§ 2.4 Культурогенез как итог инструментальной и символической деятельности человека

Значение понятия «культурогенез»

Понятие «культурогенез» означает происхождение культуры. Культурогенез представляет собой и процесс постоянного самообновления культуры, и само возникновение культуры и ее отдельных феноменов, не существовавших ранее. Под культурогенезом понимается не только происхождение культуры в архаическую эпоху, но и «процесс постоянного порождения новых культурных форм и систем»⁵⁷. Можно сказать, что в определенном смысле культурогенез тождественен истории культуры. История культуры представляет собой процесс постоянного самовозобновления. Процесс культурогенеза заканчивается тогда, когда сложившаяся в результате деятельности людей совокупность норм институализируется в виде отрегулированной системы нравов, обычаев, правил, законов. Под культурогенезом следует понимать не только однократный процесс возникновения культуры по аналогии с возникновением вида Homo Sapiens – антропогенезом, но и процесс становления взаимосвязанных явлений культуры в истории. Современный российский культуролог и историк архитектуры А.Я. Флиер выделяет несколько таких явлений. Первое, это процесс морфогенеза культуры, выраженный в становлении ее основных морфологических характеристик, то есть комплексов норм и стандартов деятельности, регулирующих социальное бытие человека. Во-вторых, это процесс этногенеза культуры, отражающих процесс формирования локальных культур по территориальному признаку, таких этногенезов было в истории культуры огромное множество, все они отличались определенным своеобразием. В-третьих, процесс социогенеза культуры, связанный с формированием норм и стандартов отдельных видов деятельности, с появлением групп и профессиональных корпораций. В-четвертых, процесс формогенеза культуры, представляющий собой процесс постоянного порождения новых форм. При этом, морфогенез культуры, как процесс ее первоначального происхождения, наряду с биологическим антропогенезом, по Флиеру, составляют фундаментальную основу происхождения человечества⁵⁸.

Причины культурогенеза

Основную причину культурогенеза разные исследователи видят в необходимости адаптации человеческих сообществ к изменяющимся условиям существования «путем выработки новых форм (технологий и продуктов) деятельности и социального взаимодействия (вещей, знаний, представлений, символов, социальных структур, механизмов социализации и коммуникации)»⁵⁹. Первые системные исследования в этой области относятся к работам эволюционистов 19 в. (Г. Спенсер, Л. Морган, Э. Тайлор, Ф. Энгельс и др.). В 20 в. проблемами исторического генезиса культуры и ее отдельных областей занимались специалисты таких различных гуманитарных наук как история, археология, социология, этнография, искусствоведение, культурная и социальная антропология, но общая теория культурогенеза стала предметом разработки только в последнее время. В этой перспективе исторический аспект культурогенеза рассматривался как процесс перехода от докультурного состояния человечества к культурному, как «превращение биологической формы существования животных в социокультурную форму бытия человека»⁶⁰. Первоначальные стадии этого процесса описывают антропология и археология как постепенное изменение анатомического строения человеческого тела и создание «искусственных органов», то есть орудий труда, являющихся продолжением человеческого тела. Для человека в отличие от животного не характерна трансляция от поколения к поколению программы деятельности и поведения в виде унаследованного комплекса инстинктов, которая обеспечила бы его выживаемость. Эта программа и стала замещаться искусственной – культурой. Человек преодолел свою неприспособленность путем создания искусственных органов – орудий труда.

Знак и деятельность как почва культуры

Важную роль в исходном импульсе культурогенеза выполняют объекты, опосредующие отношение между миром и человеком, их можно назвать объектами-медиаторами, под которыми подразумевается предметы или представления, то есть материальные или идеальные структуры. На ранних этапах становления человечества такими объектами-медиаторами выступали первичные элементы культуры: орудия труда и технологические приспособления, одежда и предметы быта, а в области идеальных структур – табу и нормы, разнообразные ритуальные практики. Именно с момента их появления можно говорить о возникновении культуры, поскольку именно с помощью их человек впервые начал диалог с чужеродными по отношению к себе областями окружающего мира – с непредсказуемостью стихий и дикостью зверей, отдаленностью светил и щедростью обступающего его природного ландшафта. Объекты-медиаторы – это искусственные феномены, основной функцией которых является функция посредника; природа таких объектов, несмотря на их материальный (предметный) или идеальный характер знакова. В период собственного возникновения знаковые структуры были максимально сращены с базовыми мыслеформами, в процессе развития культуры знаковость нарастает и теряет связь с первичными породившими ее мыслеформами⁶¹.

Итак, пребывание в культуре подразумевает обращение человека к миру не непосредственное, а через объект-(знак)-медиатор, который возникает в результате рефлексии взаимодействия человека и природного универсума. На ранних стадиях развития культуры эти структуры носят черты очеловечивания элементов пространства, что способствует нивелированию отчуждения между субъектом и объектом.

Мы показали, что диалог, который человек непрерывно ведет с окружающим миром и который называется культурой, имеет знаковый характер; следует не забывать, что реплики, принадлежащие в этом диалоге человеку, всегда активны по отношению к миру: уже сам их факт означает по отношению к миру некоторое преобразование. Именно поэтому человеческая деятельность, понятая в расширенном значении как активность, трансформирующая окружающую действительность, является необходимым элементом культуры. Деятельность, как специфический способ существования человека, включает в себя сознательную свободную постановку цели, а также создание и совершенствование средств деятельности, орудий труда. Сначала сама человеческая деятельность рождается в процессе антропогенеза как средство сохранения и поддержания жизни, затем она постепенно превращается из средства в цель, что мотивирует выделение самодостаточных, то есть заключающих цель в самих себе, видов деятельности, например, духовной. Так из оборачивания средств в цели постоянно возникают новые виды деятельности, а люди все больше погружаются в искусственный, созданный ими мир, состоящий из продуктов и результатов этой деятельности. В этом смысле культура противостоит природе: «культурное» значит искусственно сделанное, придуманное и созданное людьми.

Продукты и результаты человеческой деятельности, искусственно созданные человеком называют артефактами (от лат. arte – искусственный, factus – сделанный). Артефакты – феномены культуры, это сделанные человеком вещи, рожденные мысли, найденные средства и способы действий. Культура представляет собой мир человеческой деятельности или мир артефактов. Артефакты имеют кроме объективной определенности, еще и субъективную определенность, поскольку в них воплощено то, что называют «значением» или «смыслом». Таким образом, культура – это не только мир артефактов, совокупность продуктов человеческой деятельности, но и мир смыслов, который человек вкладывает в свои творения и действия. Смыслом проникнуто все, что делает человек и что составляет культурную среду его обитания: предметы и произведения искусства, правила этикета и религиозные обряды, спортивные состязания и т.д. Следует помнить, что поскольку смысл составляет неотъемлемый параметр человеческого существования, без которого бы не смогли сбыться не только «высокие» проявления человека (философия, поэзия, вера и т.д.), но и его повседневные действия, именно смыслогенная активность является фундаментом культуры: благодаря ей формируются такие фундаментальные для культуры регионы как религия, искусство, наука, философия, экономика.

К основным видам смыслов, которые производятся в культуре, относятся знания, ценности и регулятивы. Знание – это идеальное образование, выражающее совокупность всех сторон какого-либо феномена, постольку знание следует определить как всеохватное постижение феномена. Основной функцией знания и познавательной деятельности, в результате которой оно возникает, является доведение до очевидности всех смутно данных или вовсе скрытых сторон схватываемого им феномена. Коль скоро культура носит коллективный характер, иначе говоря, является достоянием определенной общности, по отношению к ней сфера знания (объективированная в таких институтах как наука и философия) разрешает стратегически значимую задачу: она формирует у носителей культуры ту форму сознания, которая самой культурой утверждена как необходимая. Иначе говоря, прививая людям определенность всех окружающих их вещей, знание переводит их из разряда лишь мнимых представителей культуры в подлинных: благодаря адаптации к воспроизводимому культурой ресурсу знания, они получают возможность самостоятельным образом ориентироваться в возникающих на глазах феноменах культуры и развивать культурную традицию.

Ценности – это идеальные установки субъекта на объект, наделяющее его смыслом значимого или нейтрального, эффективного или бесполезного. Ценностью могут обладать как материальные вещи, так и духовные явления (знания, идеи, представления, впечатления, чувства), но сами по себе ценности имеют духовную природу. Это объясняется тем, что ценности, как и знания, является результатом смыслогенной активности человека, но в отличие от знания оценочный акт не имеет в качестве задачи тотальное, то есть всестороннее, постижение феномена. Его назначение составляет «взвешивание» феномена на весах, шкала которых задана полюсами колоссального, значимого – нейтрального, малозначительного. В данном случае во внимание может приниматься лишь определенная сторона феномена и даже какой-либо нюанс, а не совокупность всех его сущностных характеристик, как этого требует знание. Основной функцией оценочного акта является формирование у человека определенной жизненной позиции, позволяющей ему противостоять равнодушному потоку жизни, то есть всему тому, что было, имеет место теперь и будет после его исчезновения; следовательно, именно наличие ценностей позволяет человеку не утратить собственную индивидуальность на фоне полноты всего существующего. Приведем пример. В перспективе разумного постижения действительности, как его раскрывает античный философ Платон, прекрасная женщина и прекрасный горшок находятся на одном уровне бытия, поскольку для этих феноменов одинаково характерна связь с идеей Прекрасного. Но в перспективе обыкновенного мужчины прекрасная женщина куда ценней, чем хорошо слаженная посудина, и, напротив, художника подобный горшок может задевать куда более, чем выразительная женщина. В данном случае именно оценочный акт, выражающий восприятие прекрасного конкретной индивидуальности, не позволяет спутать между собой мужчину-обывателя, чуткого к вещам художника и равнодушного до материальной конкретности философа.

Регулятив – это правило или требование, в соответствии с которым люди выстраивают свое поведение и деятельность. Регулятивы, принятые в культуре определяют нормы поведения и алгоритмы деятельности, то есть допустимые пути и средства достижения целей. В отличие от животных, люди не обладают врожденными, генетически заданными образцами поведения – поведенческие модели привносит культура, содержащая в собственной памяти программы действия, освоенные предшествующими поколениями. Воспитываясь в определенной культурной среде, человек усваивает принятые в ней регулятивы, которые служат ориентиром для его действий и поступков. Таким образом, главной функцией регулятивов выступает трансляция общепринятого в культуре образа человеческой жизни. С помощью воспитательных практик, образовательных и правовых институций, которые обеспечивают трансляцию регулятивов, ребенок, чья человечность дана лишь на уровне морфологии, то есть бессодержательна, постепенно адаптируется к подлинно человеческому способу существования, который подразумевает освоение программ действий, предписываемых культурой в качестве необходимых.

Символический характер культуры

Итак, будучи характерным только для человека способом передачи опыта, культура предстает единственно приемлемой средой существования человека. Эта среда включает в себя не только технику (материальные орудия, технологии деятельности), но и использование знаков, коммуникацию. Знаковый аспект культуры изучает семиотика – наука о знаках и знаковых системах. В ракурсе семиотики знак исследуется не только в коммуникативном, но и в социальном аспекте, поскольку употребление знаков характерно для реальных людей, которые являются агентами социальной системы, то есть обладают определенным социальным статусом, сложенными средой привычками, идеологической ориентацией. Следовательно, наше использование знаков (как языковых, так и телесных) несет на себе отпечаток нашего социального «происхождения».

Семиотический анализ культуры, исследуя различные знаковые формы хранения и передачи информации, подчеркивает их внешний по отношению к человеку характер. Подобное положение дел связано с тем, что мысли и представления человека, всегда выражаются на общепринятом для культуры языке и, таким образом, приобретают социальный характер. Они становятся социальной информацией, носителем которой является не отдельный индивид, а культура. В этом отношении культура представляет собой особый информационный процесс, которого нет в природе, по мере развития культуры информативность возрастает.

Рассмотрим функцию знаков по отношению к культуре в целом. Во-первых, благодаря знакам культура выполняет функцию структурирования окружающего человека мира. Основным структурирующим устройством в культуре выступает язык. Язык позволяет именовать вещи, доводить неопределенность реальности до понятий, которые и открывают человеку доступ к обнаружению в мире структурных взаимосвязей. Во-вторых, знаковый фундамент культуры делает возможным культурную память. Благодаря устной передачи или письменной фиксации в текстах опыта собственных носителей, культура реализует функцию памяти. Языковое структурирование действительности, как и выражение в знаке опыта коллектива, воплощает в себе, как правило, безопасную программу существования сообщества – все то, что разрушает приемлемые для коллектива ценности и поведенческие стандарты, выводится на обочины культурной традиции. Постольку явления культуры возможно рассматривать как совокупность знаков, в которых закодирована социальная информация.

Таким образом, по отношению к человеку как носителю культурного опыта семиотические образования выполняют две основные функции: позволяют вырабатывать различные типы деятельности, сочетание которых образуют разнообразные поведенческие сценарии, и позволяют возникнуть моделям самоотношения человека. При этом, как подчеркивает современный философ культуры и науки В.М. Розин, эти модели самоотношения обеспечивают построение и осуществление человеческой деятельности и поведения. Иными словами, семиотические образования формируют два фундаментальных параметра человеческого существования – самосознание и практику. Именно этот момент позволил выработать в границах семиотической теории оригинальную концепцию происхождения человека как Home Kulturel, отличную как от классической научной версии Дарвина, так и от креационистского библейского подхода.

Излагая эту концепцию, Розин отмечает, что в доисторические эпохи выживали лишь те сообщества человеческих предков, которые начали осуществлять так называемое «парадоксальное поведение». В нормальном обычном поведении сигналы являются частью события. Сигнальный язык, как правило, выступает частью действия, например, сигнал к отступлению в минуту опасности. В парадоксальном поведении появилось необычное действие: в момент опасности вместо сигнала тревоги вожак подавал сигнал, сообщающий о том, что никакой опасности нет. Следовательно, добыча никуда не бежала, хищники переставали ее опознавать в качестве добычи, а за сигналом закреплялось сообщение об осуществлении определенного поведения. В результате чего сигнал переставал восприниматься как часть события и соотносился теперь с новым поведением, становясь, таким образом, знаком. Розин акцентирует, что природа этого феномена не биологическая, а социальная: она обусловлена коммуникацией и волей субъекта. Сигнал становится знаком новой ситуации, контекст знака теперь не событийная ситуация, а коммуникация. Знак становится представлением определенной ситуации, в которой осуществляется новое поведение. Совместные действия с орудиями (камнями, палками, костями животных и т.д.) также представляли собой парадоксальное поведение, так как сигналы, запускавшие подобные совместные действия, также становились знаками связанных с ними орудий труда. Чем чаще первобытные люди прибегали к парадоксальному поведению, тем больше сигналов превращалось в знаки и поведение становилось все более эффективным. Парадоксальное поведение становилось основным, а ситуации или предметы, не получающие означивания, переставали существовать для сообщества. Под влиянием этой коммуникации сформировалась телесность «существа переходной формы», которая соответствовала требованиям коммуникации, совместной деятельности и знаковому поведению. Таким образом, по В. Розину, первый человек был не человеком разумным, а «человеком культурным». Постольку культура, согласно Розину, есть социальная форма существования, которая складывается на субстрате жизни существ переходной формы и основанием которой является семиотический процесс (коммуникация, означивание, формы знакового поведения). Этот процесс обеспечивает воспроизводство эффективных типов поведения, деятельности и жизни. Иными словами, человек стал самим собой, когда семиотический процесс и культурные реалии укоренились в функциях внимания и памяти и, таким образом, начали реализовываться в форме чувственных образов, ментальных операций и телесных движениях. Следствием изменений семиотического процесса в отдельных культурах выступили метаморфозы психики и телесности человека. В этой перспективе различные мифологические сюжеты о происхождении человека представляют собой своеобразный проект человека, который реализовался в архаической культуре через механизмы социализации (ритуалы, обучение и т.д.), язык, институты брака и семьи. Постольку культура представляет собой не только форму социального существования, но и процесс социализации, формирующий психику и телесность человека⁶².

Культура начинает воздействовать на человеческий материал, придавать ему форму в соответствии с совокупностью установленных регулятивов, уже вводя человека в язык. Язык является моделирующей системой, поскольку он выступает тем уникальным инструментом, с помощью которого человек познает, объясняет и изменяет мир вокруг себя. Все человеческие культуры включают хотя бы две моделирующие системы: чаще всего это искусства, основанные на использовании естественного языка (вербального или словесного) и визуальные искусства (зрительные), например, живопись. Русский лингвист и культуролог ХХ века Вяч. Вс. Иванов описал связь этой универсальной бинарности культуры с бинарной структурой человеческого мозга – с функциональной асимметрией его полушарий (левого-вербального, правого-образного). Так биологическая асимметрия в преобразованном виде стала явлением культуры. Причем левое полушарие исторически развивалось позже правого, чем можно объяснить преобладание образно-мифологического мышления на ранних стадиях развития культуры⁶³.

Итак, человек, в отличие от животного, существо открытое, он живет не в среде обитания, как животное, а в пространстве определенной культурной традиции. Человеческий образ жизни организован культурой, которая посредством собственных символических механизмов – табу, норм, обычаев, правил, законов и т.д. – управляет поведением человека и, таким образом, корректирует его способ проживания в соответствии с собственной логикой.

Неизбежность «настроя» образа жизни символическими механизмами культуры мотивировала наследующего Канту философа ХХ века Э. Кассирера определить человека как «символическое животное». Сущность человека, согласно Кассиреру, тождественна его способности образования символических понятий. Символическое понятие – изначальный продукт деятельности сознания, организующий восприятия таким образом, посредством которого разнообразный чувственный материал упорядочивается и приобретает смысловую определенность. Результатом объективации символической деятельности сознания, является царство культуры. В данном ракурсе рассмотрения культура определяется как пространство превращения предметов окружающего мира в значения. Модель становления окружающих человека вещей культурными феноменами такова: человек, сталкиваясь с определенным феноменом природного универсума, обживает его посредством активности сознания, таким образом, вещь, которая просто наличествовала в мире, приобретает определенный смысл, толкование. Таков акт становления окружающих человека вещей культурными феноменами, именно он, согласно Кассиреру, является основанием культурогенеза.

Историческое развитие культуры Кассирер сводит к процессу изменения характера деятельности духа. Культура проходит три главных этапа – мифа, языка и науки, что коррелируют с тремя главными ступенями развития духа. На первой ступени своего развития (функции выражения) дух не различает символ и объект; на второй (связанной с функцией представления) символ и объект разъединены; на третьей – функции значения – разделение символа и объекта преодолено: сам объект становится конструкцией духа. Каждый из видов отношения символ-объект выступает здесь как своего рода «внутренняя форма», обуславливающая закон построения мифа, языка и науки. Например, отсутствие различия для мифического сознания символа и объекта объясняет характерное для мифа непосредственное переживание действительности, при котором реальность постигается не в виде противостоящего человеку мира конкретных вещей с присущими им свойствами, а как «живая действенность». Это означает, что носитель мифического сознания испытывает непосредственное воздействие всего существующего, и постольку сам он тесно вплетен в круг всех вещей, укрыться от данного воздействия невозможно⁶⁴.

Резюме

Понятие «культурогенез» означает как рождение культуры во всей совокупности характерных для неё феноменов, так и процесс её постоянного самовозобновления. В основаниях культурогенеза лежит смысловая активность человека, благодаря которой нейтральные вещи окружающего его мира становятся значащими, то есть наделяются значения. Создаваемое человеком смысловое пространство закрепляется в языковых знаках. Именно поэтому знак является первородной почвой культуры. Иными словами, культуру следует толковать как совокупность значащих систем, которые могут быть крайне разнообразны, но в этом разнообразии необходимым образом будут присутствовать, во-первых, язык как общепринятая в культуре система коммуникации, а, во-вторых, регулятивы – общепринятые в культуре нормы, запреты, обычаи, законы. Язык выполняет задачу передачи культурной традиции и таким образом составляет одно из необходимых условий человеческого познания и самосознания. Совокупность регулятивов выражает собой приемлемые для культуры образы жизни, их основная функция – привитие носителям культуры коллективных стандартов существования. Таким образом, возможно увидеть, что именно благодаря символической форме культура и является единственным способом существования человека: благодаря культурной дрессуре человек реализует два фундаментальных параметра собственного бытия – самосознание (самоотношение) и практику (регулярные действия).

Вопросы для закрепления и обсуждения материала:

1. Что подразумевается под понятием культурогенез?

2. Какую основную причину культурогенеза выделяет большинство исследователей?

3. В чем заключается знаковый характер человеческой деятельности?

4. Что такое артефакты?

5. Что такое ценности и регулятивы и какую роль они выполняют в процессе развития культуры?

Рекомендуемая литература:

1. Каган М.С. Введение в историю мировой культуры. Книга 1. СПб, 2000.

2. Кассирер Э. Опыт о человеке. Введение в философию человеческой культуры // Кассирер Э. Избранное. Опыт о человеке. М., 1998.

3. Культурология: XX век: Словарь. СПб, 1997.

4. Рождественский Ю.В. Введение в культурологию. М., 2000.

5. Флиер А.Я. Культурогенез в истории культуры // Общественные науки и современность. 1995. № 3. С. 137-148