10.1.1. Внимание как перцептивное действие

Подобные соображения привели У. Найссера в конце 1960-х гг. к конструктивной теории внимания (от лат. construere — строить), где внимание было представлено как механизм активного процесса построения перцептивного образа, который можно обозначить как перцептивное действие [53].

В ранней модели У. Найссера (см. разд. 4.3.3) еще сохраняется представление о линейности процесса переработки информации, в котором выделялось две стадии. На стадии предвнимания осуществляется грубая параллельная обработка всей поступающей информации. На стадии фокального внимания происходит более глубокая переработка части этой информации и активное конструирование образа целевого объекта в соответствии с целями, намерениями и ожиданиями познающего субъекта. По словам У. Найссера, «мы выбираем то, что хотим видеть» [53, 104]. Остальная информация не отфильтровывается и даже не ослабляется, как предполагают модели фильтра: .человек ею просто пренебрегает. Сходным образом, когда человек берет с тарелки бутерброд, он не «блокирует» и не «фильтрует» остальные бутерброды, даже не придерживает их пальцами, пока снимает с тарелки и съедает один из них. Он просто берет и ест этот бутерброд так, как если бы остальных не было.

Однако остается вопрос: что стоит за избирательностью человеческого познания, если не специальные механизмы отбора? Отвечая на него, У. Найссер в 1976 г. отказался от линейной модели переработки информации и стал рассматривать восприятие как циклически организованное перцептивное действие, или перцептивный цикл. Отбор в нем осуществляется благодаря тому, что человек воспринимает мир, «предвосхищая структурированную информацию, которая будет при этом получена» (там же). С остальной же информацией, по мнению У. Найссера, попросту «ничего не происходит».

Центральное место в «перцептивном цикле» занимает основная форма хранения знаний человека — схема. Понятие «схема» появилось в психологии познания в 1930-е гг. в исследованиях памяти как конструктивного процесса, проведенных сэром Фредериком Чарльзом Бартлеттом1 (1886— 1969), и в работах по психологии интеллекта, принадлежащих перу выдающегося швейцарского психолога Жана Пиаже (1896—1980).

В работах Ф. Ч. Бартлетта схема — «активная структура прошлых реакций и прошлого опыта» [114, 201], на основе которой человек выстраивает свои воспоминания, припоминая прошедшие события или услышанные истории. В работах Ж. Пиаже речь идет скорее о координации действий. Сам Ж. Пиаже избегает однозначного определения схемы, а известный американский исследователь его работ Дж.Флейвелл выводит из работ Ж.Пиаже следующее обобщенное определение: схема — это «познавательная структура, относящаяся к классу сходных действий, имеющих определенную последовательность; указанная последовательность обязательно представляет собой прочное взаимосвязанное целое, в котором составляющие его акты поведения тесно взаимодействуют друг с другом»2 [86, 77]. Это не просто цепочка действий, но единое целое, внутренне связанная структура, которую можно попять как категорию или стратегию сходных последовательных действий. Современные исследователи указывают на тесную взаимо-

(1Ф.Ч.Бартлетт, получивший рыцарский титул за свои научные достижения

на благо британских военно-воздушных сил, стал первым профессором экспериментальной

психологии в истории Кембриджского университета. Его учеником был Д. Бродбент, создатель первой модели внимания как отбора (см. разд. 5.2.1). Самому Ф. Ч. Бартлетту понятие «схема» не нравилось, он считал этот термин «одновременно слишком определенным и слишком эскизным», однако лучшего мс нашел»В более современных работах по психологии познания схему обобщенно определяют как «структуру или совокупность знаний по некоторой теме» |1()9, 309].

2 По мере развития человека схема, с одной стороны, включает в себя все новые объекты (например, младенец учится применять «схему схватывания» то к погремушке, то к прянику, то к носу любимого дедушки), а с другой — изменяется в соответствии с реальностью, приспосабливаясь к ней.) связь понятий «стратегия» и «внимание» в моделях решения перцептивных задач (см. разд. 5.4.1).

Если обратиться к истории психологии внимания, то еще в начале 1920-х гг. в работах Г.Рево д'Аллона появилась идея о неразделимости понятий внимания и схемы, или «динамической схемы», по определению французского философа А.Бергсона. Именно в работах А. Бергсона появилась идея о связи внимания и постоянно изменяющихся «динамических схем», подробно разработанная впоследствии когнитивными психологами. Развивая положения А. Бергсона, в 1923 г. Рево д'Аллон предложил и первую классификацию «схем внимания», где описал целый ряд таких схем, начиная от сенсорных и заканчивая мыслительными, которые «почти полностью редуцируются к своему словесному ярлычку» [62, 464].

В «перцептивном цикле» У. Найссера схема выступает одновременно и как источник активности познающего субъекта, и как средство накопления знаний об окружающем мире. Полный «перцептивный цикл» представлен на рис. 10.1. Схема направляет исследовательскую активность, исследование «выбирает» объект, а информация об объекте модифицирует схему, уточняя и дополняя исходное представление о нем. Впоследствии эта включенная в схему информация будет влиять на то, что воспримет наблюдатель. У. Найссер определяет схему как «ту часть полного перцептивного цикла, которая является внутренней по отношению к воспринимающему, модифицируется опытом и тем или иным образом специфична в отношении того, что воспринимается» [53, 73].

Она носит обобщенный перцептивный характер и не привязана ни к одной из модальностей. Из приведенного определения следуют основные функции схемы: в о - п е р в ы х , предвосхищение того, что нужно для действия, соответствующее направление исследовательской активности, а в о - в т о р ы х , фиксация индивидуального опыта, его координация и организация.

Очевидно, что отбор, равно как и сама избирательность познания, обусловлены не наличием каких-либо центральных ограничений системы переработки информации и фильтров, защищающих систему от перегрузки, функционированием схемы в «перцептивном цикле», ее спецификой и настройками, которые складываются в процессе индивидуального научения. Отсюда У. Найссер выводит два следствия, важных для построения теории внимания.

1. Не существует специальных механизмов селекции. Более того, не существует внимания как отдельного процесса, внешнего по отношению к процессу восприятия. Внимание — это и есть активный процесс восприятия, рассмотренный в аспекте избирательности.

2. Не существует ресурсных ограничений процесса переработки информации. Если схемы могут быть скоординированы между собой, если они могут быть встроены или организованы в единую схему в ходе специально организованной тренировки, иногда весьма длительной, то исходно наблюдаемые ограничения могут быть сняты. Человек сможет выполнять одновременно несколько действий, на которые, казалось бы, не должно хватать «ограниченных мощностей» системы переработки информации.

Неустранимые ограничения появляются в трех случаях.

Во-первых, когда приходится одновременно выполнять несовместимые движения. Например, каких бы сверхъестественных усилий мы ни прилагали, невозможно одновременно писать письмо и жонглировать мячиком одной и той же рукой.

В о-в т о р ы х, когда используется одна и та же схема для достижения несовместимых целей. Если попросить человека рассказать о Дворцовой площади Санкт-Петербурга, представляя себе Красную площадь в Москве, скорее всего, из этой затеи ничего пс получится. Для решения каждой задачи необходима схема площади.

В-третьих, ограничения в переработке информации могут наблюдаться в условиях маскировки (см. разд. 8.4.2), которая разрушает циклический процесс восприятия, не позволяя осуществить модификацию схемы, направляющей исследовательскую активность.

Таким образом, ограничений в переработке перцептивной информации У. Найссер не отменяет. Он лишь сомневается, что эти ограничения являются центральными и едиными для всех возможных в данный момент действий. Чтобы экспериментально проверить правильность этих соображений, У.Найссер и его коллеги провели несколько серий экспериментов.