7.1.2. Классические исследования зрительного поиска и теория интеграции признаков э.Трейсман

Для ответа на поставленные выше вопросы психологи обратились

к изучению зависимости времени обнаружения целевого объекта от количества предъявляемых стимулов. Основным исследовательским приемом стало варьирование типа и количества, признаков, которыми задается целевой стимул. Программа исследований зрительного поиска, наряду с общей их логикой, была намечена в 1980 г. Э.Трейсман и Г.Джелэйдом [367].

Если допустить, что все объекты в зрительном поле анализируются параллельно, то скорость ответа испытуемого о наличии или отсутствии целевого стимула не должна зависеть ни от общего количества предъявленных стимулов, ни от того, присутствует ли целевой стимул вообще. Иными словами, отсутствие целевого стимула должно выявляться с той же скоростью, что и его присутствие. График функции, описывающей зависимость скорости ответа от общего количества стимулов в наборе, будет в этом случае параллелен оси абсцисс: количество отвлекающих стимулов в наборе возрастает, а скорость ответа не меняется (рис. 7.3, а). График функции, описывающей скорость поиска стимула, который отсутствует в наборе, должен совпадать с графиком функции, описывающей скорость поиска присутствующего стимула.

Если же поиск осуществляется последовательно до того момента, пока не будет найден стимул, обладающий заданными признаками 1, время ответа испытуемого должно быть прямо пропорционально количеству отвлекающих стимулов (рис. 7.3, б). Если целевой стимул в наборе отсутствует, то время ответа в среднем будет больше, нежели в случае присутствия этого стимула. Чтобы дать отрицательный ответ, необходимо обследовать по очереди все до единого предъявленные стимулы, тогда как положительный ответ в среднем может быть раньше — по результатам частичного обследования набора. В некоторых случаях целевой стимул наблюдатель замечает сразу, в некоторых — только под конец обследования, в среднем же для решения задачи придется перебрать примерно половину предъявленных объектов. Поэтому в условиях последовательного поиска угол наклона графика, описывающего зрительный поиск в ситуации наличия целевого стимула, должен быть в два раза меньше угла наклона аналогичного графика, описывающего поиск в ситуации отсутствия в наборе целевого стимула. Уже первые исследования зрительного поиска, выдержанные в этой логике, показали, что время поиска объекта, заданного простым физическим признаком (например, наклонной линии среди прямых, горизонтальной среди вертикальных, черной среди белых и т.п.), не зависит от количества предъявляемых стимулов. Феноменально это проявляется в так называемом выскакивании целевого стимула: возникает впечатление, что он сам привлекает внимание, «выскакивав» из массы остальных, обнаруживается мгновенно и автоматически. «Эффект выскакивания» определяют как независимость скорости поиска от общего количества стимулов.

По подсчетам Дж. Вольфа и его коллег [391], подобного рода зрительных признаков, приводящих к «выскакиванию» целевого объекта, около дюжины. Среди них цвет объектов, их размер, наклон, кривизна, отражательная способность и др. Но почему единственный объект, обладающий одним из этих признаков, немедленно привлекает внимание? Не исключено, что за «эффектом выскакивания» стоит устройство зрительной системы. Согласно данным, полученным прежде всего в исследованиях первичной ассоциативной коры мозга методом регистрации ответов отдельных нейронов в коре головного мозга макака-резус [399], разные зоны зрительной коры кодируют разные признаки зрительных объектов (разные цвета, наклон линий, направления движения и т.п.). При этом клетки мозга организованыретинотопически (лат. retina — сетчатка, греч. тотто^ — место): в каждой из специализированных зон коры информация представлена в том же относительном пространственном расположении, что и на сетчатке глаза. Благодаря этому зрительная система может анализировать физические признаки воспринимаемых объектов независимо друг от друга и параллельно.

Если предположить, что после первичной обработки вся информация сводится на единую пространственную карту, то объекту, который отличается от остальных, на такой карте будет соответствовать единственный локус активации. Именно туда может быть немедленно обращено внимание. Если далее допустить, что функция внимания состоит в «собирании», или интеграции, отдельных признаков в образе целостного объекта, который затем осознается, то именно объект, отличающийся от остальных по одному признаку, окажется в сознании первым.

Яркое подтверждение этого предположения — феномен асимметрии зрительного поиска, описанный Э.Трейсман и Джанет Саутер в 1985 г. [370]. С помощью стандартной методики зрительного поиска авторы измеряли время ответа испытуемого при решении задачи поиска целевого стимула в зависимости от количества отвлекающих стимулов. При этом они особым образом варьировали признак, по которому целевой стимул отличался от отвлекающих, поочередно меняя эти два типа стимулов ролями. Например, испытуемый искал круг с вертикальной чертой, напоминающий букву «Q», среди кругов наподобие буквы «О» (рис. 7.4, а) или, напротив, стимул «О» среди стимулов «Q» (рис. 7.4, б). В первом случае время ответа не зависело от числа отвлекающих стимулов: наблюдался выраженный «эффект выскакивания». Во втором же случае поиск был явно последовательным: время его было прямо пропорционально общему количеству объектов.

Рис. 7.4. Асимметрия зрительного поиска

по Э.Трейсман и Дж.Саутер (1985):

а — поиск Ср среди Q;

б — поиск Q среди ф

А

Б

Э.Трейсман дала асимметрии зрительного поиска следующее объяснение. Когда испытуемый ищет объект с наличием определенного признака среди объектов с отсутствием этого признака, на ретинотопической карте для вертикальных линий будет наблюдаться единственная активированная область, куда при проекции на сводную карту немедленно может быть привлечено внимание. В случае же поиска «круга без линии» на одной из карт будут активированы все «круги», а на другой — почти все «линии », поэтому «эффекта выскакивания» не будет. Предположения относительно «ретинотопических карт», кодирующих разные физические признаки (подсистем или модулей переработки, анализирующих разные параметры зрительных объектов), и внимания как функции, связывающей эти признаки в образе целостного объекта, легли в основу теории интеграции признаков, предложенной Э.Трейсман и Г.Джелэйдом в 1980 т . 1367]. Модель, описывающая процесс поиска, представлена на рис. 10 на.цв. вкл. Ее основные компоненты — отдельные карты признаков, «главная карта мест», куда сводится информация о признаках с сохранением информации об их пространственном расположении, и механизм внимания, осуществляющий функцию связывания признаков.

10.Объем внимания и объем сознания. Эксперименты В.Вундта.

См вопрос 8 из блока А

11. Параллелограмм развития Высших психических функций. Пример экспериментального исследования.

«Принцип параллелограмма запоминания представляет собой выражение того общего закона, что развитие высших знаковых форм памяти идет по линии превращения внешне опосредованного запоминания в запоминание внутренне опосредованное» Леонтьев.

12.Проблема управления памятью. Образные и вербальные мнемотехники. Случай Шерешевского.

2. Искусство памяти в Античности

Способность человека запоминать вызывала столь rлубокоевасхищение древних, что воплотилась в самостоятельное и весьма влиятельное божество. Мнемозина - боrиня памяти и воображения в rpеческоймифолоrии почиталась и как мать (т. е. источник) всех девяти муз от брака с верховным боrом Зевсом. Таким образом, признавалось ведущее значение памяти для всех «возвышенных» сфер деятельности человека, которые символизировали музы: Евтерпа (лирическая поэзия), Клио (история), Талия (комедия), Мельпомена (траrедия), Терпсихора (танцы), Эрато (любовная поэзия), Полиrимния (rимны), Урания (астрономия) и Каллиопа (эпическая поэзия). Показательно, что и в современной психалоrии принято rоворить о памяти как о «сквозном» процессе, нарушения KOToporo ведут к расстройству целостной работы психики. В Античности в эпоху, коrда ораторское мастерство ценилось чрезвычайно высоко, формальное улучшение памяти было одной из центральных задач образования. Хорошим оратором считался тот, кто бьш способен не только составить убедительную речь, но и произнести ее публично, не отклоняясь от замысла и производя на слушателей впечатление вольной импровизации. Теоретические рекомендации и конкретные методики улучшения памяти леrли в основу целоrо направления античной и средневековой мысли, названноrо Искусством памяти и находящеrося в ведении риторики.

Первый шаr на пути создания Искусства памяти овеян леrендой. На пиру, устроенном фессалийским аристократом по имени Скопас, поэт СимонидКеосский, прозванный «медоречивым» (556.......468 rr. до н. э.), исполнил заказанную ему хозяином лирическую поэму. Кроме имени хозяина в нее были включены упоминания о rероях-близнецах Касторе и Полидевке. По окончании исполнения Скопас заявил, что rOToB оплатить только половину поэмы, ссылаясь на то, что вторую часть суммы должны внести Кастор и Полидевк. Пир продолжался, коrдаСимониду сообщили, что ero ждут два юноши. Как только Симонид вышел из зала, крыша здания обрушилась. Все участники пира, за исключением Симонида, поrибли под обломками. Симониду удалось помочь родственникам поrибших опознать изуродованные тела, так как он запомнил расположение rостей за столом. Принцип упорядочивания информации с помощью метода мест и леr в основу Искусства памяти. Первенство Симонида в изобретении мнемотехники было признано уже при ero жизни. Он получил приз хора в Афинах как «изобретатель системы вспоможения памяти». Профессиональные ораторы овладевали мнемотехническими приемами в курсе риторики. Соответственно формировалась настоятельная потребность в обобщении опыта мастеров искусной памяти в создании унифицированных учебных пособий. Пожалуй, самое знаменитое из них названо по имени адресата «К [ереннию» (AdHereппiuт) и составлено около 86 82 rr. до н. э. Оно начинается так: «Существуют два вида памяти - естественная и искусная. Естественная память, присущая нашему уму, рождается одновременно с мыслью. Искусная память это память развитая и укрепленная упражнением. Хорошая естественная память может быть улучшена блаrодаря тренировке, а люди, менее одаренные, MOryт укрепить свою слабую память, если обратятся к искусству» (к rереннию, 111, XIV).

Искусство памяти соrласно автору заключается в умении использовать для запоминания места и образы. Образы это яркие подобия Toro, что мы желаем запомнить, которые распределяются в воображаемом пространстве так, чтобы их можно бьшо мысленно «собирать», восстанавливая лоrику рассказа. В дальнейшем учение об усовершенствовании природной памяти за счет использования «мест» И «образов» бьшо развито Марком Туллием Цицероном (106-43 rr. до н.э.). Наибольшую известность получила ero работа «Об ораторе» (Deoratore) (около 52 r. до н.э.). Цицерон подчеркивал роль визуализации для эффективноrо запоминания: «У нас в уме сидит крепче Bcero то, что передается и внушается чувством, а самое острое из всех наших чувств зрение; стало быть, леrчеBcero бывает запоминать, если воспринятое слухом или мыслью передается уму еще и посредством rлаз. И коrда предметам, невидимым, недоступным взrляду, мы придаем какое...то очертание, образ и облик, то это выделяет их так, что понятия, едва уловимые мыслью, мы удерживаем в памяти как бы простым созерцанием» (Туллий Цицерон. Об ораторе.с. 357). Цицерон также различал память на «вещи» (значения) и память на «слова» (точное словесное оформление мысли). В современных терминах данное различение аналоrично делению на смысловую и механическую память. Память на «слова» бесспорно значительно более трудоемка, чем память на «вещи». Поэтому он признавал, что для практических нужд ораторской деятельности можно вполне удовлетвориться лишь памятью на «вещи». Цицерон подчеркивал важность яркости и новизны используемых образов, замечая, что «привычные предметы с леrкостью ускользают из памяти, в то время как все новое и захватывающее дольше сохраняется в уме» (Там же.с. 358).

вербальные мнемотехники