2.1.2. Проблема измерения объема внимания

Оценить объем внимания позволяет еще один несложный прибор, именуемый тахистоскопом (греч. та^ютоо —очень быстрый и отсояесо —смотрю). Этот инструмент, который, как считается, был приспособлен для исследований внимания американским учеником В.Вундта Джеймсом Маккином Кеттеллом (1860—1944), до сих пор применяется в психологических исследованиях для оценки емкостных и временньгх характеристик внимания человека. Он позволяет предъявить на крайне короткий промежуток времени изображение любой степени сложности, например большой набор отдельных букв или любых других привычных для человека символов.

Действует тахистоскоп наподобие затвора фотоаппарата: перед наблюдателем на мгновение предстает изображение, а затем опускается шторка, которая немедленно скрывает это изображение (рис. 2.4). Если попросить испытуемого фиксировать точку в центре экрана до того, как появится составная картинка, то в момент ее появления ясно и отчетливо будет сознаваться только очень ограниченное количество разрозненных элементов. Это количество элементов и есть объем внимания. Согласно измерениям В. Вундта, у нетренированных испытуемых он составлят всего 3—4 элемента1, а у тренированных может достигать 6 элементов.

Начиналось же измерение объема внимания с помощью ≪инструментов≫, казалось бы, вовсе не предназначенных для психологических экспериментов. В середине XIX в. шотландский философ Уильям Гамильтон (1788—1856) для его измерения предлагал бросать на пол пригоршню мраморных шариков и сосчитывать, сколько из них могут быть восприняты в момент удара об пол ≪если и не абсолютно отчетливо, то во всяком случае без полного их смешения≫1. А английский экономист и логик Уильям Стэнли Джевонс (1835^-1882) использовал для этого черные бобы, которые бросал в круглую белую коробку, захватив в горсть сколько придется. Некоторое неизвестное количество бобов попадало в коробку. Исследователь записывал, сколько бобов он воспринял, едва взглянув в коробку, и только затем сосчитывал их. Если результаты измерений совпадали, У. С. Джевонс предполагал, что количество воспринятых бобов меньше или равно объему внимания. Результаты философов оказались очень близки к тем, которые получил с помощью тахистоскопа В. Вундт.

Впоследствии, однако, было установлено, что объем внимания зависит от типа воспринимаемых объектов, от постановки задачи и от тех способов, посредством которых человек пытается воспринять предъявляемые ему разрозненные элементы. В начале XX в. психолог из Корнеллского университета Карл М. Далленбах2 (1887—1971) совместно с А.Гленвиллем показал, что объем внимания для простых точек в полтора раза превосходит объем внимания для букв, а тот, в свою очередь, почти в два раза больше объема внимания для геометрических фигур. Другой исследователь, Г. Оберли, тогда же установил, что использование испытуемыми таких приемов работы со стимулами, как группировка и сосчитывание, приводит к увеличению объема внимания более чем в два раза по сравнению с условиями ≪прямого восприятия≫ [14]. Объяснение этому факту дал еще В. Вундт, и вскоре мы к нему подойдем.

Измерения В. Вундта и его коллег были проверены и практикой, которая показала, что эти оценки верны не только для зрительной модальности. На показатели объема внимания как непосредственного ясного и отчетливого восприятия нескольких одновременно предъявленных элементов опирается азбука Брайля, которой пользуются слепые. Каждая буква в этой азбуке обозначается набором выпуклых точек. Эмпирически найденное Луи Брайлем (1809—852) предельное количество точек, которые используются для обозначения одной буквы, —именно 6. Однако только в зрении и осязании отдельные впечатления могут быть даны нам одновременно. А как быть со слухом? Любимый ученик В. Вундта Э.Титченер, о теоретических взглядах которого речь пойдет ниже, предложил различать два класса методов измерения объема внимания: методы «одновременных раздражений» для зрительной модальности и методы «последовательных раздражений» — для слуховой. В последнем случае стимулы, которые должны попасть в фокус внимания, предъявляются нам один за другим, как отдельные слова в поэтической строке и отдельные строки в строфе.

Оба метода дают примерно одинаковые показатели объема внимания: от 4 до 6 элементов. Заметим вслед за классиком, что именно столько ударений (стоп) обычно содержит стихотворная строка. Например, более трех четвертей всех стихотворений в русской поэзии написаны четырехстопным ямбом — размером «Евгения Онегина» и «Мцыри». Шестистопные размеры — уже редкость, а семистопных практически не бывает. Даже длинная строка античного гекзаметра содержит всего шесть ударений: «Гнев, богиня, воспой Ахиллеса, пелеева сына!» Более длинные поэтические строки обычно разделяются на две части специальной паузой — цезурой: «Входит Пушкин в летном шлеме, в тонких пальцах — папироса...» Если вслушаться, в этой строке И.Бродского не восемь ударных слогов, как может показаться на первый взгляд, а два раза по четыре — два объема внимания. Более того, именно четыре строки включает в себя наиболее распространенная стихотворная строфа — катрен, который и называют иначе четверостишием.