Тема 6. Психодинамическое направление. Фрейдизм

1. Психический детерминизм и понятие бессознательного

2. Структура психики

3. Стадии психосексуальные развития личности.

4. Механизмы психологической защиты

Список литературы

1. Балинт М. Базисный дефект. М.: Когито-Центр, 2002. 256 с.

2. Бержере Ж. Психоаналитическая патопсихология. М.: МГУ, 2001.

3. Бессер Р. Жизнь и творчество Анны Фрейд // Энциклопедия глубинной психологии. Т. 3. М.: Когито-Центр, 2002. С. 1-54.

4. Вальдхорн Г.Ф. Хайнц Гартманн и современный психоанализ // Энциклопедия глубинной психологии. Т. 3. М.: Когито-Центр, 2002. С. 55-83.

5. Кляйн М., Айзекс С., Райвери Дж., Хайманн П., Развитие в психоанализе. М.: Академический проект, 2001.

6. Кохут Х. Анализ самости. Системный подход к лечению нарциссических нарушений личности. М.: Когито-Центр, 2003. 368 с.

7. Крэйн У. Теории развития. СПб.: прайм-ЕВРОЗНАК, 2002. 512 с.

8. Ризенберг Р. Творчество Мелани Кляйн // Энциклопедия глубинной психологии. Т. 3. М.: Когито-Центр, 2002. С. 84-124.

9. Тайсон Ф., Тайсон Р.Л. Психоаналитические теории развития. Екатеринбург: Деловая книга, 1998. 528 с.

10. Фрейд А. Эго и механизмы защиты // Теория и практика детского психоанализа / Пер. с англ. и нем. М.: ООО Апрель-Пресс; ЗАО Изд-во ЭКСМО-Пресс, 1999. С. 115-244.

11. Хоффмайстер М. Вклад Микаэла Балинта в теорию и метод психоанализа // Энциклопедия глубинной психологии. Т. 3. М.: Когито-Центр, 2002. С. 125-177.

12. Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности. СПб., 1997.

13. Шмидбауэр В. Вытеснение и другие защитные механизмы // Энциклопедия глубинной психологии. Т. 1. М.: ЗАО МГ Менеджмент, 1998. С. 289-295.

14. Штоцка Г. Остроумие и юмор // Энциклопедия глубинной психологии. Т. 1. М.: ЗАО МГ Менеджмент, 1998. С. 304-343.

15. Шторк Й. Психическое развитие маленького ребенка с психоаналитической точки зрения // Энциклопедия глубинной психологии. Т. 2. М.: Когито-Центр, 2001. С. 134-198.

«Наш Бог Логос осуществит из наших желаний то, что позволит существующая вне нас природа, но не сразу, постепенно и для новых детей человечества»

З. Фрейд «Будущее одной иллюзии»

Разработанную, если не сказать, рожденную 3. Фрейдом психоаналитическую теорию личности можно отнести к типу психодинамических, неэкспериментальных, структурно-динами­ческих, охватывающих всю жи знь человека, для описания его как личности внутренние психологические свойства индивида, в первую очередь его потребности и мотивы. Самосозна­ние человека 3. Фрейд сравнивал с вершиной айсберга. Он считал, что лишь незначительная часть того, что на самом деле происхо­дит в душе человека и характеризует его как личность, актуально им осознается. Только небольшую часть своих поступков человек в состоянии правильно понять и объяснить. Основная же часть его опыта и личности находится вне сферы сознания, и только спе­циальные процедуры, разработанные в психоанализе, дают возможность проникнуть в нее.

Психический детерминизм. Фрейд полагал, что душевная жизнь — это последовательный непрерывный процесс. За­кон сохранения энергии применим к ней так же, как и ко всем другим процессам. Каждая мысль, чувство или дейст­вие имеют свою причину, вызываются сознательным или бессознательным намерением и определяются предшеству­ющим событием. Некоторые проявления душевной жизни «кажутся» возникшими беспричинно, спонтанно. Этого быть не может. В таких случаях Фрейд начинает искать и на­ходить скрытые связи, которые соединяют одно сознательное проявление душевной жизни с другим: «Драму переживаешь, а трагедию заслуживаешь» (Р. Барт). Если бы «умер бог», трагедия стала бы невозможной.

Трагедия Софокла «Царь Эдип» о роке и свободе, которая не в том свобода человека, чтобы делать то, что он хочет, а в том, чтобы принимать на себя ответственность даже за то, чего он не хотел.

В городе Фивах правили царь Лаий и царица Иокаста. От дельфийского оракула царь Лаий получил страшное предсказание: «Если ты родишь сына, то погибнешь от его руки». Поэтому, когда у него родился сын, он отнял его у матери, отдал пастуху и велел отнести на горные пастбища Киферона, а там бросить на съедение хищным зверям. Пастуху стало жалко младенца. На Кифероне он встретил пастуха со стадом из соседнего царства — Коринфского и отдал младенца ему, не сказавши, кто это такой. Тот отнёс младенца к своему царю. У коринфского царя не было детей; он усыновил младенца и воспитал как своего наследника. Назвали мальчика — Эдип. Эдип вырос сильным и умным. Он считал себя сыном коринфского царя, но до него стали доходить слухи, будто он приёмыш. Он пошёл к дельфийскому оракулу спросить: чей он сын? Оракул ответил: «Чей бы ты ни был, тебе суждено убить родного отца и жениться на родной матери». Эдип был в ужасе. Он решил не возвращаться в Коринф и пошёл, куда глаза глядят. На распутье он встретил колесницу, на ней ехал старик с гордой осанкой, вокруг — несколько слуг. Эдип не вовремя посторонился, старик сверху ударил его стрекалом, Эдип в ответ ударил его посохом, старик упал мёртвый, началась драка, слуги были перебиты, только один убежал. Такие дорожные случаи были не редкостью; Эдип пошёл дальше. Он дошёл до города Фив. Там было смятение: на скале перед городом поселилось чудовище Сфинкс, женщина с львиным телом, она задавала прохожим загадки, и кто не мог отгадать, тех растерзывала. Царь Лаий поехал искать помощи у оракула, но в дороге был кем-то убит. Эдипу Сфинкс загадала загадку: «Кто ходит утром на четырёх, днём на двух, а вечером на трёх?» Эдип ответил: «Это человек: младенец на четвереньках, взрослый на своих двоих и старик с посохом». Эдип разгадывает свою судьбу и судьбу человечества: в старости человек ослепляет себя мудростью, перенасыщенной знанием, и ходит с тростью. Побеждённая верным ответом, Сфинкс бросилась со скалы в пропасть; Фивы были освобождены. Народ, ликуя, объявил мудрого Эдипа царём и дал ему в жены Лаиеву вдову Иокасту, а в помощники — брата Иокасты, Креонта.

Прошло много лет, и вдруг на Фивы обрушилось божье наказание: от моровой болезни гибли люди, падал скот, сохли хлеба. Народ обращается к Эдипу: «Ты мудр, ты спас нас однажды, спаси и теперь». Этой мольбой начинается действие трагедии Софокла: народ стоит перед дворцом, к нему выходит Эдип. «Я уже послал Креонта спросить совета у оракула; и вот он уже спешит обратно с вестью». Оракул сказал: «Эта божья кара — за убийство Лаия; найдите и накажите убийцу!» — «А почему его не искали до сих пор?» — «Все думали о Сфинкс, а не о нем». — «Хорошо, теперь об этом подумаю я». Хор народа поёт молитву богам: отвратите ваш гнев от Фив, пощадите гибнущих! Эдип объявляет свой царский указ: найти убийцу Лаия, отлучить его от огня и воды, от молений и жертв, изгнать его на чужбину, и да падёт на него проклятие богов! Он не знает, что этим он проклинает самого себя, но сейчас ему об этом скажут, В Фивах живёт слепой старец, прорицатель Тиресий: не укажет ли он, кто убийца? «Не заставляй меня говорить, — просит Тиресий, — не к добру это будет!» Эдип гневается: «УЖ не сам ли ты замешан в этом убийстве?» Тиресий вспыхивает: «Нет, коли так: убийца — ты, себя и казни!» — «УЖ не Креонт ли рвётся к власти, уж не он ли тебя подговорил?» — «Не Креонту я служу и не тебе, а вещему богу; я слеп, ты зряч, но не видишь, в каком живёшь грехе и кто твои отец и мать». — «Что это значит?» — «Разгадывай сам: ты на это мастер». И Тиресий уходит. Хор поёт испуганную песню: кто злодей? кто убийца? неужели Эдип? Нет, нельзя этому поверить!

Входит взволнованный Креонт: неужели Эдип подозревает его в измене? «Да», — говорит Эдип. «Зачем мне твоё царство? Царь — невольник собственной власти; лучше быть царским помощником, как я». Они осыпают друг друга жестокими упрёками. На их голоса из дворца выходит царица Иокаста — сестра Креонта, жена Эдипа. «Он хочет изгнать меня лживыми пророчествами», — говорит ей Эдип. «Не верь, — отвечает Иокаста, — все пророчества лживы: вот Лаию было предсказано погибнуть от сына, но сын наш младенцем погиб на Кифероне, а Лаия убил на распутье неведомый путник». — «На распутье? где? когда? каков был Лаий с виду?» — «По пути в Дельфы, незадолго до твоего к нам прихода, а видом был он сед, прям и, пожалуй, на тебя похож». — «О ужас! И у меня была такая встреча; не я ли был тот путник? Остался ли свидетель?» — «Да, один спасся; это старый пастух, за ним уже послано». Эдип в волнении; хор поёт встревоженную песню: «Ненадёжно людское величие; боги, спасите нас от гордыни!».

И тут в действии происходит поворот. На сцене появляется неожиданный человек: вестник из соседнего Коринфа. Умер коринфский царь, и коринфяне зовут Эдипа принять царство. Эдип омрачается: «Да, лживы все пророчества! Было мне предсказано убить отца, но вот — он умер своею смертью. Но ещё мне было предсказано жениться на матери; и пока жива царица-мать, нет мне пути в Коринф». «Если только это тебя удерживает, — говорит вестник, — успокойся: ты им не родной сын, а приёмный, я сам принёс им тебя младенцем с Киферона, а мне тебя там отдал какой-то пастух». «Жена! — обращается Эдип к Иокасте, — не тот ли это пастух, который был при Лаие? Скорее! Чей я сын на самом деле, я хочу это знать!» Иокаста уже все поняла. «Не дознавайся, — молит она, — тебе же будет хуже!» Эдип ее не слышит, она уходит во дворец, мы ее уже не увидим. Хор поёт песню: может быть, Эдип — сын какого-нибудь бога или нимфы, рождённый на Кифероне и подброшенный людям? так ведь бывало!

Но нет. Приводят старого пастуха. «Вот тот, кого ты мне передал во младенчестве», — говорит ему коринфский вестник. «Вот тот, кто на моих глазах убил Лаия», — думает пастух. Он сопротивляется, он не хочет говорить, но Эдип неумолим. «Чей был ребёнок?» — спрашивает он. «Царя Лаия, — отвечает пастух. — И если это вправду ты, то на горе ты родился и на горе мы спасли тебя!» Теперь наконец все понял и Эдип. «Проклято моё рождение, проклят мой грех, проклят мой брак!» — восклицает он и бросается во дворец. Хор опять поёт: «Ненадёжно людское величие! Нет на свете счастливых! Был Эдип мудр; был Эдип царь; а кто он теперь? Отцеубийца и кровосмеситель !».

Из дворца выбегает вестник. За невольный грех — добровольная казнь: царица Иокаста, мать и жена Эдипа, повесилась в петле, а Эдип в отчаянии, охватив ее труп, сорвал с неё золотую застёжку и вонзил иглу себе в глаза, чтоб не видели они чудовищных его дел. Дворец распахивается, хор видит Эдипа с окровавленным лицом. «Как ты решился?..» — «Судьба решила!» — «Кто тебе внушил?..» — «Я сам себе судья!» Убийце Лаия — изгнание, осквернителю матери — ослепление; «о Киферон, о смертное распутье, о двубрачное ложе!». Верный Креонт, забыв обиду, просит Эдипа остаться во дворце: «Лишь ближний вправе видеть муки ближних». Эдип молит отпустить его в изгнание и прощается с детьми: «Я вас не вижу, но о вас я плачу...» Хор поёт последние слова трагедии: «О сограждане фиванцы! Вот смотрите: вот Эдип! / Он, загадок разрешитель, он, могущественный царь, / Тот, на чей удел, бывало, всякий с завистью глядел!.. / Значит, каждый должен помнить о последнем нашем дне, / И назвать счастливым можно человека лишь того, / Кто до самой до кончины не изведал в жизни бед». 

В душевной жизни Фрейд выделяет три уровня: сознание, предсо-знание и подсознание {бессознательное). Все психические про­цессы связаны между собой по горизонтали и по вертикали. Если мысль или чувство кажутся не связанными с предшест­вующими мыслью и чувством, то эти связи нужно искать в бессознательном.

«Определенные нарушения наших психических функций или неправильности в действиях, которые кажугся нам не­мотивированными, — писал Фрейд, - оказываются вполне мотивированными, если их подвергнуть психоаналитичес­кому исследованию». Бессознательное и предсознательное отделены от сознательного особой психической инстанцией — «цензурой». Она выполняет две функции:

1. вытесняет в область бессознательного неприемлемые и осуждаемые личностью собственные чувства, мысли и по­нятия;

2. оказывает сопротивление активному бессознательно­му, стремящемуся проявиться в сознании.

К бессознательному относятся многие инстинкты, вообще недоступные сознанию, а также мысли и чувства, подвергнутые «цензуре». Эти мысли и чувства не утеряны, но не допускаются к воспоминанию, а поэтому проявляются в сознании не прямо, а опосредованно, окольными путями — в обмолвках, описках, ошибках памяти, сновидениях, «несчастных» случаях, неврозах. Тиресий из «Царя Эдипа» говорит: Как страшно знать, когда от знанья один лишь вред! О том я крепко помнил, да вот забыл, иначе не пришёл бы. Эдип был счастлив, пока не узнал свой рок, пока не увидел. Само имя Эдип, от όήδα – видеть, «Видящий» оправдывается развязкой трагедии, при которой герой ослепляет себя как познавшего, прозревающего, увидевшего себя самого изнутри, ставшего мудрым, не могущим более смотреть на свет. Ведь мотив инцеста у греков – преступление хуже отцеубийства, а в персидском предании – источник сакрального сверхзнания: «будете как боги» (все греч. боги проходят через инцест).

Происходит сублимация бессознательного — замещение запретных влечений социально приемлемыми, но биологически недопустимыми действиями – ослепления, оскопления и т.п.. Он совершил «гибрис», как бы «зарвался». Бессознательное обладает большой жизнеспособностью и не подвластно времени. Мысли и желания, вытесненные в свое время в бессознательное и в новь допущенные в сознание даже через несколько десяти­летий, не теряют своего эмоционального заряда и действуют на сознание с прежней силой. То, что мы привыкли называть сознанием, представляет собой, образно говоря, айсберг, большую часть которого за­нимает бессознательное. В этой нижней части айсберга и на­ходятся основные запасы психической энергии, побуждения и инстинкты. Предсознание — та часть бессознательного, которая может стать сознанием. Око расположено между бессознательным и сознанием. Предсознание подобно большому складу памя­ти, в котором сознание нуждается при выполнении своей повседневной работы.

Побуждения, инстинкты и принцип равновесия. Инстинк­ты — это силы, побуждающие человека к действию. Физиче­ские аспекты инстинкта Фрейд называл потребностями, психические — желаниями.

И нстинкт содержит четыре компонента: источник (по­требности, желания), цель, импульс и объект. Цель инстинк­та состоит в уменьшении потребности и желания до такой степени, что дальнейшее действие, направленное на их удов­летворение, перестает быть необходимым. Иными словами, цель заключается в том, чтобы дать организму то, в чем он испытывает потребность или что он в данный момент жела­ет. Импульс инстинкта — это те энергия, силы или напряже­ние, которые используются для удовлетворения инстинкта. Объект инстинкта — это те предметы или действия, которые удовлетворяют первоначальную цель.

Рассмотрим, к примеру, как проявляются эти компоненты у человека, испытывающего жажду. Тело обезвоживается и начинает нуждаться в жидкости (источник инстинкта — потребность в жидкости, жажда). По мере усиления чувства жажды нарастают напряжение, энергия (импульс), направ­ленные на ее удовлетворение. Цель состоит в том, чтобы уменьшить это напряжение, ликвидировать жажду. «Объект» — это не только жидкость, но и все действия, которые направ­лены на ее поиски или приготовление, и, наконец, сам акт выпивания жидкости.

Человек, испытывающий потребность, будет продолжать поисковую деятельность до тех пор, пока не удовлетворит эту потребность и не снимет связанное с ней напряжение. Напряжение сменяется релаксацией, релаксация — напряж ением... И так до бесконечности. Идеальным считается состояние покоя, равновесия, соответствующее внутриутроб­ной жизни.

Если человек с жадностью поедает пищу, значит, он голо­ден, если кричит, значит, у него что-то болит или он чего-то хочет... Поэтому, рассматривая поведение, сон или любой другой психический процесс, нужно искать стоящие за ними побуждения и желания.

Работа психоаналитика включает поиск причин мыслей, чувств и поведения, чтобы потребность (инстинкт), непра­вильно или недостаточно удовлетворяемая определенной мыслью или поведением, могла найти лучшую, более опти­мальную форму удовлетворения.

Иногда некоторые мысли или формы поведения не толь­ко не уменьшают напряжение, а, наоборот, усиливают его. Это означает одно из двух: либо прямое выражение потреб­ности блокировано, либо эти конкретные "мысли и формы поведения не удовлетворяют ее.

Хотя существует большое разнообразие инстинктов, Фрейд попытался свести их к двум основным группам: ин­стинкты, поддерживающие жизнь (сексуальные), и инстинк­ты, разрушающие жизнь (деструктивные). Этот фундамен­тальный антагонизм существует всегда, но может быть неви­дим в психической жизни, потому что большинство наших мыслей и действий связаны не с одним из этих инстинктов, а являются результатом их взаимодействия и взаимовлияния. Инстинкты — это «каналы, по которым протекает энергия», и эта энергия подчиняется своим собственным законам.

По мнению Фрейда, каждый из этих двух обобщенных инстинктов (сексуальный и деструктивный) имеет и свой источник энергии. Либидо (от лат. libido — желание) — энергия, присущая инстинктам жизни; деструктивные инстинк­ты характеризуются агрессивной энергией. Эта энергия име­ет свои количественные и динамические критерии. Катек-сис — процесс помещения либидинозной (или противопо­ложной ей) энергии в различные сферы психической жизни, идею или действие. Катектированное либидо перестает быть подвижным и уже не может перемещаться к новым объек­там: оно укореняется в той области психической сферы, ко­торая удерживает его.

Если представить себе либидо как определенную сумму денег, то катексис — процесс покупки, вкладывание денег в

ц енности. Чем больше денег вложено в одни ценности, тем меньше их останется для других.

Психоаналитик всегда пытается понять непропорцио­нальность катектирования либидо и старается перераспреде­лить его. Стремление высвободить связанные энергии мы находим также у Роджерса и Маслоу, в буддизме и суфизме. Каждая из этих теорий строит свои заключения на наличии и поиске источников психической энергии, но все они со­гласуются с фрейдовским представлением о том, что обнару­жение и канализация психической анергии — одна из основ­ных проблем в понимании личности.

Выделив в структуре личности Ид, Эго и супер-Эго, Фрейд придаёт первому структурному компоненту характер бессознательного. Ид — это первоначальная, основная, центральная и вместе с тем наиболее архаичная часть личности. Ид, считает Фрейд, «содержит все уникальное, все, что есть при рожде­нии, что заложено в конструкции — кроме всего прочего, следовательно, те инстинкты, которые возникают в сомати­ческой организации и которые в Ид находят первое психическое выражение в форме, нам неизвестной. Ид служит ис­точником энергии для всей личности и вместе с тем целиком бессознательно. Мысли или чувства, вытесненные из созна­ния в бессознательное Ид, по-прежнему способны влиять на психическую жизнь человека, причем со временем сила это­го влияния не уменьшается. Ид можно сравнить со слепым и глухим диктатором с неограниченною властью, но властво­вать он может только через посредников». Эго развивается из Ид, но в отличие от последнего нахо­дится в постоянном контакте с внешним миром. Эго защи­щает Ид, как кора дерево, но при этом питается энергией Ид. Сознательная жизнь протекает преимущественно в Эго. По­средством накапливания опыта (в памяти) Эго избегает опасных раздражителей, адаптируясь к умеренным, и, глав­ное, посредством активной деятельности способно пере­страивать его себе на пользу. Развиваясь, Эго постепенно об­ретает контроль над требованиями Ид, решая, будет ли ин­стинктивная потребность реализована сиюминутно или ее удовлетворение будет отложено до более благоприятных об­стоятельств. Таким образом, Ид реагирует на потребности, Эго — на возможности. Эго находится под постоянным воз­действием внешних (среда) и внутренних (Ид) импульсов. Нарастание импульсов сопровождается напряжением, чувством «неудовольствия», уменьшение — релаксацией, чувством «удовольствия». Эго, считает Фрейд, стремится к удовольствию и старается избежать неудовольствия.

Супер-Эго развивается из Эго и является судьей и цензо­ром его деятельности и мыслей. Это хранилище выработанных обществом моральных установок и норм поведения. Ф рейд указывает на три функции супер-Эго: совесть, самона­блюдение, формирование идеалов. В качестве совести супер-Эго судит, ограничивает, запре­щает или разрешает сознательную деятельность. Самонаблю­дение возникает из способности супер-Эго (независимо от Ид мЭго) оценивать деятельность, направленную на удовлетво­рение потребности. Формирование идеалов связано с развити­ем самого супер-Эго. Иногда неправильно отождествляют супер-Эго с поведением одного из родителей. «Супер-Эго ребенка, — подчеркивает Фрейд,— в действительности кон­струируется не по модели его родителей, а по модели супер-Эго его родителей».

2. Структура личности.

Основная цель взаимодействия всех трех систем — Ид, Эго и супер-Эго — поддерживать или (при нарушении) вос­станавливать оптимальный уровень динамического развития душевной жизни, увеличивая удовольствие и сводя до минимума неудовольствие. Принципиальная цель психоаналитика состоит в том, утверждает Фрейд, «чтобы усилить Эго, сделать его более независимым от супер-Эго, расширить поле его восприятия и усовершенствовать его организацию, чтобы оно могло осво­ить новую порцию Ид».

Отсюда структура личности, по Фрейду, имеет три составляющие: «Оно», «Я» и «Сверх-Я». «Оно» – это собственно бессознательное, включающее глубинные влечения, мотивы и потребности, «Я»— сознание, а «Сверх-Я» представлено как на сознательном, так и на подсознательном уровнях. «Оно» действует в соответствии с так называемым принципом удовольствия, «Я» ориентируется на прин­цип реальности, а «Сверх-Я» руководствуется идеальными пред­ставлениями— принятыми в обществе нормами морали и цен­ностями. «Оно» является продуктом унаследованного человеком от жи­вотных биологического опыта (в теории самого 3. Фрейда) или неосознаваемым результатом неблагоприятно сложившегося индивидуального опыта жизни (в концепциях неофрейдистов). «Я»— это, как правило, самосознание человека, восприятие и оценка им самим собственной личности и поведения. «Сверх-Я» — это итог воздействия общества на сознание и подсознание человека, приня­тия им норм и ценностей общественной морали. Основные источни­ки формирования «Сверх-Я» личности — это родители, учителя, воспитатели, другие люди, с которыми данный человек вступал в длительное общение и личные контакты на протяжении жизни, а также произведения литературы и искусства.

Система жизненно важных потребностей человека, которые со­ставляют содержание «Оно», постоянно требует удовлетворения и бессознательно направляет психическую активность человека, регулируя его психические процессы и состояния. Неосознаваемые влечения, идущие от «Оно», чаще всего находятся в состоянии кон­фликта с тем, что содержится в «Сверх-Я», т. е. с социальными и нравственными оценками поведения; поэтому между «Оно» и «Сверх-Я» существуют постоянные и неизбежные противоречия. Они разрешаются с помощью «Я»—сознания, которое, действуя в соответствии с принципом реальности, стремится разумно при­мирить обе конфликтующие стороны таким образом, чтобы влече­ния «Оно» были в максимальной степени удовлетворены и при этом не были нарушены нормы морали.

Состояния неудовлетворенности собой, тревожности и беспо­койства, которые часто сопровождают человека, являются, по Фрейду и концепциям неофрейдистов, субъективным, эмоциональ­но окрашенным отражением в сознании человека борьбы «Оно» и «Сверх-Я», неразрешимых или неразрешенных противоречий между тем, что побуждает поведение на самом деле («Оно»), и. тем, что им должно было бы руководить («Сверх-Я»).

3 . Стадии психосексуального развития. В самом начале жизни половое влечение неотделимо от инстинкта самосохране­ния, но в отличие от последнего обладает способностью к вытеснению и сложной трансформации.

О сновная потребность ребенка после рождения — это по­требность в питании. Поэтому большая часть энергии (либи­до) катектирована в области рта. Во время кормления ребен­ка утешают лаской, покачиванием, уговорами. Все эти «по­бочные» ритуалы помогают уменьшить напряжение, так как ассоциируются у малыша с процессом кормления. Младенец испытывает явное удовольствие при сосании не только гру­ди, но и других предметов, имитирующих грудь (соска, паль­цы, игрушка). Таким образом, рот — первая область организ­ма, которой ребенок может управлять и раздражение кото­рой приносит максимум удовольствия. По Фрейду, это оральная стадия сексуального развития.

По мере взросления «зоны удовольствия» распростра­няются на новые области тела, однако определенная часть энергии остается постоянно «привязанной» к оральной зоне. У взрослых остается много оральных привычек и по­стоянный интерес к поддержанию оральных удовольст­вий: еда, сосание, жевание, курение, облизывание губ и т.п. Некоторые оральные привычки, например грызение ногтей, курение, кусание, расцениваются как проявление неполной психической зрелости, как фиксация на ораль­ной стадии развития. Термином «фиксация» Фрейд обо­значал задержку, застревание на одной из стадий сексу­ального развития. В таких случаях человек иногда предпо­читает удовлетворить свои потребности более приятными «детскими» способами, а не адекватными нормальному развитию. В возрасте от 2 до 4 лет ребенок особое внимание сосре­доточивает на акте уринации и дефекации — это анальная стадия. «Проблема туалета, — пишет Фрейд, — разжигает естественный интерес к открытию себя. Увеличение психо­логического контроля связано с пониманием, что такой кон­троль может быть новым источником удовольствия». Ребе­нок поначалу не понимает, что его моча и кал не представля­ют никакой ценности; почему его хвалят за то, что он «это сделал», и ругают, если он это сделал на пол или взял кусо­чек кала в руки? Поощрения и похвалы постоянно сменяют­ся запретами и табу... Фиксация на анальной стадии разви­тия ведет к формированию таких черт характера, как чрез­мерная аккуратность, бережливость, упрямство. Фрейд в та­ких случаях говорит об «анальном характере».

Далее следует фаллическая стадия сексуального раз­вития. По меньшей мере с 3 лет ребенок впервые обращает внимание на наличие или отсутствие у него пениса. Фрейд считает, что желание девочки иметь пенис и понимание то­го, что его нет, — критический период в развитии женщины. В этот период детства сексуальность достигает вершины и нередко связана с непосредственным раздражением гениталий. Основным объектом либидо становится родитель про­тивоположного пола. Мальчик влюбляется в мать, одновре­менно ревнует и любит отца (Эдипов комплекс); девочка — наоборот (комплекс Электры в дополнении К.Юнга). Выходом из конфликта явля­ется отождествление себя с конкурирующим родителем. Так формируется основа морали — супер-Эго й возможность ак­тивного подавления сексуальных влечений.

К 5—6 годам сексуальная напряженность у ребенка осла­бевает, и он переключается на учебу, спорт, различного рода увлечения. С этого времени наступает так называемый латентный период (6—12 лет).

В подростковом и юношеском возрасте сексуальность оживает с новой силой. Сначала она проявляется в эротиче­ских сновидениях, поллюциях, преходящем онанизме, а за­тем либидозная энергия полностью переключается на поло­вого партнера. Наступает стадия половой зрелости — генитальная стадия.

При нормальном развитии личности сексуальные представления, связанные с прегенитальным периодом, полностью вытесняются в сферу бессознательного. Соответствующие им представления сублимируются. Однако нередки с лучаи, когда вытеснение инфантильных сексуальных представлений совершается неполностью, и тогда «ущемленный комплекс» проявляется в виде ошибочных действий, огово­рок, в сновидениях, а в более тяжелых случаях — в форме невротических расстройств.

4. Механизмы психологической защиты.

Стремясь избавиться от этих неприятных эмоциональных состояний, человек с помощью «Я» вырабатывает, у себя так называемые защитные механизмы. Напомним некоторые из них:

1. Отрицание. Когда реальная действительность для человека весьма неприятна, он «закрывает на нее глаза», прибегает к от­рицанию ее существования или старается снизить серьезность возникшей для его «Сверх-Я» угрозы. Наиболее распространенная форма отрицающего поведения — неприятие критики в свой адрес, утверждение того, что критикуемое на самом деле отсутствует. В некоторых случаях такое отрицание играет определенную психологическую за­щитную роль, например тогда, когда человек действительно серь­езно болен, но не принимает, отрицает э.то как факт. Тем самым он находит в себе силы продолжать бороться за жизнь. Однако чаще всего отрицание мешает людям жить и работать, поскольку, не признавая критики в свой адрес, они и не стремятся избавиться от имеющихся недостатков, подвергающихся справедливой критике.

2. П одавление. В отличие от отрицания, которое большей ча­стью относится к информации, поступающей извне, подавление от­носится к блокированию со стороны «Я» внутренних импульсов и угроз, идущих от «Сверх-Я». В этом случае неприятные призна­ния самому себе и соответствующие переживания как бы вытес­няются из сферы сознания, не влияют на реальное поведение. Наще всего подавляются те мысли и желания, которые противоре­чат'принятым самим же человеком моральным ценностям и нор­мам. Известные случаи внешне необъяснимого забывания, не со­провождающиеся выраженными психическими расстройствами, яв­ляются примерами активной работы бессознательного механизма подавления.

' 3. Рационализация. Это способ разумного оправдания любых поступков и действий, противоречащих нравственным нормам и вызывающих беспокойство. Обращение к рационализации харак­терно тем, что оправдание поступку находится обычно уже после того,, как он совершен. Наиболее типичные приемы рационализа­ции следующие: а) оправдание своей неспособности что-либо сде­лать нежеланием это делать; б) оправдание совершенного неже­лательного действия объективными сложившимися обстоятельст­вами.

4. Формирование реакции. Иногда люди могут скрывать от са­мих себя мотив собственного поведения за счет его подавления че­рез особо выраженный и сознательно поддерживаемый мотив про­тивоположного типа (бессознательная неприязнь к ребенку мож ет выражаться в нарочитом, контролирующем внимании к нему). Такая тенденция получила название «формирование реакции».

5. Проекция. Все люди имеют нежелательные свойства и черты личности, которые они у себя признают не с большой охотой, а иногда и совсем не признают. Механизм проекции проявляет свое действие в том, что собственные отрицательные качества человек бессознательно приписывает другому лицу, причем, как правило, в преувеличенном виде.

6. Интеллектуализация. Это своеобразная попытка уйти из эмо­ционально угрожающей ситуации путем ее как бы отстраненного обсуждения в абстрактных, интеллектуализированных терминах.

7. Замещение. Оно выражается в частичном, косвенном удов­летворении неприемлемого мотива каким-либо нравственно допу­стимым способом.

Если эти и другие защитные механизмы не срабатывают, то неудовлетворенные импульсы, исходящие из «Оно», дают о себе знать в закодированной, символической форме, например в снови­дениях, описках, обмолвках, шутках, странностях поведения чело­века, йплоть до патологических.

Теория личности 3. Фрейда и концепции неофрейдистов неоднократно подвергались критике и в нашей, и в зарубежной ли­тературе. Эта критика касалась крайней биологизации человека, отождествления мотивов его социального поведения с биологиче­скими потребностями животных и принижения роли сознания в уп­равлении его действиями. К этому следует добавить и то, что эти теории являются, по существу, умозрительными. Многие из со­держащихся в них положений, несмотря на то что кажутся инте­ресными и жизненно правдивыми, нельзя считать научно доказан­ными. Вряд ли допустимо, например, строить столь широкие тео­ретические обобщения, какие делал 3. Фрейд, только на основе частных клинических наблюдений за несколькими пациентами.

Вместе с тем не следует и умалять действительных заслуг 3. Фрейда и неофрейдистов в разработке общепсихологической теории личности. Они, к примеру, связаны с разработкой пробле­мы бессознательного и защитных механизмов, их роли в детерминации поведения.