Люди - не "лесопарк".

В этом разделе мы рассмотрим ограниченность метафоры "лесо­парк" в административном управле­нии. Она такого же рода, что огра­ниченность любой системной моде­ли вообще. Эта метафора рассмат­ривает управляемое как объект, то­гда как в социальной системе, в обществе управляемые люди сами являются субъектами (личностями). А межличностные отношения не ис­следуются науками о системах. Пока что никто не предложил даже конту­ра науки о субъектных системах (о системах, элементами которой яв­ляются люди как субъекты).

В определенном отношении наука о субъектах (в глубоком смысле это­го слова) невозможна вообще. Язы­ком науки является слово, которое всегда содержит в себе обобщение, тогда как субъекты (личности) все­гда неповторимо индивидуальны и также неповторимо индивидуальны и межличностные отношения. В этом смысле даже психология лич­ности и психология межличностных отношений являются науками не о субъектах как таковых, а о субъек­тах, ставших объектами научного исследования. Ученый стремится к объективному (стороннему, ней­тральному) знанию, для чего он ста­вит объект "перед собой" как пред­мет вне познающего сознания. Субъекты как таковые постигаются не наукой, а искусством и литерату­рой в форме художественных обра­зов. При этом автор ставит себя в позицию сопереживания герою внутри описываемой ситуации (точ­нее, в позицию проживания ситуа­ции за героя).

Метафора "лесопарк" формально содержит в себе и отношения управляющего с людьми: со своим персоналом, с посетителями парка, с представителями взаимодейст­вующих организаций, с субъектами из внешней среды. Но эти отноше­ния - так же формально - являются свойственными любой организации,

и метафора "лесопарк" для их по­нимания ничего не дает. Именно человеческая сторона существова­ния всякой организации неповто­римо конкретна, и это важно пони­мать для управляющих, особенно в такой чувствительной сфере, как культура.

Для сферы культуры специфично, что в ней существуют и взаимодей­ствуют по меньшей мере шесть ви­дов "клиентов", нуждающихся в управленческих услугах. Во-первых, (но, лишь в конечном счете) реаль­ные и потенциальные "потребители" культуры, в принципе, это все люди, живущие на данной территории. Во-вторых, это сами "производители" культуры, лица и творческие коллек­тивы, непосредственно удовлетво­ряющие культурные потребности населения. В-третьих, лица и орга­низации, ответственные за форми­рование культурных потребностей в обществе: это образовательные и воспитательные учреждения, куль­турно-просветительские общества, СМИ в этой функции. В-четвертых, это организации и лица, органи­зующие непосредственный контакт "производителей" и "потребителей" культуры. В-пятых, лица и организа­ции, спонсирующие культуру за счет средств, накопленных в иных сферах деятельности. Сюда же можно отне­сти и тех, кто вкладывает средства в явления культуры для своей рекла­мы и повышения имиджа. В России этот слой сравнительно слаб, но на Западе это более мощный источник финансирования культуры, чем го­сударство. И, наконец, в-шестых, это государственные, муниципаль­ные и общественные организации, так или иначе воздействующие на общую среду существования и раз­вития культуры, в том числе законо­дательные и правоохранительные органы, религиозные организации, политические партии.

Налаживание продуктивной для культуры структуры отношений меж­ду всеми ее субъектами и потреби­телями и есть менеджмент культу­ры (в понимании менеджмента, близком к друкеровскому). Созда­ние и поддержание такой структуры и есть по существу социальная мис­сия такой организации как Управле­ние культуры и кино МО. При этом директивное, нормативное, норма­тивно-методическое и координаци­онное управление, только и мысли­мые как "истинное управление" в парадигме "Я управляю", в парадиг­ме "S" занимают подчиненное поло­жение по отношению к опосредо­ванному (в широком смысле слова) управлению.

Идеалом такого управления явля­ется активное творческое недеяние в том смысле, как говорилось выше. Менеджер культуры, подобно до­машнему врачу, наиболее ценен для общества, когда "пациент здоров и не нуждается в лечении", то есть культура процветает без видимого управленческого вмешательства. Однако, в сфере культуры непри­вычное, новое, даже более чем в других областях человеческой дея­тельности, с трудом пробивает себе дорогу. И менеджеру культуры как нельзя лучше подходит рекоменда­ция польского философа-гегельянца Бронислава Трентовского: управ­ляющий (которого он называет "кибернетом") "не проектирует буду­щее, как старается сделать некий радикальный философ, - он позво­ляет будущему рождаться своим собственным независимым спосо­бом. Он оказывает будущему по­мощь как опытный и квалифициро­ванный политический акушер"¹. Менеджер культуры в парадигме "Система" умеет не только оценить новый талант или новое творение, но и поддерживает в меру своих возможностей любую акцию, любой проект в пользу культуры, где бы они ни "рождались". Он стремится использовать всю энергию общест­ва, направленную в сторону культу­ры, а не только своих непосредст­венных подчиненных.

В свою очередь менеджер культу­ры и сам предлагает взаимовыгод­ные проекты своим возможным партнерам, помогая им экономить организационные и другие ресурсы. Такая управленческая культура ре­шительным образом отличается от традиционного администрирования с его тяготением к прямому управ­ленческому воздействию на объект, к жесткому разделению полномочий и компетенций и так далее. И пред­ставляется практически невозмож­ным переход к всеобщему взаимно­му сотрудничеству управляющих. Это действительно так, если новую управленческую культуру мыслить как внедряемую директивным обра­зом.

Но можно выделить два обстоя­тельства, делающие ситуацию не столь безнадежной. Во-первых, если указание сверху о введении новой управленческой культуры и будет вполне бесполезным, то демонстра­ция этой культуры в действиях руко­водителя, безусловно, будет оказы­вать сильное влияние на подчинен­ных. А, во-вторых, проникновение культуры сотрудничества в "мир управления" возможно таким же об­разом, каким в свое время "прорас­тал" бюрократический рынок на жестких каркасах административных структур: путем установления лич­ностных и локальных групповых взаимоотношений соответствующе­го качества.

Безусловно, такое имеет место и сейчас: бюрократический рынок и при нынешнем административном управлении порой используется не только для достижения эгоистиче­ских целей, но также и в интересах общества и человека. Но сейчас это является исключениями из правила, при этом управляющие, воспитан­ные в парадигме "М", воспринимают свои действия как нарушение нор­мы, как нечто нелогичное в области управления - своего рода "зло­употребление служебным положе­нием ради добра". Так пусть же они знают, что логика развития мирово­го менеджмента на их стороне.

Т.П. Фокина