Глава 6

Путь в Бахчисарай был не так далек, но теперь обоз Жангура увеличился. Торговля в Кафе оказалась весьма успешной. Товар купленный Казимом в Анапе считался всеми торговцами бросовым, и именно поэтому на рынке в Кафе его не оказалось, и весь был распродан с хорошим барышом. Всю выручку Жангур оставил в распоряжении Казима, которым тот весьма умело распорядился. Кроме вьючных мулов в обозе было несколько повозок. Казим нанял и погонщиков. Он немного беспокоился за сохранность товаров и предложил Жангуру нанять охрану. Этим предложением их взаимопонимание было нарушено. Жангур покраснел от гнева.

- Я по твоему не смогу защитить себя? Ты это имеешь в виду? - угрожающе спросил он.

Казим вполне созревший как коммерсант забыл, что Жангур, финансируя его торговые сделки, остался тем же воином-абреком, который неотступно следовал своей цели, ни на секунду не сомневаясь в том, что сумеет дать отпор любому, кто станет на его пути. Своим предложением Казим невольно выразил сомнение в его мужестве. Он мгновенно сообразил, что допустил непростительную ошибку и постарался исправить его.

- Нет, хозяин, ты меня не понял. Мы едем как торговцы по территории, где хозяева турки, - быстро нашелся он, - а здесь принято, что уважающие себя богатые торговцы нанимают охрану. Я имел в виду только это, но если ты не хочешь, конечно, мы всегда сможем защитить себя и свое имущество.

- Да. Я не хочу, чтобы меня кто-то охранял, - коротко ответил Жангур, успокаиваясь.

Аскер не слышал этого разговора и при выезде спросил Казима, почему нет охраны, ведь товаров очень много. Казим замахал руками, призывая говорить тише, и рассказал обстоятельства дела.

- Я не сомневаюсь, что мой господин справится с любым противником, но я чувствовал бы себя лучше, если бы нас было больше. Нас всего трое, на погонщиков надежды мало, да и не будут они за нас заступаться.

Аскер лихо присвистнул.

- Оказывается, наш предводитель не только щедрый коммерсант, но еще и воин. Я, конечно, знаю, что черкесы гордые люди и смелые бойцы, но он, наверное, не понимает, какой лакомый кусок представляет наш обоз без охраны. Я с радостью буду вам спутником. Нас ждут опасные приключения.

- Это ты не представляешь, кто мой хозяин, - с легкой обидой за своего господина, возразил Казим, - он вовсе не рассчитывает на нас. И, поверь мне, он способен справиться с любым противником. Имей это в виду и не ляпни чего невпопад.

Аскер с сомнением посмотрел на Казима, но возражать не стал. Он был уверен, что в этой поездке все разъяснится и без слов. Поэтому, не откладывая, он еще раз проверил свое снаряжение. За этим занятием его застал Жангур. Он цепким взглядом глянул на коня Аскера и подозвал Казима.

- Этот конь годен только для прогулок мальчишек на водопой, - сказал он, - не обижайся Аскер. Впереди опасная дорога. Всякое может случится. Идите, купите стоящего коня. Казим в них разбирается.

Аскер покраснел, он знал, что его конь страдает одышкой, но слишком привык к нему и не захотел расставаться. Досадно было, что путешествие, обещающее новые приключения, которыми его жизнь не была богата, начиналась с ошибки, но впоследствии он не раз был благодарен Жангуру.

Поначалу дорога шла по каменистой степи, изредка пересекаемой неглубокими балками и оврагами, затем стали появляться невысокие горы. Лесов почти не было. Духота и зной изводили путников. Лишь Жангур ехал, не замечая ни жары, ни жажды. Казим не смел жаловаться, зная характер своего господина, а Аскер терпеливо присматривался, не желая опростоволоситься.

Обоз шел медленно. Это усугубляло нетерпение Жангура, но он уже признал, что под личиной торговца путешествовать и заниматься своим делом, много удобнее, чем одиноким воином, рискуя вступать в схватку с каждым встречным. Он не боялся стычек, но они не приближали к цели. Отбросив безрадостные мысли, он встряхнулся, обуздал нетерпенье и смирился с неизбежностью.

В знойном мареве плавали редкие кустарники. Он оглянулся на своих спутников. Разморенных жарой людей, охватила сонная дрема. Мимоходом отметил, что самое время разбойникам нападать. Лицо Казима, покрытое дорожной пылью избороздили ручейки пота. С несчастным видом, прикрыв глаза в полудреме, он качался в седле, и казалось, что вот-вот свалится. Жангур мигнул Аскеру и плеткой хлестнул коня Казима по крупу. Конь рванул, и Казим опасно склонился в сторону. Каким-то немыслимым изгибом тела он вернул себя в седло.

Аскер с открытым ртом наблюдал за манипуляциями Казима. Он считал, что Казим всего лишь талантливый торгаш и угодливый слуга, что он еще и прекрасный наездник, ему и в голову не приходило. Казим успокоил коня и обернулся к спутникам. Увидев улыбку на лице Жангура, он забыл про усталость и жару. Он впервые увидел, как улыбается суровый абрек. Жангуру так шла улыбка, что Казиму показалось, добрее лица он в жизни не видел.

- Долго будем париться в этом пекле? – спросил он Казима, - пора и отдохнуть. Присмотри место поудобнее.

Скоро дорога втянулась в неглубокую балку, покрытую кустарником и дикими плодовыми деревьями. Заметив редкий в этих местах родничок, Казим решил, что лучшего места для отдыха не найти. Жангур не возражал, но, слегка перекусив, он поднялся наверх и устроился в тени небольшой яблоньки. Он с интересом стал наблюдать за игрой жаркого воздуха, не забывая следить за округой. Когда, по его мнению, люди достаточно отдохнули, а животные напились и остыли, он встал. И вовремя.

Дальше дорога некоторое время шла балкой. На расстоянии одного - двух полетов стрелы Жангур заметил какое-то движение. Он подумал, что это тоже игра горячего воздуха, но, присмотревшись, понял, что это не так. На противоположных склонах балки он заметил двух всадников, осторожно пробирающихся в их сторону. Не обнаруживая себя, он стал наблюдать за ними. Не доезжая до стоянки обоза, они остановились. По знакам, которыми они обменялись, он понял, что это разведчики. Всадник со стороны Жангура спешился и лисой стал подбираться ближе к стоянке.

Жангур сомневался, что двое решатся напасть на обоз, ведь не могли они знать, что обоз идет без охраны. Должно быть, где-то недалеко скрывается основной отряд. Разведчик не заметил, что Жангур скользнул ему навстречу. В умении ходить неслышно и скрытно незнакомец не мог соперничать с ним. Через минуту он обмяк оглушенный рукояткой кинжала. Оставив его, Жангур поспешил дальше. Второй разведчик, считая себя в безопасности, устроился в тени, спасаясь от палящего солнца, и был пленен без всякого труда.

Аскер несказанно удивился, когда Жангур вернулся в лагерь с двумя лошадьми в поводу. Через седла были перекинуты связанные седоки. Казим, ухмыляясь, посмотрел на хозяина и, не дожидаясь приказа, спустил на землю плененных. Оглушенного сообща привели в чувство.

- Узнай, кто они такие, - приказал Жангур Казиму, - у тебя это получится лучше. Они скрытно подбирались к нам.

Дважды повторять Казиму не пришлось, но и пленники не собирались молчать.

- Мы едем впереди вас, - рассказывали они, - у нас свой обоз, вернее мы охрана. Наш хозяин опытный торговец. Он часто ездит в Кафу. Он заметил вас и сказал, что он знает всех торговцев в Кафе, и сегодня никто не собирался выезжать, иначе они объединились бы. Вот он и послал нас проверить, кто нас догоняет.

- Кто хозяин? – у молодого негоцианта зрела какая-то мысль. Пленники ответили, и Казим вздрогнул – об этом человеке он слышал. Он был одним из самых богатых торговцев на полуострове, а богатство его зиждилось на разбоях. Для Казима было ясно, что могло случиться, если бы Жангур, в очередной раз не предупредил опасность.

- Скажи честно, - глаза Казима превратились в щелочки, - если вы оказались бы сильнее, вы ограбили бы нас? Вам лучше сказать правду, - тон Казима не предвещал ничего хорошего.

Пленники не стали испытывать судьбу. Они признались, что, наверное, так и было бы. Так все делают. Хозяин им пообещал уже хорошо заплатить.

- А если мы вас одолеем, - глаза Казима загорелись хищным блеском, - то ваш обоз перейдет к нам?

- Да, но это невозможно. У нас только охраны пятнадцать человек.

- Уже тринадцать! –отрезал Казим и повернулся к хозяину, - мой господин, это разбойники! Они скрываются под маской мирных торговцев и в пути грабят всех кого встретят. Хозяин обоза, которого они охраняют, не щадит даже тех, кто в договоре с ним отправляется в поездку. Более бесчестного человека не сыскать. Мы сделаем доброе дело, если прекратим его бесчинства.

- Зачем нам ввязываться в чужие дела? Нас он ведь не ограбил, - усмехнувшись в усы, ответил Жангур. Он понял, почему на самом деле Казим вдруг стал защитником справедливости, но хотел посмотреть, как мошенник станет объяснять свое предложение.

Казим не был глуп и не думал обманывать хозяина.

- Мой господин, мы не только воздадим по заслугам разбойнику, но и сможем разбогатеть. Все, что принадлежит ему, будет наше, даже дворец, гарем, и все прочее.

- Но мне все это не нужно.

- Хозяин, это лишним не будет. С таким богатством мы смогли бы без особого труда найти твою семью.

Жангур нахмурился, руки непроизвольно сжались в кулаки. Казим заторопился, зная, что может последовать за этим.

- Хозяин, не торопись. Здесь живут не адыги, никто не даст и глотка воды бесплатно, а грабеж, как и везде, обычное дело. Если тебе не нужен дворец и гарем турка, ты можешь подарить их мне. Я приму такой подарок с великой благодарностью.

- Тебе никто не говорил, что ты пройдоха? – оттаивая, спросил Жангур, - думай, как ты провернешь это дело. Я только прослежу, чтобы ты не потерял голову. В остальном действуй сам, и награда будет твоя.

Казим опешил. Несколько мгновений он стоял в оцепенении, потом глаза блеснули, и в широкой улыбке растянулись губы. Он повернулся к пленникам и стал выспрашивать до мелочей все, что могло пригодиться в предстоящем предприятии. Подошел Аскер и стал вслушиваться с интересом. Он тоже был не прочь поживиться за счет богатого разбойника. Узнав все, что им было нужно, молодые люди отошли в сторону и долго составляли план действий. Тем временем Жангур снова ушел на свой наблюдательный пункт. Когда молодые заговорщики пришли к нему за советом, он приложил палец к губам и показал на дальние кусты.

- Ваши противники вам помогают. Видите, еще трое. Идите и берите их, лучше живыми. Пригодятся.

«Легко сказать: берите», - подумал Казим, но делать нечего – надо брать непрошенных гостей. Он посмотрел на Аскера. Татарин, весь подобравшись, готов был к броску.

- Ты готов рискнуть жизнью ради богатства? - спросил турка Жангур.

- Такой шанс бывает один раз в жизни, - не задумываясь, ответил Казим, - я верю в удачу, ведь не зря ты сохранил мне жизнь.

- Будьте осторожны, они в поисках своих товарищей и не будут так беспечны, как их предшественники.

Парни исчезли в кустах. Жангур тоже поднялся, сидеть в бездействии он и не думал. Как и первые разведчики, их товарищи тоже шли по разным склонам балки, но один из них, отстав от передних, держал их в поле зрения. Возможно, он был их предводителем. Все трое были верхом, это выдало их задолго до подхода к лагерю.

Жангур подкрался к предводителю и ждал, что предпримут приятели. Когда первые разведчики разом поникли и стали валиться из седел, Жангур метнул аркан. Всадник еще не коснулся земли, а стрела Казима со свистом срезала ветку там, где должна была быть его голова. Через несколько мгновений из кустов выскочил Казим, а за ним появился и Аскер. Жангур с удовлетворением отметил, что его спутники действовали слаженно и быстро. Возможно, его помощь и не понадобилась бы.

- Что ж вы сеете смерть? Я советовал брать их живыми, - с укором сказал Жангур.

- Мы не смогли бы хозяин. Этот видел обоих. Мы не успевали.

- Значит, надо было начинать с этого. Ладно, берите его.

- Хозяин, мне надо бежать, я не связал своего, торопился к этому, - заметив, что Жангур ждет пояснений, добавил, - тех двоих мы оглушили. Я – дубиной.

- А я – рукояткой кинжала.

- Хорошо. Быстро доставьте всех в лагерь. Пора и нам идти в разведку, пока не стемнело. Мы и так потеряли слишком много времени.

Лагерь торговца-разбойника расположился в овражке, прорезавшем балку в стороне от дороги. Его никто не охранял. Жангур удивился такой беспечности, хотя сам лагерь и не был заметен со стороны. Не вмешиваясь, он предоставил возможность своим спутникам изучить его и составить план действий. Казим не допускал мысли атаковать лагерь. Это было рискованно даже при активном участии Жангура, на что он с самого начала не рассчитывал, предупрежденный хозяином. План состоял в том, чтобы выкрасть торговца из лагеря. Казим не сомневался, что в его руках он станет добрейшим человеком на свете и с радостью поделится своим состоянием. Аскер и Казим дотошно изучили подходы к походному шатру торговца. Казим думал над тем, как сделать так, чтобы до похищения в лагере не поднялась тревога, это могло произойти в самом скором времени. Отсутствие пятерых разведчиков не могло не насторожить торговца.

- Оставайся здесь Аскер, мне надо еще кое-что выяснить у пленных, - Казим выжидающе посмотрел на Жангура.

- Действуй, как считаешь нужным. Это твоя затея, - ответил на молчаливый вопрос Жангур и пошел вслед за турком.

Казим справедливо полагал, что если бы он делал ошибки, Жангур обязательно поправил бы его. Он подошел к пленникам.

- Кто ваш предводитель? – спросил он. Все молча посмотрели на того, которого Жангур связал последним. Казим понял и повернулся к нему, но его опередил пленник.

- Я расскажу все, что вы хотите и, даже помогу, но в обмен на жизнь, в противном случае можете убить сразу.

- Сколько тебе платит хозяин? – спросил Казим. Пленник ответил.

- Так вот я заплачу вам вдвое больше, если поможете, - предложил Казим, - и впредь будете работать на меня. Согласны?

Пленники оживились.

- Что надо сделать? Говори хозяин, - сказал старший.

Казим развязал его и увел в сторону. Объяснив задачу новому работнику, Казим вернул ему оружие. Старший охраны, получив оружие, вернулся к пленникам и заколол одного из них.

- Он не надежен, мог помешать нам, а этого охраняйте, он племянник хозяина, может пригодиться. Одного я заберу с собой, скажу, что остальных оставил следить за вами. Когда все будет готово, разворошу костер.

- Делай, как считаешь нужным, только не забудь, если обманешь – до утра не доживешь. Я слово свое умею держать. У меня лучший в подлунном мире учитель, - Казим с уважением посмотрел на Жангура, который, с заметным безразличием к разговору, наслаждался в тени прохладой.

Жангур не очень верил человеку, так легко продавшему своего хозяина. Он предупредил Казима, что с такой же легкостью он может предать и его. Казим не стал спорить. Он и сам уже привыкал к понятиям Жангура о верности и чести, но считал, что до таких высот дорасти, не каждому дано и искать таких людей среди наемников бесполезно. Они поклонялись только золоту.

Как бы там ни было, операция Казима завершилась успешно. Горбоносый торговец, не успев понять, что происходит, был связан. Не дожидаясь утра, оба обоза, теперь объединенные в один, снялись со своих стоянок. Люди и животные, отдохнувшие днем, в ночной прохладе ходко продолжали путь. Казим и Аскер были довольны добычей. Кроме товаров, Казим обнаружил сундучок с золотом, который он преподнес Жангуру.

- Это твое золото, - сказал Жангур, - ты не забыл, что это твоя операция? Ты ведь свободный человек. Теперь ты богат. Ты ведь этого хотел? Можешь ехать на родину, жениться, а у меня другие заботы. Боюсь только, как бы богатство не принесло беды, но ты парень с головой. Подумай хорошенько. С утра я хочу поехать быстрее, обоз едет слишком медленно, а мне надо торопиться. Меня держит только беспокойство за тебя.

Казим провел ночь в тяжелых раздумьях. Несколько раз он открывал сундучок притороченный к луке седла. Со смешанным чувством он запускал в него руку и пересыпал пригоршни монет, прислушиваясь к звону золота. С этими деньгами он мог начать новую жизнь полную роскоши. Он представлял себе дворец, который построит, гарем, полный красивых девушек, множество слуг. И вдруг остро, будто наяву, ощутил зависть и даже ненависть родственников, друзей и знакомых. Никто из них не смог бы так легко отказаться от золота, даже от нескольких монет, как это сделал Жангур. В то же время Казим был уверен, что при необходимости, Жангур, не задумываясь, рискнул бы собственной жизнью, чтобы помочь своим товарищам. Эта мысль помогла ему принять решение, о котором он никогда не жалел. Под утро Казим подъехал к Жангуру.

- Мой господин, - начал он, - я всю ночь думал о твоих словах. До встречи с тобой я был никчемным человеком. Меня пинали все, кому не лень. Ты мог убить меня, но ты этого не сделал. С тобой я понял, что ничем не уступаю другим, что я не трус и многое могу. С тобой мои мечты сбываются. Ты стал для меня самым главным человеком в этом мире. Если ты хочешь, я брошу все это добро и поеду с тобой. Но зачем бросать? Нам это пригодится. И вот, что я придумал. Езжай вперед, возьми с собой Аскера и золото. За меня не беспокойся. Пока я не расплачусь, эти люди будут меня охранять. В Бахчисарае встретимся. И еще. Возьмите с собой племянника торговца. Он поедет в Турцию за выкупом.

Жангур не стал спорить. Он понимал, что Казим за последние месяцы очень изменился, но все же беспокойство не оставляло его. Он и сам не подозревал, как привык к парню.

Дальнейшее путешествие прошло без приключений. В тот же день по прибытии, племянника торговца посадили на корабль, отплывающий в Турцию, и сняли неприметный домик возле базара.

У Жангура уже не было сил бороться со своим нетерпением. Чуть свет, он был на базаре. Здесь невольниками торговали каждый день. И каждый день сюда приходили Жангур с Аскером, но уходили разочарованные. Невольники были на любой вкус, но тех, кого искал Жангур, здесь не было. Через неделю к ним присоединился и Казим. Он благополучно доставил товар и сразу же приступил к его реализации. Аскер стал знакомиться с работорговцами, чтобы так же, как и в Кафе навести справки. Для этой цели Жангур велел не жалеть денег.

На Бахчисарай он возлагал столько надежд, что неудача его надломила. Глаза потухли, он с безразличием смотрел на окружающее великолепие. В первые дни по приезде его ошеломила красота дворцов и самого города. Он часто любовался ими вечерней порой, но теперь он будто ослеп. Весь мир в его глазах посерел. В глубине глаз поселилась боль невосполнимой утраты. Он не знал, где и как дальше продолжать поиски.

Казим, чтобы как-то расшевелить его, раз за разом стал жаловаться, что он один не справляется и ему нужен помощник, на что Жангур посоветовал нанять работника. Казим отказался, ссылаясь, что незнакомым людям доверять нельзя, обманут, и об этом будут знать все, и перестанут уважать.

- В нашем деле без уважения делать нечего, - рассуждал он, - однажды потеряв его, обрести снова почти невозможно.

В конце концов, устав от безделья, Жангур согласился ему помогать. Казиму часто приходилось отлучаться. Жангур подозревал, что парень завел себе любовницу и, считая неприличным, не интересовался его отлучками. На самом деле, в отдельном доме, под присмотром двух бывших охранников, сопровождавших его, Казим держал заложника, ожидая выкуп. Каждый день он проверял, чтобы они ни в чем не нуждались. Об этом он не говорил Жангуру, боясь неодобрения.

Постепенно Жангур втянулся. Многоголосье базара отвлекало. Он стал хорошо разбираться в тканях, одежде и даже вкусах покупателей. С одного взгляда он мог определить, чем интересуется покупатель, что ему по вкусу, что ему подойдет и что предложить. Научился без особого труда оперировать многообразием денег, ходивших по рынку. Умел предложить товар так, что покупатель не мог отказаться. С удивлением он обнаружил, что ему нравится торговаться, точно угадывая, когда нужно уступить. У него не оставалось времени думать ни о чем, кроме товара и покупателя.

Аскер настойчиво продолжал поиски, ежедневно докладывая Жангуру о результатах. Казим строго наказал ему не подавать необоснованных надежд - слишком сильно переживал разочарование страдающий отец. И как Жангур не выспрашивал, Аскер сообщал только факты, не строя никаких предположений.

Незаметно подобралась осень. Товар, привезенный с собой, подошел к концу. Казим ликвидировал обоз, оставив только мулов, с которыми они впервые отправились в путь. Аскер, затратив уйму денег, опросил всех работорговцев и крупных и мелких, но безрезультатно. Молодые люди, считая, что в Бахчисарае им следов семьи Жангура не найти, не знали, как сообщить об этом своему другу. Тем временем прибыл выкуп за торговца. Теперь они обладали таким состоянием, что все трое при иных обстоятельствах могли не заботиться о будущем. Как ни странно, Казиму это особой радости не принесло. Раньше богатство было пределом его мечтаний. Теперь обладая состоянием, он испытывал непонятное разочарование. Он отпустил заложника, подавив желание расправиться с ним. Надо было уезжать из города. Казим подозревал, что бывший заложник будет строить козни. Наемники, промышляющие сопровождением торговцев, услышав о скором отъезде щедрого молодого купца, осаждали Казима.

Осенним вечером Жангур с товарищами держал совет. Он склонялся к тому, чтобы отправиться в Турцию, памятуя, что Жамбота, старшего сына, продали сановному турку. Но прежде он хотел достать Селим бея. Теперь он не строил иллюзий. Время было упущено, и поиски осложнялись. Сколько уйдет на это времени, он не знал, возможно, вся жизнь. Молодые люди не спорили. Но Казим напомнил, что в Кафе ростовщик обещал помочь и пренебрегать его обещанием не стоит. Ради хорошего барыша иудеи на многое способны, и у них обширные связи. Решено было через Кафу ехать в Анапу, там нанять по возможности корабль и отправляться в Турцию. Заодно и Аскера проводить домой.

Товаров Казим приобрел самую малость, чтобы подтвердить статус купца. От сопровождения отказались. Ненастным утром трое всадников выехали из Бахчисарая. Моросил мелкий осенний дождь. Небо от края до края было затянуто серыми тучами. Казалось, им не хватало неба, и они легли на землю.

Непогода не доставляла путешественникам особых неудобств. Жангур никогда не расставался со своей буркой. Она всегда была прикреплена позади седла. Лучшего укрытия для всадника и коня в ненастную погоду, будь то летом или зимой, найти было невозможно. Она легка и непромокаема, прекрасно держит тепло и занимает мало места. Жангур позаботился, чтобы у его товарищей было такое же снаряжение еще до отъезда из Кафы. Теперь, облачившись в бурки и надев башлыки, дождь им был не помеха. Наоборот, он стал их союзником. В такую погоду они не опасались нежелательных встреч, но были готовы ко всему.

Несмотря на ненастье, а может и благодаря ей, путешественники добрались до Кафы гораздо быстрее чем летом в Бахчисарай. Здесь они снова превратились в турок. Аскер пригласил их в свой дом. Он жил с престарелой матерью и двумя сестрами. Не откладывая надолго, Жангур отправился к ростовщику, а Казим на базар, на всякий случай, чтобы быть в курсе торговых дел – они не предполагали задерживаться здесь.

В полдень Казим застал Жангура в нетерпении вышагивающего в маленьком дворике Аскера. Молодой человек ходил за ним, а Жангур отрешенно что-то говорил. Увидев Казима, он пошел ему навстречу.

- Нашелся след Насыпа, это мой младший сын, - радостно сообщил он, его купил иудей.

- Расскажи подробнее, - сказал Казим и отвел Жангура к столику в тени вьющегося к дому винограда. Редкое осеннее солнце выглянуло с утра и грело особенно теплыми лучами.

- Понимаешь, он не работорговец и, как говорит ростовщик, взял Насыпа, чтобы сделать из него помощника.

Радость измученного неизвестностью отца была понятна Казиму, но, как представлялось ему, поиски торговца займут еще немало времени. Жангуру, получившему первую весточку, казалось, что он уже нашел сына и Казим не стал разочаровывать его.

- Сейчас он в отъезде, - продолжал Жангур, - ростовщик обещал выяснить, где он и, когда снова приедет в Кафу.

Сестры Аскера стали накрывать на стол.

- Это очень хорошие вести, я рад за тебя, - искренне сказал Казим, - надеюсь, скоро мы найдем его. Жамбота мы найдем через Селим бея. Я вытяну из него правду. Сначала попробую золотом, если не согласится, пусть пеняет на себя. Надо узнать, как скоро ростовщик получит известие, чтобы зря не терять здесь время.

Все согласились с ним. Казим положил на стол сверток и стал разворачивать и, обращаясь к Аскеру, сказал:

- Я купил небольшие подарки твоим сестрам и матери, если ты не против. Я всю жизнь мечтал о такой возможности. Ведь так приятно делать подарки, - говоря это, Казим смущался и краснел, боясь, что друзья догадаются о его потаенных мыслях; одна из сестер Аскера ему приглянулась.

Аскер пожал плечами.

- Пожалуйста, дари, я не против.

Казим преподнес девушкам расшитые золотом шапочки, а матери Аскера богатую шаль. Наблюдая за действиями Казима, Жангур, как-то напрягся. Его что-то смущало. Но вот Казим вынул из свертка кошельки и положил на стол.

- Я и для вас купил подарки – для всех троих одинаковые кошельки. Посмотрите, какие узоры на них, я впервые встречаю такую красоту. Нравится? – он посмотрел на друзей.

Жангур побледнел, как мел. Дрожащими руками, он взял кошелек, поднес близко к лицу и пристально стал разглядывать небольшой узор в уголке. Молодые люди молча наблюдали за ним, не понимая, что происходит.

- Где ты купил это? – осипшим голосом, чуть слышно, не отрывая глаз от узора, спросил Жангур.

- Здесь, на базаре, - растерянно ответил Казим, - мне хотелось порадовать вас.

- Тебе это удалось, мой младший брат, - Жангур впервые назвал Казима братом, - эти вещи вышивала моя жена. Это ее узоры, а это моя родовая тамга. Она подает знак. Пошли на базар.

Друзья вскочили разом, а Аскер невпопад воскликнул:

- А, обед? - но под уничтожающим взглядом Казима, прикусил язык и присоединился к ним.

По дороге к базару друзья молили только о том, чтобы торговец не ушел – уж очень бойко он торговал. Но удача, повернувшись лицом к Жангуру, не подвела и здесь – они застали торговца. Он уже собирался уходить, и был напуган натиском трех мужчин, оттеснивших его в сторону от толпы покупателей. Он попытался закричать, но Казим остановил его.

- Не кричи глупец, ты можешь заработать.

Присмотревшись, торговец узнал недавнего покупателя и дрожащим голосом спросил:

- Что вам нужно? Я честный торговец.

Мужчины показали кошельки.

- Где и когда ты приобрел этот товар?

- Я не скажу, - заволновался лоточник, - я за пол дня все распродал, это моя находка.

Казим вынул несколько золотых.

- Я все равно узнаю. Не лучше ли тебе заработать эти деньги? - лоточник воровато оглянулся по сторонам и схватил деньги.

- В Темрюке, неделю назад, - он попытался уйти. Казим снова запустил руку в карман.

- Еще столько же, если скажешь у кого и, как его найти, - заметив колебания лоточника, добавил, - мы не торговцы, у нас совсем другое дело.

Жангур нетерпеливо тряхнул, вконец растерявшегося торговца.

- У грека-лоточника, он каждый день ходит по рынку, говорит, что у него своя мастерская. Маркос, его зовут. Его там все знают. Больше я не знаю, отпустите меня.

- Подожди, - Казим отсчитал ему деньги, - смотри, если обманул – из-под земли достану.

Торговец спрятал деньги и мгновенно исчез. Жангур дрожал от нетерпения. Казим не узнавал своего господина. В течение дня на него сыпались радостные известия один за другим. Он не успевал осмыслить их.

- Мой господин, - как прежде, обратился к нему Казим, - успокойся. Надо все обдумать, а ты торопишься, как несмышленый юнец. Ты совсем забыл кто ты.

Эти слова, как ушат холодной воды привели Жангура в чувство. Он покраснел от стыда, повернулся к Казиму, но тот не смотрел на него и не собирался задеть.

- Ты прав, мой брат, я совсем потерял голову. Пойдем и все обдумаем. Слишком много вестей, и все требуют спешить.

Впрочем, друзья недолго обсуждали предстоящие действия. Очевидно, что в первую очередь надо отправляться в Темрюк. Жена Жангура не могла быть хозяйкой мастерской. Он был уверен, что все узоры до последнего стежка были вышиты ее рукой. Значит она работница, скорее всего рабыня, а участь рабыни, как известно непредсказуема. Ее могут перекупить в любое время – это в лучшем случае, но может случиться и чего похуже.

Жангур и Казим стали готовиться к путешествию. Им предстояло снова переправляться через пролив. Это не слишком заботило их, сложнее переправа на правый берег Кубани – в этом месте река широка и глубока. Казим не разделял беспокойства Жангура.

- Город стоит не в пустыне, люди едут туда со всех концов, а значит и с этой стороны тоже. Они же как-то переправляются. У нас есть деньги, а они решат наши проблемы.

Однако следующий день Жангур посвятил поискам бурдюков из козьих шкур для переправы. Это было лучшее из средств, которые он знал. Ожидая оказии для переправы, можно потерять слишком много драгоценного времени, а испытанным методом, каким пользовались адыги испокон веков, он сможет преодолеть любую водную преграду.

В полдень запыхавшийся Аскер нашел Жангура. Весь вечер накануне он не принимал участия в хлопотах своих друзей, потерянно вышагивая по комнате из угла в угол. Он не хотел с ними расставаться, но они не приглашали его с собой и готовились к отъезду, будто само собой разумелось, что он остается дома. По приезде из Бахчисарая Жангур сделал ему выговор за то, что он оставил женщин одних без защиты. Растерявшись, Аскер забыл о том, что старший брат матери живет рядом и весьма поощряет желание племянника самостоятельно устроить благополучие своей семьи. Он не оставляет без присмотра ни свою сестру, ни своих племянниц. Узнав, что Аскер вернулся из поездки состоятельным человеком, он возгордился им и готов был выполнять любые просьбы племянника.

Проведя ночь в расстроенных чувствах, с утра Аскер обратился за помощью к Казиму. Турок уже успел сдружиться с ним и посоветовал, не ожидая одобрения Жангура принять участие в подготовке к путешествию. Молодой татарин воспрял духом и отправился на поиски бурдюков для Жангура. Ему удалось найти десяток настоящих черкесских. Как они попали к старому шорнику, Аскер не выяснял, но покупать не стал, не зная, те ли это бурдюки, что ищет Жангур. По дороге к шорнику Аскер твердо заявил, что поедет с ними и рассказал о дяде. Как ни торопился Жангур, он остановился и пытливо посмотрел на молодого человека.

- Аскер, ты хороший товарищ и надежный спутник, но в этот раз прибыли не будет. Как дело обернется, я не знаю и не хочу рисковать ни тобой, ни Казимом.

- Жангур, я вовсе не думаю о прибыли, - с обидой, горячо заговорил Аскер, - того, что мне досталось в прошлой поездке, моей семье хватит на всю жизнь. Без вас я, может быть, прозябал бы в нищете, а в твоем деле я не буду обузой. Кроме того, за одну поездку с тобой я узнал больше, чем за всю жизнь.

- Хорошо, - у Жангура не было желания спорить, - я возьму тебя, но сначала я должен встретиться с твоим дядей.

Вечером Аскер привел пожилого мужчину с ярко выраженным татарским разрезом глаз. Жангур молча рассматривал его. Под проницательным взглядом сурового черкеса, татарин чувствовал себя неуютно. Постепенно с него спала напускная солидность, и Жангур понял, перед ним обремененный заботами, не очень удачливый человек, который давно уже позабыл об амбициях молодости и предпочитает оседлую жизнь степи и горячему скакуну, а неспешную мирную беседу – лихим набегам.

У Жангура не было времени вести душевные беседы, и он выложил перед татарином кошелек с деньгами.

- Я забираю с собой твоего племянника. Возьми деньги и позаботься о его семье, - татарин съежился от сурового голоса, - я обязательно верну Аскера, но это займет некоторое время. За безопасность женщин отвечаешь головой.

Татарин взял золото, моментально взвесив его и просияв, стал изливать заверения в своей надежности, но Жангур уже не слушал.

Закончив последние приготовления, несмотря на опустившуюся темноту, маленький отряд выехал со двора. Впереди ехал Аскер. Счастливый от предвкушения новых приключений, он указывал дорогу. За ним Жангур, сурово сосредоточенный, в мыслях уже находившийся в Темрюке. Казим с мечтательной улыбкой на лице замыкал поезд. В этот вечер сестра Аскера выказала ему свою благосклонность, и он витал в облаках мечты, строя радужные планы на будущее. К неудовольствию Казима, мулов оставили на попечении дяди Аскера. Жангур не хотел обременять себя ничем, что могло замедлить движение, и все же дорога заняла целую неделю. Переправа через пролив потребовала больше времени, чем они рассчитывали. Зато на Кубани все оказалось намного проще ожиданий. Парни, впервые пользовавшиеся бурдюками для переправы, с некоторой опаской вошли в воду, но, вскоре освоившись, оценили нехитрое удобство этого способа. Оказавшись благополучно на правом берегу, путешественники обсушились, привели себя в порядок и после полудня въехали в Темрюк.

Под суровой маской сосредоточенности Жангур скрывал свое волнение. Он не хотел снова испытать разочарование и отгонял от себя бесплодные надежды, которые рождала израненная страданиями душа.

Всадники с запасными конями на поводу въехали на рынок, но нужного им торговца не нашли. Казим никогда не забывал обязанности слуги, которые он добровольно возложил на себя, и, пока искали лоточника, он уже нашел место для ночлега.

В этот день им удалось выяснить немногое, а на следующий - друзья разделились. Центральную часть рынка взял на себя Жангур. Одет он был турецким вельможей и вооружен устрашающе. Не торопясь и не выказывая особого интереса, он ходил от лоточника к лоточнику, но нужного ему товара нигде не встречал. Казим и Аскер обходили лавки и закоулки базара, но тоже без результата.

Ближе к полудню к Жангуру подошла пожилая гречанка. Некоторое время она пристально присматривалась к нему, прежде чем обратиться.

- Господин что-то ищет? – спросила она, делая вид, что случайно остановилась, - может, я смогу помочь?

Со стороны казалось, что эти два человека случайно оказались рядом и совершенно не интересуются друг другом. Жангур, по поведению женщины понял, что она кого-то или чего-то опасается и, подыгрывая ей, сказал в сторону:

- Мне нужен грек – лоточник, торгующий таким товаром, - он показал кошелек.

- Ты ищешь Сатаней? – спросила женщина.

У Жангура ослабли ноги, он побледнел, и женщина все поняла.

- Иди за мной, - сказала она и направилась в дальний угол рынка. Жангур с трудом сдерживался, чтобы не догнать ее.

Наконец женщина вошла в лавку и поманила Жангура. В доме за столом сидел седой грек, обхватив голову руками. На столе были аккуратно разложены деньги. Полагая, что пришла жена, Маркос, не оборачиваясь, сказал:

-У нас нет и половины того, что они требуют. Ума не приложу, что делать?

- Старый, у нас гость, - сказала Лидия.

Маркос обернулся и вздрогнул. Увидев внушительно вооруженного Жангура, он подумал, что это один из похитителей. Но тут из-за спины Лидии выступила Кушхан и бросилась к отцу.

Дальше разговор пошел на турецком языке, который понимал Жангур. Лидия рассказала о последних событиях. Сегодня истекал срок, назначенный похитителями, а денег не хватало и, чтобы не мешать Маркосу, Лидия с Кушхан вышли на обычный обход рынка. Увидев Жангура на базаре, девочка прижалась к старушке и прошептала, что это ее отец. Лидия отправила девочку домой, сама пошла к Жангуру.

- Там, на улице должен быть мой товарищ, - сказал Жангур, - позовите его, надо посоветоваться.

Лидия вышла.

Казим и Аскер на расстоянии шли за Жангуром. Когда он скрылся в лавке они обратили внимание, как какой-то оборванец, шатавшийся рядом, припустил бегом к выходу с рынка. Казиму это показалось подозрительным, и он указал на него Аскеру и тот, не мешкая, отправился за ним. Казим не мог объяснить, почему он отправил Аскера следить, но был уверен, что оборванец как-то связан с их делом.

Через час из лавки вышла, утирая слезы, заплаканная женщина и, увидев поблизости только Казима, махнула ему рукой. По тому, как он рванулся с места, она поняла, что не ошиблась. Через лавку женщина провела его в дом. За столом сидели старик и Жангур с нарядно одетой красивой девочкой, обвивающей его за шею. Как только вошел Казим, девочка отпустила отца и отошла в сторону.

- Вот Казим, это моя дочь, - радостно и в то же время грустно сказал Жангур.

- Будешь мне сестренкой, - подхватив засмущавшуюся девочку, сказал Казим, - а где же твоя нана?

Старик затравленно посмотрел на Жангура, потом на Казима.

- Ее украли, - еле слышно проговорил он и принялся рассказывать. Как только смысл сказанного дошел до сознания, Казим отпустил девочку на пол.

- Жангур пойдем, нам надо торопиться! – Жангур вскочил и пошел за Казимом, который был уже на улице.

Оборванец, за которым шел Аскер, вывел его на окраину городка. Не оглядываясь, он скрылся в хибаре на отшибе. Аскер бесшумно прокрался к ней и приник к довольно широкой щели. Прямо перед собой он увидел огромные глаза. В тесной каморке лежала связанная женщина. Аскер на мгновение растерялся. Не зная, что предпринять, он произнес только одно слово:

- Жангур, - глаза напротив расширились, затем стали покрываться влагой, - сколько их? – спросил Аскер.

- Четверо, - прошептала женщина.

- Если сможешь, повернись, я освобожу тебе руки, - Аскер просунул в щель кинжал. С трудом, но ему удалось перерезать веревки. Сатаней стала разминать затекшие руки.

- Возьми кинжал на всякий случай, я скоро вернусь, - и также стремительно ушел от хибары.

Его издалека увидели товарищи, стоявшие на выходе из рынка и направились к нему. Аскер замахал руками и, не дожидаясь их, повернул назад. Жангур понял, что надо торопиться и бросился к коню. Коня Аскера подхватил в повод Казим.

Аскер не успел рассказать всего, а халупа была уже рядом. Из нее выскочил человек и бросился к кустам, но ушел недалеко – стрела Казима сразила его. Жангур коршуном слетел с коня. От мощного удара ногой хибара задрожала. Дощатая дверь слетела с кожаных петель и ударила в лоб человека, пытавшегося преградить путь. С расколотым черепом он отлетел к противоположной стене и испустил дух. Жангур с ходу влетел в хибару. В углу комнаты жался на корточках человек с выкатившимися от ужаса глазами. Из проема в дальней стене доносился предсмертный хрип. Жангур бросился туда. Сатаней с окровавленным кинжалом стояла над оборванцем, который привел Аскера к хибаре. Увидев Жангура, она без сил опустилась на земляной пол.

Вслед за Жангуром в проеме появились Казим и Аскер, но, увидев друга, склонившегося над женой, вернулись к бандиту, сидевшему в углу. Казим кровожадно оскалился и поднял кинжал, но Аскер остановил его.

- Не убивай, подождем, что скажет Жангур.

Жангур осторожно взял жену за плечи и поднял с пола.

- Ты цела? – спросил он и на мгновение прижал к груди. Почувствовав, что силы вернулись к ней, отпустил, - выходи отсюда.

Он посмотрел на своих друзей, но ничего не сказал.

- С ними был сын моих хозяев. Наверное, сбежал, - сказала Сатаней. Жангур понял, что речь идет о том, которого подстрелил Казим.

- Господин, что делать с этим? – спросил Казим.

- Отпустите, зачем нам лишняя кровь, но сперва возьмите слово, что больше никогда здесь не появится.

В этот день в дом Маркоса пришла великая радость. Они обрели дочь вместо потерянного сына, а Сатаней - мужа. Лидия снова ожила и радостно хлопотала. Кушхан, хозяйкой помогала ей. Мужчины были веселы. Маркос достал вина. Только Жангур обрел свое обычное суровое спокойствие, будто и не было года разлуки с женой и дочерью.

У адыгов считалось неприличным при посторонних общаться с женой, и он не разговаривал с Сатаней. Ему еще предстояло узнать обо всем, что произошло с нею, но уже сейчас он планировал дальнейшие действия. Исподволь он наблюдал за женой и понимал, что пока он не найдет сыновей, наверное, не увидит ее лучезарной улыбки, которую часто ловил, когда она наблюдала за «взрослыми» занятиями своих сыновей.

Только поздней ночью, уединившись, Жангур узнал о судьбе Насыпа. Версия ростовщика подтвердилась, его купил торговец-иудей. Теперь Жангур знал об участи обоих сыновей и, Сатаней настаивала, что в первую очередь надо искать младшего. Душа болела за обоих одинаково, но Жамбот был старше и уже вступал в юношескую пору. Он мог позаботиться о себе.

Сатаней рассказала Жангуру, как тепло приняли ее старики-греки и о поведении Леонида. Решили о его плачевной кончине родителям не говорить.

Жангур мог купить любой дом в городе - ехать на родину не имело смысла. Пока будут продолжаться поиски сыновей, здесь будет безопасней. Сатаней склонялась к тому, чтобы жить со стариками.

Последующие дни Жангур занимался обустройством своей семьи. Он без всяких колебаний взял на себя заботу о чете греков. После настоятельных уговоров Казима, Жангур согласился расширить золотошвейную мастерскую. Набрали несколько молодых девушек, а Лидия пригласила знакомую мастерицу, и под руководством Сатаней они стали обучать девушек золотошвейному делу. Жангур нанял и прислугу. Дом подремонтировал и расширил. Стараниями Казима мастерская и лавка Маркоса скоро превратились в довольно известный торговый дом. Старый грек будто заново родился. Он сбросил груз прожитых лет и без устали помогал Казиму.

Убедившись, что семья будет в безопасности, Жангур с товарищами отправился в Кафу, рассчитывая на известия от ростовщика. К удовольствию Маркоса, многократно увеличившееся хозяйство, осталось на нем.

Ростовщик надежды Жангура оправдал. Новости у него были, но они не слишком обрадовали его. Оказалось, что иудей, купивший Насыпа, путешествовал по дальним странам.

Жангур тотчас готов был отправиться в путь, но иудей расстелил перед ним скатертью кусок материи, на котором были начертаны какие-то непонятные картины. Жангур был неграмотен и впервые видел карту. Иудей терпеливо пояснял значение загадочных картин, и Жангур, уразумев значение куска материи, преисполнился уважением к нему. Но ему понадобился еще не один день, чтобы познать основы географии, заучить название стран.

Жангуру было достаточно нескольких дней занятий, чтобы охладеть к учебе. Предложение ростовщика научить его азам латыни он отверг начисто. Предупреждение, что путешествие по этим странам без знания языка равносильно самоубийству, Жангур воспринял абсолютно равнодушно, пропустив мимо ушей. И, тем не менее, к путешествию он готовился основательно по своим меркам. Казим, наблюдая за его приготовлениями, подозревал, что Жангур собирается завоевывать эти страны.

К неудовольствию Жангура, отъезд долго откладывался. Ростовщику приходили сведения о частых перемещениях единоверца, и предугадать, где он может оказаться в ближайшем будущем было невозможно. В середине зимы Казим решил жениться на одной из сестер Аскера. Свадьба, обустройство дел Казима, а также несколько поездок в Темрюк отодвинули отъезд до поздней весны. Только в середине мая большой купеческий обоз выехал из Кафы. Ростовщик рекомендовал Жангуру своего племянника в качестве товарища и компаньона по торговым делам, а также толмача. Он снабдил их письмами к ростовщикам многих стран и городов. Жангур полагал, что их обоз будет ползти как улитка, но у него не было другого выхода. Его неизменные спутники Казим и Аскер отправлялись в поход в приподнятом настроении. Жажде приключений и открытия новых стран не могла помешать даже молодая жена, которую оставлял Казим. Молодые люди были уверенны, что не больше чем через полгода они вернутся, не подозревая, что оставляют своих родных на долгие годы.