Научное издание
ЖАНРЫ РЕЧИ
Выпуск 4
ЖАНР И КОНЦЕПТ
Редактор А.С. Сташкова
ЛР №020773 от 15.05.1998 Подписано к печати 3.05.05
Формат 60841/16 Бумага офсетная. Гарнитура Таймс
Печать трафаретная. Усл. печ. л. 18,45 (9,9) Уч.-изд. л. 18,5
Тираж 500 Заказ 254
Издательство Государственного учебно-научного центра “Колледж”
410012, Саратов, Астраханская, 83
Отпечатано на ризографе ООО “Фиеста-2000”
410066, Саратов, ост. 7-я Дачная, помещение Картпредприятия, т. (8452)-27-14-00
1 Эстетически значимое устное диалогическое общение может опираться на смыслы, порождаемые чтением вслух стихов, других художественных произведений. К поэтике человеческого общения имеет прямое отношение языковая игра, искусное рассказывание историй, сюда же относятся используемые в повседневном непосредственном общении образные средства языка (в том числе просторечные метафоры, рассматриваемые в [Химик 2000]). Однако поэтика человеческого общения не сводится к подобным ситуациям. Она охватывает также такие ситуации встреч, обсуждений, реплики, замечания, отдельные слова и даже части слов, интонации, молчание, мимику, которые наводят собеседников на глубокие размышления, вызывают восхищение – при полной невозможности точно воспроизвести их или объяснить их значение “логически” (о некоторых проблемах поэтики человеческого общения см. в [Дементьев 2005]).
1 До проведения специального исследования жанров общения в разных культурах используем недифференцированное понятие “западной культуры”.
1 Подробнее базовые характеристики концепта рассмотрены в работах [Карасик 2002; Карасик, Слышкин 2001; Слышкин 2004].
1 Ср.: “Всякое высказывание – от короткой (однословной) реплики бытового диалога и до большого романа или научного трактата – имеет… абсолютное начало и абсолютный конец: до его начала – высказывания других, после его окончания – ответные высказывания других” [Бахтин 1996: 172-173].
2 Ср. следующее определение реплики по Г.О. Винокуру: “Основная единица сценической речи… есть реплика. Под репликой здесь понимается цельное высказывание отдельного персонажа, не прерываемое словами других персонажей” [Винокур 1959: 258]. Как видим, границы реплики также определяются “сменой речевых субъектов”.
1 “Произведение – звено в цепи речевого общения; как и реплика диалога, оно связано с другими произведениями… – и с теми, на которые оно отвечает, и с теми, которые на него отвечают; в то же время, подобно реплике диалога, оно отделено от них абсолютными границами смены речевых субъектов”, поэтому вполне закономерен следующий вывод, основанный на отождествлении категорий диалогичности и интертекстуальности: “Чисто монологического стиля не существует”, “Речь по своей природе диалогична. Относительность различия диалога и монолога”, ибо “необходимость считаться с различными точками зрения, высказываемыми по предмету речи, необходимость полемизировать с одними, опираться на другие точки зрения (цитаты, пересказы чужих взглядов и т. п.), – приводит к диалогизации монологической речи”; “даже легчайшая аллюзия на чужое высказывание дает речи диалогический оборот” [Бахтин 1996: 178, 212, 217 и 283]. То, что “любой текст строится как мозаика цитаций” – “открытие, впервые сделанное Бахтиным в области теории литературы” [Кристева 1995: 99].
2 По поводу минимальной “единицы речевого общения” [Бахтин 1996: 221]: “Можно сохранить термин речь в соссюровском смысле, но термин речевой поток как основу для деления на единицы нужно заменить высказыванием и речевым общением как сложным процессом, распадающимся на высказывания” [Бахтин 1996: 270-271].
1 Случаи отождествления этих понятий не так уж редки в специальной литературе. Так, Ю. Кристева пишет о “различных жанрах (или текстах)”, отождествляя жанр с “литературным текстом” (Кристева Ю. Бахтин, слово, диалог и роман. С. 98 и 99).
1 Скептическое отношение к существующим определениям РЖ распространено и среди литературоведов: “В подавляющем большинстве работ понятие «жанр» представляется достаточно туманным” [Чернец 1982: 18]; А.Я. Элсанек справедливо подчеркивает “бездействие жанровых определений” [Элсанек 1979: 16]; еще более категоричен Г.Н. Поспелов: “Суждения о них [жанрах] почти всегда исходят из смутных и не проверенных представлений, которые нередко имеют характер традиционных «общих мест», не получающих никакого разъяснения и обоснования” [Поспелов 1978: 12].
1 Еще Н.Ю. Шведова отметила, что “диалог представляет собой обмен высказываниями, порождаемыми одно другим в процессе разговора”, причем “простейшим сочетанием здесь является обмен двумя высказываниями, из которых последующее в своей словесно-грамматической форме зависит от предыдущего” [Шведова 1956: 68]. При последовательно проведенном “катализе – восстановлении всех членов отношений иллокутивного вынуждения и самовынуждения” [Баранов, Крейдлин 1992: 98] диалог распадается именно на иллокутивные пары как минимальные диалогические единицы (или, по Н.Д. Арутюновой, “микроструктуры диалога”), в которых “реплики связаны друг с другом… отношениями вопроса – ответа, утверждения – согласия, предложения – принятия, приказания – исполнения и т. п.” [Бахтин 1996: 173], согласуясь “по иллокутивной функции” [Падучева 1982: 306].
2 Если принять такое членение, то утверждение о том, что “всякое высказывание – звено в цепи речевого общения определенной сферы” [Бахтин 1996: 195], следует отнести только к зависимым РА.
1 Известное противопоставление первичных (по Бахтину – “простых”) и вторичных (по Бахтину – “сложных”, “синтетических”) РЖ связано в первую очередь именно с такими отношениями [ср. Бахтин 1996: 161 и 212].
2 “Есть тексты, состоящие из одного предложения (реже двух). Это афоризмы, загадки, пословицы, сентенции, хроникальные заметки в газете и др.” [Солганик 1993: 147], ср.: “Не всякое высказывание является текстом, но есть такие высказывания, которые обладают смысловой и интонационной законченностью, связностью, целостностью, отдельностью (ср. афоризмы, пословицы, загадки)” [Болотнова 1999: 9, см. также с. 27].
3 Как кажется, вопрос о том, может ли отдельный РА (фраза, предложение) являться текстом, в некоторой степени подобен вопросу о том, может ли отдельное слово быть предложением. Самостоятельный РА, видимо, имеет право на статус отдельной классификационной единицы как связующее звено между предложением и текстом.
1 Попытки определить понятие текста путем соотнесения с качествами речи обречены на неудачу, поскольку текст может быть построен на нарочитом нарушении любого из таких качеств.
2 И.Р. Гальперин при определении понятия “текст” в качестве конкретизаторов называет завершенность, письменную форму, наличие “названия (заголовка)”, связность, наличие “прагматической установки” [Гальперин 1981: 17], Т.М. Николаева – законченность, связность “в рамках общего замысла автора” [Николаева 1978: 6], И.Я. Чернухина – принадлежность к определенному стилю, “единство формы и содержания”, наличие коммуникативной цели, состоящей в “полном раскрытии темы” [Чернухина 1986: 16].
3 Шкловский В. В. Розанов. Из книги “сюжет как понятие стиля”. Пг., 1921. С. 4.
1 Знаменитые словечки типа Младокошкин, Грезидиум, Выдвиженщина и проч., каждое из которых подается в “Записных книжках” И. Ильфа отдельной строкой, представляют собой скорее заготовки для текстов, чем отдельные произведения словесного искусства.
1 Давно замечено, что даже именование различных РЖ часто производится по соответствующему замыслу: приказ, указ, извещение, рассказ, характеристика, приветственный адрес, заявление, жалоба и т. д. По цели принято подразделять РЖ, к примеру, на информационные, фатические, ритуальные, эпидейктические, убеждающие, призывающие к действию и др.
1 Такая методика применена в недавно вышедшем в издательстве “УРСС” словаре: [Москвин 2004].
1 Мне представляется серьезным методологическим заблуждением выделение отдельной категории языкового сознания [Уфимцева 2000] и противопоставление его феномену сознания в целом – по крайней мере, применительно к виду homo sapiens.
1 Это явление, по-видимому, лежит в основе мыслительного процесса и позволяет понять, почему проблема искусственного интеллекта остается нерешенной: “в мозгу мы находим тесное переплетение сетей и подсетей и отсутствие свидетельств структурного разложения сверху вниз, как это характерно для компьютерного алгоритма” [Varela 1992: 11].
2 Хотя такое определение концепта терминологически схоже со стандартным определением концепта в психологии (см. напр. [Margolis 1999]), оно не идентично ему в той мере, в какой автопоэзное понятие репрезентации отлично от рационалистического понятия ментальной репрезентации.
1 Из данных, полученных в области социальной психологии, известно, что в первую очередь люди опознают друг друга по полу, а уже потом выделяют другие социобиографические характеристики личности, такие как возраст, расовая принадлежность и пр. [Берн 2002: 105].
1Мы осознаем не абсолютный характер этого утверждения, вполне разделяя, вслед за О.Ю. Авдевниной [Авдевнина 2002], мысль о различных типах индивидуальных стилей: рациональном (“зрительном”) и эмоциональном (“акустическом”).
1Понятие “модальность” в его психологической трактовке означает принадлежность к определенной сенсорной системе и используется для характеристики ощущений.
1 Лат. лог. “третье в сравнении”, т.е. то общее двух сравниваемых предметов, которое служит основанием для сравнения (Примеч. переводчика)
1 Ср.: The Holy Bible New International Version: “When Judas, who betrayed him, saw that Jesus was condemned, he was seized with remorse and returned the thirty silver coins to the chief priests and the elders.” (Matt. 27: 3); Новый Завет и Псалтирь: “Тогда Иуда, предавший Его, увидев, что Он осужден, и раскаявшись, возвратил тридцать сребреников первосвященникам и старейшинам” (Матф. 27: 3). Примеч. перев.
1 Новый Завет и Псалтирь: “Ибо те были священниками без клятвы, а Сей с клятвою, потому что о Нем сказано: “клялся Господь и не раскается: Ты священник вовек по чину Мелхиседека” (Евр.7: 21). Примеч. перев.
1 Jock Onn Wong. Cultural scripts, ways of speaking and perceptions of personal autonomy: Anglo English vs. Singapore English // Intercultural Pragmatics. Special issue on Cultural Scripts. Edited by Cliff Goddard and Anna Wierzbicka. 2004, vol. 1, № 2. P. 231-248. Статья печатается в сокращении.
2 Более подробно о ЕСМ читатель может узнать из следующих публикаций: [Wierzbicka 1996a; Goddard 1998; Goddard and Wierzbicka eds. 1994; 2002].
1 Хотя для многих это очевидно, хочу подчеркнуть структурное противоречие выражений cannot do something ‘не могу делать что-то’, в котором not относится к can, и can not do something ‘могу не делать что-то’, в котором not относится к do. Первое выражение значит can’t do something ‘не могу делать что-то’, в то время как второе выражение значит примерно следующее: don’t have to do something ‘не должен делать что-то’. Чтобы избежать путаницы, в культурно-обусловленных сценариях, cannot будет выражаться через can’t. (Далее даем семантические толкования только в русском переводе – примеч. перев.)
1 Выражаю благодарность моим информантам из Сингапурского Музея Филателии и Национальной Библиотеки Сингапура за помощь в сборе примеров.
2 Скорее всего, вопросительная форма can or not является в сингапурском английском калькой выражения, имеющего то же значение в китайском языке.
3 Это бесплатная услуга поиска информации, предоставляемая Национальной Справочной Библиотекой Сингапура. По электронной почте можно задать сотрудникам библиотеки свой вопрос и получить ответ. Выражаю благодарность Национальному Библиотечному Совету Сингапура за предоставленные материалы.
1 Тонг (Tongue) использует термин native speaker of English ‘носитель английского языка’. Мне он не представляется удачным, потому что сингапурский английский тоже является родным языком. Как указывается в [Gupta 1994: 17], “многие годы более четверти детей в Сингапуре говорили на английском (преимущественно сингапурском разговорном английском) как на основном родном языке”. Поэтому вместо термина native English я использую Anglo English ‘англо-английский’.
1 Несмотря на то, что различие в точках зрениях оценивается в английской культуре высоко, носители этой культуры активно ищут частичное согласие со своей точкой зрения. Если необходимо, такое частичное согласие может заключаться даже в Let’s agree to disagree ‘давайте согласимся не соглашаться’. Более подробное изучение этого вопроса остается за рамками настоящего исследования.
1 По данным некоторых исследований [Tongue 1974: 42; Brown 1999: 117; Platt et al. 1983: 59], существует две формы краткого общего вопроса во второй части разделительного вопроса в сингапурском английском: is it и isn’t it. Однако, несмотря на то, что довольно много лингвистов обращали внимание на эту проблему, об этих вопросах не написано ничего существенного, особенно об isn’t it. Мне не хотелось бы рассуждать о значениях, выражаемых этими формами, без серьезного семантического анализа. Но для настоящей статьи важно заметить, что во второй части разделительных вопросов в сингапурском английском не выражается уважение к альтернативной точке зрения, как в англо-английском.
1 Kyljng-Joo Yoon. Not just words: Korean social models and the use of honorifics // Intercultural Pragmatics. Special issue on Cultural Scripts. Edited by Cliff Goddard and Anna Wierzbicka. 2004, vol. 1, № 2. P. 189-210. Статья печатается в сокращении.
1 Акк – показатель винительного падежа (аккузатива), Кон – конец утвердительного предложения, Вежл – вежливая/почтительная форма, КонПов – конец повелительного предложения, Изъяв – суффикс изъявительного наклонения, Локат – показатель локатива (местный падеж), Имен – показатель именительного падежа, Опред – определение, Темат – тематическая контрастивная частица.
1 Термин впервые вводится в научный обиход, поэтому дается в двух вариантах, взаимодополняющих латинскую номинацию человека лгущего.
1 Термин языковой образ-концепт отражает взаимосвязь концепта и его языкового воплощения. Если концепт – “все, что индивид знает, предполагает, думает о реалии окружающей действительности” [Пищальникова 2003: 7], то языковой образ – объективация посредством языка знаний, представлений, мнений об этой реалии.
2 Языковая картина мира (ЯКМ) определяется нами вслед за Ю.Н. Карауловым как “взятое в своей совокупности все концептуальное содержание языка” [Караулов 1976: 245], не сводимое к целостной концептуальной картине мира, поскольку отражательная деятельность сознания количественно и качественно не сводима к отражательной деятельности языка, а характеризуется большим объемом и более высокой степенью достоверности (см.: [Никитина 2004: 21-28]).
1 Часто цитируемое ключевое мировоззренческое положение М.М. Бахтина: “Быть – значит общаться” – едва ли может быть адекватно понято вне контекста религиозной философии начала ХХ в. Об этом, кстати, свидетельствуют и последние издания работ ученого, не содержащие купюр: “Познание вещи и познание личности. Их необходимо охарактеризовать как пределы… Второй предел – мысль о Боге в присутствии Бога, диалог, вопрошание, молитва” [Бахтин 2000: 227].
2 Речевые жанры целесообразно изучать на разных уровнях абстракции. Примечательно в этом плане различение в чешской и словацкой стилистике терминов-понятий “жанр” и “жанровое образование” [Mistrík 1975: 17]. См. также разграничение текстовых форм по степени абстракции в работах Э.Г. Ризель [1975], А.Г. Баранова [1997].
3 Объяснение в данном случае понимается как соотносительный с определением вид раскрытия понятия, предполагающий достижение психологических целей – простоты, доступности, интереса и т.п. [Одинцов 1982].
4 Дискурс богословского трактата должен стать объектом специального изучения в этом аспекте.
5 “Согласие – одна из важнейших форм диалогических отношений” [Бахтин 1979: 304].
1 Для старых анекдотов в русском языке даже существует презрительное именование “анекдоты с бородой”, и рассказывание таких “бородатых” анекдотов всегда расценивалось как неудачное, не оправдывающие ожиданий слушателей.
1 При наименовании источников используются принятая система сокращений, используемая, в частности, составителями исторических толковых словарей русского языка.
1 Исследование выполняется при поддержке РГНФ.
1 О жанрах научного дискурса см.: [Кожина 1986; Баженова 1999; Салимовский 1998; Троянская 1985; Михайлова 1999.].
1 О жанровом воплощении жизнетворчества Ю.М. Лотмана см. [Парсамова 2003].