Литература

1. Баскин М. Монтескье. М., 1975.

2. Богуславский В. Ламетри. М., 1973.

3. Вольтер. Бог и люди. В 2 т. М., 1961.

4. Гельвеций. Сочинения. В 2 т. М., 1973-1974.

5. Гольбах. Избранные произведения. В 2 т. М., 1963.

6. Дворцов А. Ж.-Ж. Руссо. М., 1980.

7. Дидро. Сочинения. В 2 т. М., 1986.

8. Длугач Т. Дидро. М., 1975.

9. Коломиец Т. Концепция человека во французском материализме XVIII века.

Киев, 1978.

10. Кочарян М. Поль Гольбах. М., 1978.

11. Кузнецов В. Франсуа Мари Вольтер. М., 1978.

12. Кузнецов В. Французский материализм XVIII века. М., 1981.

13. Кузнецов В., Мееровский Б., Грязнов А. и др. Западноевропейская

философия XVIII века. М., 1986.

14. Момджян X. Французское просвещение XVIII века. М., 1983.

Глава 9. Немецкая классическая философия § 1. И. Кант – основатель немецкой классической философии

Родоначальником немецкой классической философии является Иммануил Кант (1724-1804 гг.). Содержание кантовской философии определилось запросами эпохи, про­блемами и противоречиями европейской философской мысли и науки. Но в отличие от проблематики современной ему метафизики, обсуждающей теологические проблемы, исходным пунктом философии Канта "явилось вовсе не исследование бытия Бога, бессмертия души и т.д., но антиномии чистого разума, начиная с первой - "мир имеет начало" и "мир не имеет начала" - и кончая четвертой - "человек обладает свободой" и ''нет никакой свободы, но все в человеке обусловлено необходимостью"; "это и было тем толчком, который пробудил меня от догматической спячки и направил в сторону критики чистого разума… дабы устранить скандал противоречия разума с самим собой" (Из писем И.Канта).

Философская система Канта изложена в трех главных его работах: "Критика чис­того разума" (1781), "Критика практического разума" (1788) и "Критика способности суждения" (1790).

Исходный замысел критической философии Канта состоял в том, что разработке теоретической философии, натурфилософии, морали, эстетики и т.п. должно предшест­вовать исследование самих познавательных способностей субъекта. Переход же на ''критические" позиции явился следствием разочарования как в догматическом рацио­нализме Х.Вольфа, так и в материалистическом эмпиризме Д.Локка и П.Гольбаха.

В целом духовная эволюция Канта такова: от естественнонаучного материализма, на который накладывались мета­физика Лейбница в интерпретации Х.Вольфа ("докритический период"- 1746-1769), к агностицизму и идеализму, по преимуществу субъективному ("критический период" - 1770-1797). Ко времени выступления Канта сложилось два основных направления в обоснова­нии знания - эмпиризм и рационализм. Рационалисты, обосновывая культ разума, дока­зывали неограниченное могущество познания, которое представлялось им независимым от эмпирических данных. Разум не заблуждается, источник заблуждения - аффекты, во­ля и т.п. Но в то же время природа достоверного знания - всеобщего и необходимого - для них оказалась непонятной. Зада­ча, вставшая перед Кантом, и состояла в том, чтобы, с одной стороны, ответить на критику эмпиризма, с другой - покончить с иллюзиями рационализма относительно не­погрешимости чистого разума.

Во "Введении" ко второму изданию своей "Критики чистого разума" Кант пишет: "До сих пор считали, что такие наши знания должны сообразовываться с предметами". Однако "не разрешим ли мы задачи метафизики более успешно, если будем исходить из предположения, что и сами предметы должны сообразовываться с нашим познанием".

Кант видит задачу философии как раз в том, чтобы осуществить критику чистого разума. Он пишет: "Я разумею под критикой чистого разума не критику книг и систем, а критику способности разума вообще в отношении всех знаний, к которым он может стремиться независимо от всякого опыта, стало быть, решение вопроса о возможности или невозможности метафизики вообще и определении источников, а также объема и границ метафизики на основании принципов". Кант призывает отыскать корни этой дарованной человеку способности, этого общечеловеческого дара, чтобы выяснить, что чистый разум может и чего он не может, каковы его основания, как рождаются его принципы, формируются понятия.

Понятие априорного. Одно из центральных понятий, без которого «Критику чистого разума» просто нельзя постигнуть, — понятие априорного (а priori).

Есть очень обширная совокупность человеческих знаний, результатов человеческого познания, которые имеют всеобщий и необходимый характер. Это утверждения науки, утверждения философии. Они образуют "мир" законов, принципов и постулатов. Всеобщие и необходимые положения обычно оцениваются очень высоко — как высшая цель, задача всего человеческого познания. Эти положения, как правило, оформляются в суждения, начинающиеся со слов "все" или "вся", означающие, что некоторые принципы или положения утверждаются применительно к целому классу вещей, событий, состояний. Например, естествознание кантовского времени выдвигало такой тезис: все тела протяженны. Или высказывалось другое положение: все тела имеют тяжесть. И Кант призывает задуматься над вопросом, что объединяет оба положения? Ответ таков: оба положения - суть высказывания всеобщего и необходимого характера. Ибо не только для физиков, но и вообще для людей, сколько-нибудь знакомых с физическим знанием, они имеют всеобщее и необходимое значение. При этом всеобщие и необходимые постулаты отличаются от тех знаний, которые тоже могут быть сформулированы в форме некоторых всеобщих суждений, но на деле всего лишь претендуют на всеобщность и остаются эмпирическими знаниями. Например, когда-то говорили: "Все лебеди белые". А потом обнаружилось, что есть еще и черные лебеди. Кант и различает два вида знания (и познания): опытное, основанное на опыте (от a posteriori — апостериорное) и внеопытное (от a priori — априорное). Способ образования обоих видов знания различен.

Всякий раз, когда мы говорим: "Все тела протяженны", мы как бы отвлекаемся от многообразия, неисчерпаемости опыта. Всеобщее знание мы добываем каким-то иным способом, а не посредством простого эмпирического обобщения. Согласно Канту, это и есть знание, которое следует назвать априорным, внеопытным, причем не сегодня или завтра, а в принципе и всегда априорным. Оно не выведено из опыта, потому что опыт никогда не заканчивается. В том и состоит природа таких знаний и познаний, что при высказывании теоретических всеобщих и необходимых суждений мы мыслим совершенно иначе, нежели при простом обобщении данных опыта. Можно знать из опыта, что это или то тело протяженно, но, заявляя, что "все тела протяженны", мы совершаем внеопытный скачок мысли, т.е. мысль совершает переход в ту сферу, которая непосредственно опытом не обусловлена. Таким образом, всякое всеобщее и необходимое теоретическое знание, истинное знание, по мнению Канта, априорно — доопытно и внеопытно по самому своему принципу.

Априорные познания Кант делит на аналитические и синтетические априорные суждения. Все суждения, как известно из логики, приводят в связь субъект и предикат суждения. Так, в суждении "Все люди смертны" субъект — люди, предикат — свойство смертности.

К группе аналитических принадлежат те, в которых предикат не прибавляет нового знания о субъекте, а как бы "извлекает" на свет божий знание, так или иначе имеющееся в субъекте суждения. Пример — суждение "все тела протяженны". Оно является априорным и вместе с тем аналитическим, ибо в понятии тела уже заложено, в сущности, понятие протяженного. Нужен только дополнительный анализ, чтобы это выявить, в самом деле. "Тело" и "нечто протяженное" — синонимы и, стало быть, аналитически выводимы друг из друга.

Еще один вид априорных суждений — они-то и интересуют Канта в первую очередь — те, в которых устанавливаемое предикатом знание оказывается новым, до определённой поры неизвестным по сравнению со знанием, уже заключенным в субъекте. Тут имеет место новое соединение знаний, новый их синтез. Поэтому Кант называет данные суждения синтетическими априорными суждениями. Пример: "Все тела имеют тяжесть". Оно прежде всего априорное, ибо содержит всеобщее и необходимое знание, но, кроме того, синтетическое, ибо понятие тяжести не заключено (для кантовского времени) в понятии тела. Для присоединения (синтезирования) его надо расширить и обновить знание, а значит, осуществить новые познания.

Аналитические суждения Кант называет поясняющими, а синтетические — расширяющими суждениями. Синтетические суждения требуют нового обращения к опыту.

Итак, аналитические суждения, по Канту, все априорны: они не требуют обращения к опыту, а значит, не дают в подлинном смысле нового знания. Что же касается синтетических суждений, то они могут быть эмпирическими и априорными. "Все эмпирические суждения, как таковые, синтетические". Особое внимание Канта априорные синтетические суждения привлекают потому, что они воплощают в себе удивительную способность человека добывать всеобщие и необходимые и вместе с тем новые знания, опираясь на особые познавательные способности, действия, приемы познания. Всего ярче такая способность — активная, творческая — воплощается в науке. Истины науки, постоянно добываемые и обновляемые, и суть, согласно разъяснениям Канта, априорные синтетические суждения.

«Вещь в себе». Явление, по Канту, с одной стороны, способствует данности предмета через созерцание. Но какая это данность и что собственно мы узнаем о предмете с помощью явления? Не более того, что предмет есть, что он есть "вещь сама по себе", независимая от сознания. Что он — источник действия на органы чувств, на человеческую способность восприимчивости, источник созерцаний. Каков предмет сам по себе? Говорит ли об этом явление? Не более того, что предмет есть и он неопределен.

И тут появляются критики Канта. Они утверждают, что Кант не имел оснований предполагать существование предметов, вещей вне нас. Откликаясь на это замечание, Кант вводит обоснование независимого существования внешнего мира, существования вещей (самих по себе) вне сознания. В этом исходный пункт «Критики чистого разума», важнейшее опорное звено всей ее конструкции.

Исходной и фундаментальной категорией философии Канта является понятие "вещь в себе". И то, что оно употребляется Кантом в различных смыслах, отражает и особенности его философии, и ее внутреннюю противоречивость. Значения "вещи в се­бе" таковы:

1. "вещь в себе" есть причина человеческих ощущений;

2. "вещь в себе" как символ границы познавательных возможностей человека, гра­ница его возможных притязаний;

3. "вещь в себе" как Бог, бессмертие души и т.д.

Мир "вещей в себе" принципиально недоступен человеку, и "о том, каковы они могут быть сами по себе, мы ничего не знаем, а знаем только их явления, т.е. представления, которые они в нас производят, действуя на наши чувства".

Следует отметить, что "вещь в себе" в первом смысле истолковывается как пред­меты природы, вызывающие (или "аффицирующие") в человеке соответствующие ощущения, т.е. истолковывается материалистически, а отсюда и противоречие, прони­зывающее всю конституцию "Критики", между материалистическим и идеалистическим толкованием этого понятия. Отметим и еще одно противоречие: если "вещь в се­бе" непознаваема, то на основании чего мы можем говорить о ее существовании?

Опыт, по Канту, не дает суждениям всеобщности. В то же время математическое знание носит необходимый и всеобщий характер, ибо оно априорно.

Итак, в соответствии с "Критикой чистого разума" всякое знание начинается с опыта, но к одному лишь опыту не сводится. Часть человеческих знаний порождается самой познава­тельной способностью, т.е. носит априорный характер. Научное знание является синте­зом чувственности и рассудка: и то и другое включает априорные формы. Последние обеспечивают всеобщность знания (научного), но не делают его копией вещей самих по себе или их отражением. Мир, таким образом, делится на доступные знанию явления и непознаваемые "вещи в себе".

Пространство и время. Кант утверждал, что до восприятия предметов в нас должны существовать "чистые", т.е. свободные от всего эмпирического, наглядные представления, которые являются формой или условием всякого опыта. Такими "чистыми", т.е. априорными наглядными представлениями являются пространство и время.

Ничто чувственно воспринимаемое не существует вне пространства и времени. Но опыт (всегда незавершенный) не свидетельствует об абсолютной всеобщности про­странства и времени. Следовательно, наше осознание их всеобщности и необходимости не зависит от опыта и в то же время не является логическим выводом. Остается при­знать, что пространство и время есть созерцания, но не эмпирические, а априорные. "Пространство... есть субъективное условие чувственности, под которым единственно возможны для нас внешние наглядные представления". Время также есть "форма внут­реннего чувства". Итак, пространство и время - априорные формы чувственного созер­цания, они "не имеют никакого отношения к миру вещей в себе".

Категории. Исследованию возможностей и границ рассудочного познания посвящена "трансцендентальная логика". Человеческое знание, по Канту, возникает из двух осо­бенностей души: чувственности и рассудка. "Ни одну из этих особенностей нельзя предпочесть другой. Без чувственности ни один предмет не был бы нам дан, а без рас­судка ни один не был бы мыслим. Мысли без содержания пусты, а наглядные представ­ления без понятия слепы".

Суждение чувственного восприятия должно приобрести "объективное" значение, т.е. получить характер всеобщности и необходимости и стать через это "опытным" суждением. Это происходит путем подведения суждения восприятия под априорное понятие рассудка или категорию с помощью продуктивной силы воображения. Кант строит особую сис­тему категорий (количество, качество, отношение и модальность), которые выступают у него как "чистые формы" мысли. Каждая из этих категорий распадается на виды (например, "количество": единство, множество, всеобщность), образуя систему из две­надцати категорий. Кант говорит про них следующее: "Таков перечень всех первона­чальных чистых понятий синтеза, которые рассудок содержит в себе априорно и благо­даря которым именно он называется чистым, так как только с помощью их он может понимать что-либо в многообразии наглядного представления, т.е. мыслить в нем объ­ект".

Чистые понятия рассудка, или категории, вносят единство в чувственный материал, синтезируют его, сообщая ему характер необходимости и всеобщности. Для осуществления этого синтеза требуется не обыкновенное эмпирическое знание, которое само текуче и непостоянно, а "чистое", неизменное сознание, т.е. трансцендентальная апперцепция. Оно есть самосознание, производящее представление "я мыслю", как основу всех основных представлений ин­дивида.

Учение о морали. В "Критике практического разума" Кант рассматривает волю и нравственность человека. В работе утверждается примат практического (создающего принципы и пра­вила морального поведения) разума над теоретическим, признавая тем самым большее значение для человека морального поведения по сравнению с научным познанием. Человек, по Канту, причастен и к миру явлений, и к миру "вещи в себе". Кант разделяет традицию поиска всеобщего и основного закона нравственности. Так как поступки людей существуют во времени, а нравы изменчивы, то этот закон не может быть эмпирически обоснован. Так как этот закон должен быть и необходимым, и общезначимым, то он должен носить лишь формальный (априорный) характер. Таков категорический императив, открытый и сформулированный Кантом следующим обра­зом: поступай так, чтобы максима твоей воли могла в то же время иметь силу принципа всеобщего законодательства. Категорический императив вытекает из трансценденталь­ной природы человека. Этические нормы сводятся Кантом к трансцендентному.

Показав наличие в каждом человеке категорического императива, Кант делает вывод о необходимости свободы воли, вытекающей из автономности императива, а также о необходимости признания бессмертия души и существования Бога. Если бы человек, говорит Кант, не был свободен следовать голосу нравственного закона, по­следний лишился бы и смысла и основания. Далее. Человек не может рассчитывать на то, чтобы в течение своей жизни он мог достигнуть нравственного идеала и блаженства. Отсюда бессмертие души и Бог как условия и постулаты. Получается, по Канту, так, что те положения ("идеи"), которые были недоказуемы для теоретического разума, ока­зываются условиями категорического императива и, в целом, морали.

Позднее творчество Канта сосредоточено на проблемах человека, личности и гу­манизма. "Человек, - говорит Кант, - и всякое разумное существо вообще существует как цель сама по себе, но не просто как средство для любого применения той или иной во­лей; поэтому человека следует всегда рассматривать как цель". Гуманизм такой пози­ции несомненен.

Привязывая проблемное поле философии к человеку как к ее центру, его можно, по Канту, свести к следующим вопросам: 1 - Что я могу знать? 2 - Что я должен делать? 3 - На что я могу надеяться? И, наконец, вопрос, включающий в себя три первых: "Что такое человек?".