Часть 2. От философии к психологии 253

по той же причине, по какой нам не следует так называть Беркли, если этот термин означает, что материя создается той идеей, которую мы имеем о ней. Тот, кто утверждал, что деревья в лесу исчезают, когда он их не воспринимает, был не Беркли. Если бы Беркли утверждал, что материя изобретена разумом, ему потребовалось бы рассмотреть отдельно ту и другую реальности, а затем логически доказать, что материя существует независимо от разума. Но Беркли предпочел избрать не дуализм:

«[Ч]еловеческое знание естественно подразделяется на две области: знание идей и знание духов... Во-первых, — об идеях немыслящих вещей (ideas of unthinking things). Наше знание об этой половине чрезвычайно смутно, запутано, и мы впали в очень опасные заблуждения, предположив двойственное существование объектов чувственного опыта, а именно: одно — интеллигибельное, или данное в разуме, другое — реальное, вне разума; в результате немыслящие вещи признавались имеющими свое собственной естественное существование, отличное от их воспринимаемости духами. Это...открывает прямой путь к скептицизму...»⁴⁴

Данный отрывок иллюстрирует убежденность Беркли в том, что материализм неизбежно ведет к скептицизму, и здесь Беркли подстерегает Немезида. Ярлык «субъективного идеалиста» часто рисуют красками скептицизма. Беркли же требует предотвратить этот тупик скептицизма. Единственным средством успешного решения этой задачи является построение системы «здравого и подлинного знания», включающего в себя понимание того, что обозначается терминами предмет, реальность, существование*⁵. Если говорить о первом из них, то предмет есть бытие, и последнее бывает двух совершенно различных видов. В одном случае — это бытие через идею; во втором — бытие через дух. Первое запечатлевается в разуме благодаря чувствам, и такие сущности «суть подлинные предметы или реально существуют; этого мы не отрицаем, но мы отрицаем, что они могут существовать без разума, который воспринимает их, или что они суть подобия архетипов, Существующих вне разума; потому что действительное бытие ощущения или идеи состоит в том, что они воспринимаются, и идея не может походить ни на что иное, кроме идеи»⁴⁶.

Беркли, таким образом, отвергает «архетипы» Локка. В сущности он говорит, что первичные и вторичные качества должны в

254_________________________ Интеллектуальная история психологии

конечном счете, сводиться только ко вторичным качествам. Движение не может быть ничем, кроме как воспринимаемым движением; число — только воспринимаемым числом; форма — лишь воспринимаемой формой. Соответственно, не может быть никакой разницы между этими так называемыми первичными качествами и вторичными качествами, к которым относятся цвет, жара, холод и т. д. «Идеи», в том неординарном смысле, в каком Беркли использует этот термин, находятся в уме, их постоянство и достоверность не могут сохраняться в отсутствие ума. Именно в силу этого материалисты обречены на неудачу в понимании реальности. И именно поэтому вклад ученого-теоретика, уходящего от фактов своих собственных ощущений и путешествующего далее в чисто вербальной реальности физических законов природы, неминуемо будет не более чем бессмыслицей в одеянии тавтологии. Поэтому, когда господин Ньютон, автор «великого механического начала, ныне так популярного», постулирует взаимное притяжение материи, «я не усматриваю в этих словах какого-либо другого смысла, кроме самого результата действия...»⁴¹, и этот результат не может быть ничем иным, кроме как воспринимаемым результатом. Тот же самый господин Ньютон в трактате по Механике наделяет существованием время, пространство и то, что находится вне разума, и тот же самый епископ Беркли в ответ вынужден признать, что все это он может понять только как относительное. Таким образом, «чтобы понять движение, необходимо представить по меньшей мере два тела ... Если бы существовало только одно тело, оно никак не могло бы находиться в движении»⁴*.

Теория идей Локка, по мнению Беркли, была непоследовательна в нескольких отношениях. Она была безнадежно дуалистична, требуя одновременно существования и мира материи (первичные качества), способного взывать непосредственно к умственным «архетипам», и дополнительного, личного, эмпирического мира восприятия, оперирующего со вторичными качествами и их создающего. Хуже того, вторые никаким способом нельзя извлечь из первых. Основным вкладом Беркли в эпистемологию мы можем считать преодоление такого дуализма или, по крайней мере, его весьма похвальную попытку это сделать. В конце концов, Мир, Вселенная и все живое — это лишь восприятия, вечно содержащи-