Часть 1. Философская психология 215

опытности суждений входят в противоречие с авторитетом определенных людей, остающихся в высшей степени почитаемыми; при этом не принимается во внимание то, что мои работы — это результаты чистого и простого опыта, являющегося единственным истинным учителем. Эти правила достаточны для того, чтобы дать вам возможность отличить истину от лжи, а это помогает людям искать, с должной выдержкой, только те вещи, которые являются возможными, и не погрузиться в невежество; если это не дает хорошего результата, вас охватывает отчаяние и вы предаетесь меланхолии»³⁴.

И, снова, в его работе по физиологии:

«Хотя человеческая искусность может породить разнообразные изобретения, отвечающие с помощью различных механизмов одной и той же цели, она никогда не породит никакое изобретение более красивое, более простое или более отвечающее стоящей цели, чем это делает Природа»³⁵.

Относясь уважительно к душе, он остается в рамках того же самого умеренного натурализма, оставляя вопрос о духовном устройстве души «воображению монахов — духовных отцов людей, знающих все тайны благодаря вдохновению»³⁶. Что касается его лично, он не будет есть мяса, заставлять животных страдать, его этика столь же основательна, как его естественная философия, и связана с ней явным образом.

Леонардо писал обо всех тех научных и инженерных вопросах, которые будут находиться в фокусе внимания в течение столетий. Многие из его идей и изобретений так и не будут развиты вплоть до нашего времени. Его наброски по анатомии все еще могут использоваться при изучении анатомии, так же как его рисунки различных устройств вес еще могут быть информативными для инженера в области механики. Его гений изобретателя и художника столь широко признается и обсуждается, что нам нет нужды колебаться, испытывать ли почтение по отношению к нему или нет. Если говорить о вопросах, ставших значительными для современной психологии, то самый существенный его вклад относится к области зрительного восприятия. Он исследовал и развил геометрические принципы перспективы, определив в ходе этого условия, необходимые для восприятия глубины. Он изучил также факторы, приводящие к возникновению иллюзий, искажениям видимого размера, цветово-

216 Интеллектуальная история психологии

му контрасту, подчеркиванию яркости на границах и восприятию движения. Его точка зрения являла собой бесстрашный эмпиризм, за которым естественно следовали и его методы исследования. Подобно Аристотелю, он был убежден в том, что все знание начинается с восприятия. Выражаясь его словами, «мудрость есть дочь опыта»³⁷. Он испытывал должное уважение к разуму — способности, которую он широко использовал, — но неизменно возражал против той формы рационализма, которая требовала отрицания фактов опыта. Разум и чувство для Леонардо несут сведения о различных свойствах познаваемого мира, первый дает определенные истины математики, второе — возможные причины естественных событий. Он не доверял никакой науке, лишенной математического содержания, и утверждал, что любая наука на конечной стадии своего развития должна быть по форме математической. Это напоминает картезианскую науку и позволяет нам поместить Леонардо как теоретика также и в рационалистическую традицию. Однако в требовании того, чтобы научная работа осуществлялась на основе ясного и непосредственного свидетельства чувств, предшествующего попытке «математизировать» природу, он был эмпириком не умозрительного типа.

В вопросе о нравственных склонностях человека Леонардо не был современен, занимая, по существу, платоновскую позицию. Будучи готовым приписать неудачи и пороки плохому опыту и ленивому отношению, он верил также и в то, что люди различны по своему конституциональному устройству; природа сделала некоторых людей из золота, некоторых — из бронзы и так далее. Однако «самый большой обман, который претерпевают люди, происходит из их собственных мнений», и это казалось удовлетворительным предписанием против чрезмерного теоретизирования в отношении человеческой психологии. Для того чтобы знать человека, нужно изучать его так же, как изучают анатомию, географию и механику. Метод здесь — наблюдение, точка зрения — натуралистическая, а описания — количественные. Леонардо заложил краеугольный камень в области экспериментализма задолго до того, как Ньютон обессмертит эту область своим принципом «Hypothesis non fmgo!» («Гипотез не измышляю!»).