3. Сознание.

«Ошибочно думать, что объективация происходит лишь в сфере познания, она прежде всего происходит в «бытии», в самой действительности. Ее производит субъект не только как познающий, но и как существующий. Падение в объектный мир произошло в самой первожизни. Но это привело к тому, что действительностью признают лишь вторичное рационализирование, объективированное, и сомневаются в реальности пер­вичного, не объективированного, не рационализированного» (Бердяев Н.А. Царство Духа и царство Кесаря. М.,1995. С.204)

«Сознание должно ориентировать и привести в соотношение с мировой средой. Созна­ние борется с душевным хаосом, пример которого мы видим в снах, оно синтезирует душевную жизнь. Но оно носит страдательный характер и причиняет страдания, раз­дваивая человека в самом своем синтезе, хотя человек и пытается усилиями сознания освободиться от страдания. Есть не только «несчастное сознание» (Гегель), но и всякое сознание несчастно. Причина этого несчастья в том, что сознание связано с раздвое­нием, с распадом на субъект и объект. И человек, чтобы победить свое несчастье и боль, пытается опуститься или подняться до сверхсознания, или опуститься до подсознательного. Сознание есть путь человека, и оно лежит между подсознательным, стихийным, и сверхсознательным, духовным. Человек есть существо страдательное, потому что он – существо двойственное, живущее в феноменальном и ноуменальном мире. Человек есть явление, природное существо, подчиненное закону этого мира, в этом его двойственность. Но оно совершает работу и в нем есть свет» (Бердяев Н.А. Царство Духа и царство Кесаря. М.,1995. С.205)

«Сознание не только ориентирует нас в мировой среде, не только проливает свет, но и создает огромное количество иллюзий» (Бердяев Н.А. Царство Духа и царство Кесаря. М.,1995. С.205)

§2 Человек

Николай Бердяев – убежденный персоналист. Для него человек – это верховная ценность. С этой точки зрения он критикует все концепции, которые принижают цен­ность человеческой личности и индивидуальность.

Его персоналистская концепция утверждает первенствующее значение экзистенции и свободы человеческой личности: «… свобода предполагает примат экзистенции на эс­сенцией. Эссенция и есть застывшее, охла­жденное бытие. Первичное существование есть свобода и акт, есть творчество. Лишь во вторичной сфере существование попадает во власть застывшего, охлажденного бытия. Первично – движение, бездвижность – вторична, есть порожде­ние известного направления движения. Поэтому метафизика Парменида и элеатов есть ошибочная метафизика, она имеет дело со вторичным, а не с первичным. Более прав Гераклит, но и он не доходит до первичного» (Бердяев Н.А. Ис­тина и откровение. Про­легомены к критике Откровения. Спб.: РХГУ, 1996 с.69-70)

Он признает крайнюю противоречивость человека, в котором заключено и «…богоподоб­ное и зверопо­добное, высокое и низкое, свободное и рабье, способное к подъему и па­дению, к вели­кой любви и жертве и к великой жестокости и беспредель­ному эгоизму» (Бердяев Н.А. Царство Духа и царство Кесаря. М.,1995.С.12)

«Личность есть прорыв, разрыв в этом мире, внесение новизны. Личность не есть при­рода, она не принадлежит в объективной, природной иерархии, как соподчиненная ее часть» (Бердяев Н.А. Царство Духа и царство Кесаря. М.,1995.С.12)

«Глубоко говорит Паскаль, что человек поставлен между ничто и бесконечностью. Это есть экзистенциальное положение человека, а не абстракция мысли. Попытались стаби­лизировать и укрепить бытие между ничто и бесконечностью, между нижней и верхней бездной, но это было лишь приспособлением разума и сознания к социальным условиям существования в объективированном мире. Но бесконечность снизу и сверху врывается и действует на человека, опрокидывает стабилизированное бытие и установившееся сознание, порождает трагическое чувство жизни и ведет к эсхатологи­ческой перспективе. Вот почему то, что я называю эсхатологической метафизикой (она же есть экзистенциальная метафизика), не есть онтология, она образует стабилизиро­ванное бытие и предвидит конец бытия как объективации» (Бердяев Н.А. Царство Духа и царство Ке­саря. М.,1995.С.213)

«Нет сплошного, непрерывного бытия. Есть прорывы, разрывы, бездны, парадоксы, есть трансцензусы. Поэтому только существует свобода, существует личность. Примат свободы над бытием есть также примат духа над бытием. Бытие – статично, дух- дина­мичен» (Бердяев Н.А. Царство Духа и царство Ке­саря. М.,1995.С.44)