Глава 11

ПОБУЖДЕНИЕ К ПОДРАЖАНИЮ (УПОДОБЛЕНИЕ)

Большая часть поступков людей совершается не по рассуждению, даже не по чувству, а по бессознательному подражанию.

J1. Толстой

11.1. Сущность подражания

Всякое социальное сходство имеет своей причиной подражание. Общество — это подражание.

Г. Тард

Чтобы разобраться в феномене уподобления, необходимо понять, почему одни субъекты подражают другим, разобраться в сущности подражания.

Подражание (если говорить кратко) — это осознанное или неосознанное следо­вание примеру, образцу действий, манере поведения [56, 259].

Более полное определение:

Подражание — это социально-психологический процесс следования личности или группы какому-либо эталону, образцу, проявляющийся в принятии, заимствовании и воспроизведении внешних (поведенческих) или внутренних (психологических) особен­ностей других людей.

В социальной психологии его обычно рассматривают в двух планах: I) как подражание какому-то конкретному человеку; 2) как подражание нормам, вы­работанным группой; и в трех аспектах, которые существуют в формах: а) ко­пирования — осуществления того, что делает другой человек; б) конгруэн­ции — осуществления согласованных действий людей и групп; в) референтнос- ти— когда человек уподобляется людям (группе), не присутствующим при данном контакте.

Подражание может быть сознательным и бессознательным, критичным или некритичным, логичным или нелогичным, внутренним и внешним. Подражание в значительной степени опирается на подсознание и играет важную роль в науче­нии, приспособлении и выживании у животных и у человека. Подражание выпол­няет функцию адаптации личности или группы к нормам, эталонам, ценностям, господствующим в обществе, у других людей и их групп [154, 197].

Подражание как следование какому-либо примеру, образцу присутствует на разных возрастных этапах индивидуального развития человека. Несмотря на внешнее сходство, за явлениями подражания у разных возрастных групп скрыты различ­ные психологические механизмы.

В младенческом возрасте подражание движениям и звукам голоса взрослого представляет собой попытку установить первый содержательный контакт.

Подражание в дошкольном возрасте — путь проникновения в смысловые струк­туры человеческой деятельности. Оно проходит ряд ступеней и изменяется вместе с изменением ведущей деятельности этого возраста — сюжетно-ролевой игры: первоначально ребенок подражает наиболее открытым для него сторонам и ха­рактеристикам взрослой деятельности, модулированной в игре, и лишь постепен­но начинает подражать тем сторонам его поведения, которые действительно отра­жают смысл ситуации.

Подражание в подростковом возрасте направлено на внешнюю (а иногда и внутреннюю) идентификацию подростком себя с некоторой конкретной, значи­мой для него личностью либо с обобщенным стереотипом поведенческих и лич­ностных характеристик [133, 278—279].

У взрослых подражание наблюдается в случаях, когда отсутствует какой-либо иной способ овладения незнакомыми действиями или же человек, группа созна­тельно выбирает путь копирования поведения и действий других. Оно является способом научения в некоторых видах профессиональной деятельности (спорт, искусство и др.).

Подражание тесно связано с психологическим заражением, у них сходные психи­ческие механизмы, но все же они не тождественны. Многие исследователи склонны искать причины подражания в бессознательном, утверждая, что человек вообще склонен к подражанию, оно составляет для него сильную потребность. А для детей, начиная примерно с года, подражание — важнейший прием научения; ребенок стара­ется повторить то, что делают взрослые: умываются, чистят зубы и т.п.

«Различия между заражением и подражанием, на наш взгляд, сводятся к сле­дующему: заражение характеризует подверженность индивида определенным пси­хическим состояниям и осуществляется через сопереживание им внутренних пси­хических состояний, настроений, переживаний других людей. Подражание же направлено на воспроизведение индивидом определенных внешних черт и образ­цов поведения, манер, действий, поступков, которые характеризуются и сопро­вождаются при этом определенной эмоциональной и рациональной направлен­ностью» [116, 274—275].

По мнению выдающегося социолога и философа Г. Зиммеля, подражание свя­зано с «психологическим наследованием», в нем проявляется приобщение инди­вида к системе групповых ценностей, позволяющих «избавиться от тяжести персональной ответственности и мук выбора» [516, 33]. Подражание является «средством достижения взаимопонимания, потому что оно дает возможность понять мотивы поведения другого человека» [65, 125]. Если объектов подража­ния много, то у людей возникает ощущение единства, чувство силы и защи­щенности.

Таким образом, психологических причин для подражания много. Однако да­леко не все индивиды склонны к подражанию. Существуют внешние и внутрен­ние условия, влияющие на стремление к подражанию [101, 106, 91]. Внешними являются социально одобряемые образцы поведения, представляемые в качестве эталонных, если в обществе имеется авторитетная управляющая вертикаль. Чем сложнее условия жизнедеятельности, тем больше у людей склонность к подра­жанию. Следуя образцам, они реализуют эффективные алгоритмы поведения в таких условиях.

Внутренние условия составляют личностные особенности — слабость личнос­ти, скудность, бедность его внутреннего мира [101, 163], несамостоятельность мышления, конформизм, ощущение зависимости, отсутствие лидерских качеств, слабая воля. Замечено, что склонность к подражанию зависит от возраста, в част­ности, молодые люди намного более подвержены подражанию, но с годами это чаще всего проходит. По имеющимся данным, мужчины и женщины склонны к подражанию примерно одинаково.

Попытки использовать подражание как психологическое воздействие в рекла­ме предпринимались практически всегда. Существует даже важное правило — пер­сонажи рекламных сюжетов должны быть такими, чтобы потребители хоть в чем- то стремились быть похожими на них. Пренебрежение данным правилом существенно снижает эффективность рекламы. Отсюда — очень красивые и привлекательные герои рекламных роликов и плакатов.

Всеобщность принципа подражания

Впервые обосновал этот принцип французский социолог и социальный пси­холог XIX в. Г. Тард. Приведем его мысли на этот счет:

«Подражание составляет самую суть социальной жизни... Социальная жизнь, развиваясь, приводит в конце концов к торжеству самого полного однообразия над индивидуальным произволом» [161, 194, 195].

«В подтверждение геометрической прогрессии подражания я мог бы привес­ти примеры из статистики потребления кофе, табака и т.д., начиная с момен­та первого ввоза этих продуктов и до того времени, когда они заполнили рынок.

Открытию Америки подражали в гом смысле, что первое путешествие... поро­дило множество новых путешествий (и открытий), совершенных другими море­плавателями в разных направлениях» [161, 20].

Посредством точных измерений установлено, что в каждом городе большин­ство жителей ходит с одинаковой скоростью, характерной именно для этого города. То есть темп передвижения горожан тоже подвержен подражанию.

В наше время в Европе, Америке и других частях света все более распространя­ется однообразие в постройках, пище, одежде, предметах роскоши и проявлениях вежливости.

Сегодня мы можем отметить, что «однообразие», о котором говорил Тард, достигло значительно большей степени и получило специальное название — гло­бализация.

Тард подмечает значительную аналогию подражания социального и биологи­ческого:

Верховным законом подражания является, по-видимому, его стремление к беско­нечному распространению < Оно> ... выражается физически победным завоеванием пространства, а биологически — стремлением каждого, пусть даже скромного вида наполнить Вселенную своими особями ...распространяться во всей бесконечно рас­ширившейся сфере социальных отношений.

Подражанию Тард противопоставляет изобретательскую деятельность. И отме­чает: «... подражательная способность у цивилизованного человека развивается даже быстрее, чем идет умножение и усложнение изобретений», объясняя это, в частности, тем, что «из лености возникает склонность перенимать чужое, чтобы избежать труда изобретать» [161, 51, 194, 201, 313, 347—348].

Виды подражания

Г. Тард разделял подражание на несколько видов: I) логическое и внелогическое; 2) по последовательности и механизму движения — на внутреннее и внешнее; 3) по степени устойчивости — подражание-мода и подражание-обычай; 4) по социальной природе — подражание внутри класса и подражание одного класса другому.

Подражание может быть сознательным и бессознательным, рассудочным и са­мопроизвольным, добровольным или невольным [161, 145, 195, 200—251].

Выделяют еще подражание манерам и мыслям. Первое состоит в имитации внешних признаков поведения или определенных действий, совершаемых объек­том подражания (в одежде, прическе, поведении на людях).

Подражание мыслям — это воспроизведение оценок и суждений других. Свой­ственный человеку вид подражания играет существенную роль в его поведении [56, 260].

Теории подражания

Подражание как одно из наиболее распространенных и важных явлений в личной и общественной жизни человека выступало объектом многочисленных попыток теоретического анализа и объяснения в ходе развития психологической науки [304].

Условно теории подражания можно разделить на три основные группы: 1) био­логические; 2) общепсихологические; 3) социально-психологические.

Среди биологических теорий одной из наиболее распространенных является трактовка подражания как инстинкта. Эта теория поддерживалась многими извес­тными биологами и психологами (У. Джемсом, В. Вундтом, Дж. Уотсоном и др.), хотя имела и имеет также немало оппонентов (А. Бэн, А. Валлон, Н. Миллер, Дж. Доллард и др.). Своеобразным вариантом биологической трактовки подража­ния является так называемая теория «круговой реакции» или «самоподражания» (Дж. Болдуин, К. Бюлер, В. Штерн, Ж. Пиаже и др.), утверждающая, что подра жание возникает из «самоподражания».

Среди психологических теорий подражания наиболее известные оформились в рамках ассоцианистской теории (А. Бэн, Г. Спенсер, Т. Рибо и др.), бихевиоризма (Э. Торндайк, Дж. Уотсон), необихевиоризма (Э. Хольт с его теорией «классичес­кого обусловливания»), гештальтпсихологии с опорой на принцип целостности (М. Вертхаймер, К. Коффка, В. Келер и др.).

Ряд исследователей в рамках психологического подхода пытались положить в основу интерпретации подражания гипноз (Г. Тард, Н.К. Михайловский), идеомоторный акт (В. Вундт, У. Джемс, К. Гроос), внушение (Б. Сидис, Ф. То­ма), «психическую заразу» (Г. Жоли), внимание (Нечаев), волю (У. Мак-Дау- голл) и т.д.

Что касается социально-психологических теорий, то из них максимальным ав­торитетом пользуется теория Н. Миллера и Дж. Долларда [442]. Данная теория исходит из того, что следование социально одобряемым образцам вырабатывает­ся, в первую очередь, путем подражания на протяжении самых ранних этапов жизни. Подражание при этом рассматривается не как инстинкт, а как особого рода процесс, который складывается, формируется под воздействием обучения в ходе жизнедеятельности индивидуума.

Своеобразным развитием этой теории являются концепции А. Бандуры с соавт. [227; 229; 489] и некоторых других ученых.

Наряду с данным направлением в рамках социально-психологического подхо­да следует также упомянуть концепцию О. Маурера [447] и близкую к ней кон­цепцию Ф. Шиффельда [505].

Среди отечественных исследователей интерес к изучению подражания прояв­ляли такие ученые, как А.М. Агальцев, В.А. Артемов, А.Г. Ковалев, Е.С. Кузьмин, Н.К. Михайловский, Б.Д. Парыгин, Б.Ф. Поршнев, В.А. Просецкий, П.А. Рудик, P.M. Самсонов, М.Г. Штивельман и др.

В частности, А.М. Агальцев [1] исследовал подражание как социально-психоло­гическое явление. Возражая против одностороннего сведения подражания к акту автоматического и бессознательного повторения заданного образа, он дает следу­ющее определение подражания: «Подражание есть воспроизведение образца (при­мера) с учетом имеющегося опыта и обстоятельств (условий) воспроизведения». Исследователь полагает, что подражание по своему происхождению, истокам, условиям и результатам функционирования является сугубо социально-психоло- гическим феноменом. При этом подражание, наряду с внушением, заражением и убеждением, выступает в роли социально-психологического механизма приспо­собления индивидуумов к окружающей среде.

Значительное продвижение проблема подражания получила в работах В.А. Про- сецкого [129], выводы которого основываются на обстоятельно проанализиро­ванном богатейшем эмпирическом материале. Автор подчеркивает детерминирую­щую роль в подражательных процессах, наряду с внешним воздействием, особенностей объекта подражания. Особенности субъекта: возрастные, индивиду­альные, физиологические, психологические — факторы, детерминирующие под­ражательную деятельность.

Одной из основных закономерностей развития подражания Просецкий считает переход от низших видов подражания к высшим: от подражания безусловно- рефлекторного (инстинктивного) к подражанию на основе представления; от под­ражания на основе восприятия к подражанию на основе представления; от подра­жания непроизвольного к подражанию произвольному; от подражания несознательного к подражанию сознательному; от подражания простого к подра­жанию творческому и т.п. [45, 15—18].

11.2. ФАКТОРЫ, СПОСОБСТВУЮЩИЕ ПОДРАЖАНИЮ

X.

Источник истинного знания находится в фактах.

П. Буаст

Образцы для подражания

С помощью подражания формируются не только простейшие навыки, но и нравственные и другие качества, духовные ценности, что зависит от склонности к подражанию, содержания и качества объекта подражания.

В каждой социальной группе создаются свои образцы для подражания. Несмот­ря на внешнее сходство, в явлении подражания у разных возрастных групп про­являются специфические психологические механизмы. Они изменяются вместе с изменением ведущей деятельности соответствующего возраста.

Общая тенденция такова, что конкретный образец для подражания с возрас­том становится все более обобщенным [56, 259].

Важное обстоятельство подмечено немецким психологом Г. Мюнстербергом: «Наиболее верное средство вызвать какой-либо поступок состоит прежде всего в демонстрации не изолированного результата деятельности, а, по возможности, самой деятельности, вместе с результатом. Воспитание требует такого подража­ния, начиная с детства и до вступления в самостоятельную жизнь» [103, 151].

Еще раз обратимся к Г. Тарду: «Лишь то превосходство, в которое верят, а не то, которое желают дать, служит образцом для подражания во всех отношениях. В самом деле, желать возвысить человека — значит признавать, что он стоит не высоко. Вот почему такое множество избранных (депутатов, к примеру. — В.Ш.) пользуется таким незначительным престижем в глазах избирателей» [161, 234].

Сопоставление этих высказываний классиков замечательным образом объясняет то негативное отношение, которое в народе проявляется к «народным избранни­кам» — депутатам. Не сами они стали депутатами, а мы их избрали. Демонстра­ция же на телеканалах того, как подчас «трудятся» депутаты, лишь подтвержда­ет справедливость исходных предпосылок отношения к ним.

Тогда же, когда человек сам достиг успеха и демонстрирует его (известные артисты, ученые, поп-«звезды», выдающиеся спортсмены и другие преуспеваю­щие люди), то их социальный статус становится стимулом для подражания. В твор­честве, искусстве — это подражание манере письма, исполнения. У талантов — это первые шаги в научении мастерству. Некоторым же уйти от подражания не удается никогда. Как пел Владимир Высоцкий: «Попал в чужую колею глубокую».

Подражательное и создавать легче, и воспринимать проще. По-видимому, по­этому в народе так популярны выступления пародистов.

Закономерен вопрос, имеющий как теоретическое, так и практическое значе­ние: наличие каких черт у индивида вызывает желание подражать ему?

Здесь уместно сослаться на данные эмпирических исследований. Приведем одно из них [61, 49-50].

Цель исследования состояла в выявлении того общего в личностных чертах, поведении и отношениях человека, что является основой для подражания. Ис­пытуемым (это были в основном молодые люди в возрасте от 18 до 27 лет, всего 120 человек) демонстрировались кинофильмы, сделанные в разных стра­нах и в разное время, герои которых были не только популярны, им многие стремились подражать. Далее, опираясь на структуру личности, предложенную Кэтеллом, они должны были оценить выраженность их личностных качеств по шкалам данного теста. При этом, согласно условиям оценки, они могли добав­лять те личностные качества, особенности отношений и поведения, которые, по их мнению, были присущи героям и являлись основой для подражания, но не присутствовали в тесте Кэтелла. Полученные данные усреднялись. Результаты показали, что герои кинофильмов, которые были объектом подражания в раз­ное время и в разных странах, в целом обладают сходными личностными черта­ми (по критерию допустимой вариативности разброса оценок). То есть можно говорить о неких личностных инвариантах, являющихся основой подражания. Отметим их:

• ум и умение действовать нестандартно, но эффективно;

• оптимизм, активность и целеустремленность;

• воля, устойчивость, самоконтроль;

• смелость, решительность;

• лидерские качества, независимость;

• проницательность;

• общительность;

• надежность;

• склонность к новаторству, уклонение от шаблона;

• личное обаяние, часто с выраженным чувством юмора;

• благородство, великодушие;

• справедливость;

• отсутствие жадности;

• физическая или духовная сила;

• успех у лиц противоположного пола.

При этом для разных возрастных групп набор качеств практически не менялся. Это общие личностные инварианты. Они, скорее всего, будут несколько иными для представителей различных социальных или профессиональных групп, но все же в основе будут именно данные качества. Данные результаты являются как бы первым «срезом» проблемы, которая требует более глубокого изучения. В частно­сти, лидер, стремящийся использовать феномен подражания, должен формиро­вать свой имидж таким образом, чтобы данные качества обязательно в нем при­сутствовали, тогда немало людей будет стремиться походить на него, а это психологически большое достижение.

СМИ инициируют подражание

Сообщения в теленовостях о звонках с информацией о якобы заминированных зданиях оказались ужасающе «результативными»: после подобных сообщений на коммутатор Департамента полиции Нью-Йорка поступало до 4 ООО телефонных звонков подобного содержания [100, 290—291].

То же самое относится к сообщениям СМИ о поджогах, жестоких преступле­ниях и самоубийствах и влечет рост соответствующих дейст вий.

«Если мы позволим газетам помещать захватывающие сообщения об уголов­ных процессах, и таким образом допустим, чтобы в слабых душах вырос в силу подражания импульс к преступлению, то и в этом случае душевная жизнь лично­сти будет подвергнута воздействию через посредство социальных учреждений. Рав­ным образом мы можем пробуждать более чистые импульсы, например, путем украшения города» [103, 140].

Фактор статуса

Средства массовой информации инициируют подражание, в частности, пото­му что имеют достаточно высокий статус.

Несмотря на многочисленные предупреждения об опасности курения, коли­чество курящих реально не сокращается. На смену «выбывшим» курильщикам приходят новые из рядов подрастающего поколения. Подростки начинают ку­рить, подражая взрослым, поскольку статус взрослого выше, чем статус под­ростка.

Еще более высокостатусными образцами для подражания являются актеры. Многие из них закуривают по ходу действия фильма просто потому, что играть особенно нечего, и надо просто занять экранное время (что весьма характерно для сериалов).

Можно представить, какое воздействие на миллионы подростков, и прежде всего девочек и девушек, оказывает их кумир Мадонна, когда она раздает призы в высокорейтинговой музыкальной программе МТУ, непрерывно куря. Стоит ли удивляться, что в ряде стран количество курящих женщин сейчас уже превзошло тот же показатель у мужчин.

Интересный исторический факт приводит Г. Тард:

«Греки, подражая финикиянам, первоначально писали справа налево; но позд­нее они изменили этот обычай , подражая примеру своих жрецов, писавших свои предсказания в обратном направлении, потому что жрецы признавали правую сторону хорошей» [161, 313]. Высокий статус жрецов, как видим, сыграл решающую роль.

Статус любимого человека, супруга выше статуса окружающих. Не случайно поэтому супруги, долго прожившие в браке, со временем становятся все более похожими друг на друга.

Не только сам статус, но и внешние признаки высокого статуса способствуют подражанию.

Входе исследования, проведенного в Техасе, человек в возрасте 31 года нарушал правила дорожного движения, переходя улицу по красному сигналу светофора. В по­ловине случаев он был одет в хорошо сшитый и тщательно отутюженный деловой костюм в тонкую полоску с галстуком; в другой половине случаев на нем были рабочие брюки и рубашка. Исследователи издали наблюдали за происходившим и подсчитывали количество пешеходов, продолжавших ждать на тротуаре зеленого сигнала светофора, и количество пешеходов, следовавших за человеком, пересекавшим улицу на красный свет. В три с половиной раза больше людей срывалось вслед за недисциплинированным пешеходом, если он был одет в костюм.

11.3. НАУЧЕНИЕ ПОСРЕДСТВОМ ПОДРАЖАНИЯ

Кто хочет знать, что случится, должен обращать внимание на то, что уже случилось.

Н. Макиавелли

Люди учатся не только через последствия собственных поступков, но и по­средством наблюдения (викарное научение): мы учимся косвенно, наблюдая за тем, что делают другие и что с ними происходит вследствие их действий.

Альберт Бандура провел серию классических экспериментов, предметом ко­торых было викарное научение агрессивному поведению [226; 227; 229]. В ти­пичной ситуации на глазах экспериментальной группы младших школьников взрослая модель («подсадной» участник эксперимента) колотила надувную пла­стиковую куклу Бобо (кукла была размером с настоящего ребенка). В некото­рых модификациях у детей в контрольной группе не было никаких примеров для подражания, в третьем варианте «подсадной» мирно играл с той же самой куклой. В одних случаях экспериментаторы хвалили «агрессора» и угощали его конфетами и лимонадом, в других — крепко ругали и даже шлепали, в-треть­их — за избиением куклы не следовали ни наказание, ни награда.

Результаты этих экспериментов дают все основания утверждать, что наси­лие порождает насилие. Когда детям предлагалось самостоятельно поиграть с куклой Бобо и другими игрушками, те из них, кто был свидетелем сцены насилия, вели себя по отношению к игрушке более агрессивно, нем остальные. Самыми агрессивными детьми оказа/гись те, на глазах которых «агрессор» остался безна­казанным.

Примечательно, что дети проявили склонность подражать агрессивному взрос­лому даже в тех случаях, когда за проявлениями жестокости не следовало никакого подкрепления.

Более поздние исследования показали, что наблюдаемое позитивное подкреп­ление поведения никак не сказывается на усилении тенденции к подражанию, за исключением тех случаев, когда подкрепление является очень сильным и значи­мым [488]. Таким образом, можно сделать выводы о том, что наблюдательное научение не требует поощрения наблюдаемой модели. Достаточно того, чтобы наблюдатели обратили внимание на то, чему нужно научиться, запомнили дей­ствие и были способны его повторить.

По мнению теоретиков социального научения, подкрепление становится зна­чимым при определении условий осуществления наблюдаемого поведения, но не играет роли для научения как такового. В ходе экспериментов Бандуры дети полу­чили информацию о том, какими способами можно проявлять агрессию по отно­шению к предложенной мишени — кукле Бобо. Узнали они и о том, к чему могут привести выученные действия (последствия отличались в зависимости от экспе­риментальных условий в данной конкретной группе). Если поведение модели для подражания поощрялось, дети узнавали, что, отлупив Бобо в этой конкретной обстановке, можно заслужить определенное вознаграждение. Если действия «под­садного» не были явно одобрены со стороны ведущих эксперимента, однако сам он получал очевидное удовольствие от агрессивной игры, дети также уясняли для себя, что избиение Бобо в данной ситуации окажется допустимым и приятным развлечением. Однако если модель была «наказана», это свидетельствовало о том, что отлупить Бобо непосредственно здесь и сейчас— «нельзя, нельзя!», иначе взрослые будут очень сердиться. Однако — и вот в чем главная ловушка! — наси­лие все-таки можно осуществить, только в какой-нибудь другой ситуации, когда ребенок почувствует себя в безопасности и сможет получить такое же удоволь­ствие от игры, как и «подсадной» актер.

Таким образом, научение тому, как, когда и что можно делать, происходит через наблюдение. Применение же приобретенных навыков зависит от ожиданий, связанных с наказанием или наградой в данных или похожих условиях. Если избиение Бобо в самых разных ситуациях неизбежно влечет за собой наказание, ребенок может сделать выводы о том, что лучше воздержаться от подобной фор­мы насилия, несмотря на то что он знает, как это делается.

Большинство детей ежедневно видит по телевизору агрессивные модели для подражания — модели, которые остаются безнаказанными или даже получают награды за проявленную жестокость. Учатся ли дети агрессии при просмотре «жест­ких» телепередач и фильмов про суперменов, полицейских и грабителей, а также кровавых триллеров? Длительная история исследования этого волнующего вопро­са позволяет утверждать, что частое экспонирование насилия на экране тесно связано с ростом агрессивности у детей [547].

Образцы для подражания как элемент воспитания. Научение посредством наблюдения оказывается более эффективным, если модель воспринимается мо­гущественной, сильной, наделена способностью управлять окружением наблюда­теля. Второе открытие, касающееся подражания насилию, играет на руку чело­вечеству: образцы для подражания оказывают большее влияние, если они вос­принимаются добрыми и способными на оказание помощи, поддержки [358; 359]. Эти качества, являющиеся характерными атрибутами большинства родите­лей, увеличивают вероятность того, что ребенок обратит внимание на пове­дение модели и сможет рассчитывать на позитивные последствия подражания. Еще одной отличительной особенностью родителей является то, что чаще всего их двое. Возникновение имитативного поведения более вероятно в тех случаях, когда моделей для подражания несколько, и все они действуют оди­наково [326].

Образец примерного поведения. Игровые и деструктивные действия — не един­ственные виды поведения, которые можно имитировать. Удачным примером «по­лезного подражания» оказалась ситуация, в которой дети из небогатых рабочих семей согласились пожертвовать часть своего выигрыша на благотворительные цели. Этот эксперимент начался с катания шаров (боулинга), в котором участво­вали лондонские дети 7—11 лет и один взрослый («подсадная модель»). По усло­виям игры, выигравшие получали жетончики, на которые можно было приобре­сти весьма привлекательные призы [495]. В одной из модификаций эксперимента модель, которая начинала игру, регулярно бросала часть своего выигрыша в чаш­ку, над которой висел плакат «Фонд "Спасите детей"». В другой ситуации модель ни разу не сделала пожертвования.

Как и следовало ожидать, согласно теории социального научения, дети, наблюдающие за «щедрой» моделью, жертвовали гораздо большую часть свое­го выигрыша, чем те, кто был свидетелем черствости со стороны «подсадного». Если говорить конкретно, то в первом случае сумма пожертвований оказалась больше в 8с лишним раз! Кроме того, степень готовности поделиться частью выигрыша оказалась выше у тех, кто наблюдал за «щедрой» моделью, и ниже в группе со «скупым подсадным», чем в контрольной группе, дети которой не имели никаких примеров для подражания. Более того, различия в готовности к пожертвованию оказались все еще заметными спустя два месяца, когда детям было снова предложено поиграть в ту же игру, но в другой комнате и с другим благотворительным стендом. Таким образом, специфическое изменение поведения привело к продолжительному эффекту, не зависящему от времени и места [63].

Подражание характерно не только для детей. Как показали исследования, под влиянием чужих примеров взрослые люди способны притормозить, чтобы помочь водителю со спущенной шиной, отдавать деньги Армии Спасения в канун Рож­дества [252], а также записываться в доноры-добровольцы.

В повседневной жизни мы сталкиваемся с различными видами косвенного научения. Официанты и гардеробщики любят «подсаливать» блюдца для чае­вых собственными монетками и купюрами в надежде, что посетители возьмут­ся подражать предполагаемым предшественникам. Евангелические крестные ходы насчитывают тысячи «подсадных» почитателей Господа, которым предписыва­лось в определенные моменты проповеди выходить к алтарю и являть собой пример тех, кто услышал зов, удостоился прикосновения или родился заново [2.01].

11.4. МОДА

Мода — это управляемая эпидемия.

Б. Шоу

Это слово имеет латинские корни: modus — мера, правило, норма.

Мода «представляет собой подражание некоему образцу и этим удовлетворяет потребность в социальной опоре, приводит отдельного человека на колею, по которой следуют все» [64, 268].

Сколько лет моде, точно сказать не может никто. Мода, скорее всего, появи­лась, когда у людей стали возникать эстетические чувства, когда самих себя и окружающих они стали воспринимать, используя критерии «красиво-некрасиво». С тех пор мода буквально властвует над человечеством, за модой следят, ее зако­нам подчиняются. Даже демонстративное пренебрежение модой, по сути дела, является проверенным способом обратить на себя внимание.

Мода, подобно привычкам, обычаям и нравам, представляет собой определен­ный образец оформления внешности или своеобразие отношений и поведения. Психологические механизмы моды сходны с механизмами подражания, поэтому некоторые исследователи их даже отождествляют. Мода обладает огромной силой воздействия на людей, их вкусы, систему ценностей и идеалов — в этом состоит отличие моды от подражания. Если подражать кому-то — дело личное, то отступ­ление от норм моды в группе обычно «нежестко» осуждается. Мода весьма дина­мична и никогда не бывает долговечной. Мода обладает свойством цикличности, т.е. через некоторое время начинает повторяться, кроме того, новая мода всегда в чем-то отрицает старую.

В исследованиях отмечают три основные психологические функции моды:

• коммуникативную (мода является своеобразным средством обмена информа­цией и общения);

• интерактивную (мода является средством согласования действий, способом взаимодействия; следуя моде, человек как бы входит в «продвинутую группу», выделяется на фоне остальных);

• компенсаторную (мода повышает престиж личности и компенсирует неудов­летворенное чувство собственного превосходства, так как модные люди обычно заслуживают более высоких оценок).

Известны три основных психологических механизма моды. Действие первого из них связано с периодически возникающей потребностью в обновлении. Эта потребность возникает из стремления избавиться от отрицательных эмоций, воз­никающих из-за однообразия и отсутствия новизны. Психическое насыщение — это путь к нервному истощению. Такое истощение сопровождается сильными (с плохо осознаваемой причиной) отрицательными эмоциями, от которых все хотят избавиться, а это является мощным регулятором поведения.

Действие второго механизма основано на стремлении людей выделиться из окружающих, обратить на себя внимание, но при этом одновременно принадле­жать к внешне или внутренне однородной группе, обладающей высоким соци­альным статусом.

«Мода— это не что иное, как одна из многих форм жизни, посредством которых тенденция к социальному выравниванию соединяется с тенденцией к индивидуальному различию и изменению в единой деятельности» [64, 268].

Наконец, действие третьего механизма связано с возникающими положитель­ными эмоциональными состояниями: если человек выглядит модно, он попадает в центр внимания, его выделяют, у него повышается самооценка, а это приятно. К положительным эмоциям люди стремятся практически всегда, и мода такую возможность предоставляет.

Мода в жизни женщин и мужчин

Наличие каждого из трех названных механизмов объясняет, почему влиянию моды женщины подвержены в большей степени, чем мужчины.

Во-первых, потребность в обновлении сильнее выражена у женщин. Всякий же­натый мужчина знает, что именно от жены исходит инициатива — сделать ре­монт, сменить или хотя бы переставить мебель в квартире и т.д. Также желанием обновления своего облика вызваны сетования некоторых женщин (совершенно недо­ступные пониманию мужчины), которые, стоя перед шкафом, заполненным одеждой, переживают, что им нечего надеть.

Во-вторых, стремление выделиться внешне из окружающих, обратить на себя внимание — это также исконно женская черта.

В-третьих, женщины в целом чаще мужчин страдают от неуверенности в себе, когда женщина хорошо, модно одета, то чувствует себя значительно более уверенно.

Особая приверженность женщин к моде и сравнительно безразличное отношение к ней мужчин обусловлены их различным статусом в обществе. Еще Г.Зиммел ь отме­чал: «Исторические факты позволяют видеть в моде как бы клапан, высвобождаю­щий потребность женщины в некотором отличии и личном возвышении, когда в других областях удовлетворение этой потребности им недоступно» [516,49].

Если следование женщин моде социально одобряется, то подчеркнутое увлече­ние модой мужчины скорее осуждается (более того, может навести на мысль о его нетрадиционной сексуальной ориентации). Такое отношение к моде и самих муж­чин проистекает из их известной консервативности в одежде, в обстановке квар­тиры и т.п.

Модообразующие факторы

Что же необходимо для того, чтобы мода начала господствовать? Во-первых, это высокий социальный статус инициатора новой моды. Чтобы нечто стало модным, необходимо известной, популярной и авторитетной личности заявить об этом или продемонстрировать. Это обязательно привлечет внимание и вызовет у некоторой части людей желание быть похожими, подражать кумиру. Наиболее кардинальные изменения в моде вносили секс-символы соответствующих десятилетий.

Во-вторых, необходимо, чтобы сказанное или продемонстрированное было растиражировано рекламой, многократно повторено другими тоже известными и популярными людьми.

Главным модообразующим фактором является массовое заражение и подража­ние. Начинается оно с активного и привлекательного облика и поведения влия­тельных групп, все это многократно показывается на телевидении, об этом пи­шут в прессе, говорят по радио. Повторение приводит к увлечению новшеством все новых и новых слоев населения [60, 50—53].

Сильное влияние моды, конечно же, всегда использовалось в рекламе. Про­фессионально сделанная реклама учитывает все перечисленные особенности моды. Мода позволяет выбрасывать на рынок все новые и новые товары и услуги.

11.5. МОДЕЛЬ УПОДОБЛЕНИЯ

Понимание мира есть мера его практического освоения.

А. Елсуков

На основании результатов исследований данного способа влияния на окружа­ющих мы можем построить модель этого явления как реализацию универсальной модели влияния.

Мишени воздействия — потребности адресата в:

• идентификации со значимыми персонами;

• установлении контакта и достижении взаимопонимания с окружающими;

• приобщении к системе групповых ценностей;

• избавлении от персональной ответственности;

• научении.

Вовлечение — привлекательные образцы для подражания, отвечающие указан­ным потребностям адресата.

Фон — социальное одобрение поведения инициатора + личностные особеннос­ти адресата (несамостоятельность мышления, конформизм, слабая воля и т.п.).

Побуждение к подражанию — результаты действия предыдущих блоков модели и всеобщего принципа подражания