Эмпатия, юмор и секс как средства предотвращения агрессии

К числу давно устоявшихся принципов психологии можно отнести принцип, согласно которому все живые организмы, включая человека, не способны осуще­ствлять две несовместимые, реакции в одно и то же время. Например, трудно (практически невозможно) одновременно мечтать и выполнять сложные когни­тивные действия, такие как работа на компьютере или чтение научной статьи. Подобным же образом, трудно одновременно находиться в состоянии восторга и депрессии.

Этот основной принцип нашел свое отражение в проблеме предупреждения или управления человеческой агрессией в виде так называемой гипотезы несов­местимых реакций. Согласно этой теории, можно уменьшить и гнев, и уровень открытой агрессии, вызывая тем или иным способом у людей чувства, несовмес­тимые с гневом и агрессией. Несмотря на то что несовместимыми с чувствами гнева и открытой агрессии могут оказаться самые разные реакции, исследователи обратили особое внимание на три из них: чувства эмпатии по отношению к потенциальным объектам агрессии, юмор и ощущение умеренного сексуального возбуждения, возникающее в результате воздействия умеренных эротических сти­мулов.

Эмпатия: реакция на страдания других

Ведя себя агрессивно по отношению к другим людям, человек нередко стано^: вится свидетелем боли и страданий своих жертв. Успешно реализованный акт агрессии, в конце концов, подразумевает нанесение вреда намеченной жертве. Какие чувства испытывают при этом агрессоры? Вполне возможно, что они пере­живают эмпатию — испытывают чувства, аналогичные испытываемым жертвой. В зависимости от степени эмпатии агрессора уровень агрессии в последующих актах может быть снижен. Иными словами, в тех случаях, когда жертвы агрессии демонстрируют признаки негативных эмоциональных реакций, уровень последу­ющих проявлений агрессии может снизиться.

Результаты многих экспериментов, проводившихся как с детьми, так и со взрос­лыми, документально подтверждают это. Полученные результаты дают один и тот же ответ — чем выше уровень эмпатии, переживаемой участниками экспери­мента, тем ниже уровень агрессии в последующих актах насилия.

Однако боль и страдания жертвы не всегда вызывают эмпатию. Когда агрессор очень раздражен или уверен в правильности своих действий, демонстрация боли со стороны жертвы (сигналы о боли) может доставлять ему удовольствие и вызы­вать скорее положительные, нежели отрицательные эмоции. Другими словами, страдания врага могут выступать в качестве своеобразной формы подкрепления. Таким образом, когда гнев силен, страдания жертвы не в состоянии предотвра­тить агрессию в последующих актах насилия: напротив, они могут способствовать ее проявлению.

Можно сказать, что страдания жертвы, а также сила гнева агрессора и кажущаяся праведность совершаемых им действий могут действовать друг на друга при принятии решений по поводу открытой агрессии в том случае, когда на агрессоров влияют последствия совершенных ими поступков. Возмож­ность подобного взаимодействия была исследована в целой серии работ с по­мощью прибора, известного под названием «измеритель интенсивности боли». У этого прибора есть шкала с делениями, описывающими уровень боли, кото­рую испытывает другой человек под воздействием неприятных раздражителей (например, ударов электрическим током). На самом же деле все показания контролируются исследователем и систематически изменяются так, чтобы со­здалось впечатление о контрастных уровнях боли и дискомфорта, испытывае­мых реципиентом.

В исследованиях с использованием этой аппаратуры испытуемые из различных групп ощущали на себе влияние очень контрастных уровней сигналов о боли (показаний на шкале прибора), нажимая на разные кнопки на «машине агрессии». Например, для испытуемых, поставленных в экспериментальные условия «сигна­лы о сильной боли», нажатие кнопки 5 на «машине агрессии» приводило к появ­лению на шкале надписи «сильная боль». Напротив, испытуемые, поставленные в условия «сигналы о слабой боли», после нажатия аналогичной кнопки могли прочесть надпись «умеренная боль».

Для того чтобы проверить гипотезу, согласно которой сильно раздраженные индивиды на сигналы о боли будут отвечать усилением агрессии, а нераздражен­ные — ослаблением, в нескольких экспериментах помощник экспериментатора полу­чал задание разозлить испытуемых на первой стадии эксперимента, т.е. до того как им представилась бы возможность отомстить ему. В состояние сильного гнева испытуемых приводили грубые замечания по поводу выполнения ими задания и негативные оценки их работы. Испытуемые, которые в соответствии с целями эксперимента не должны были испытывать гнева, не слышали подобных замечаний и получали нейтральные оценки за выполнение задач. На половину испытуемых из каждой группы во время агрессивных нападок на своего обидчика воздействовали сигналами о боли (измеритель интенсивности боли показывал «сильную боль»). Дру­гие испытуемые не попадали под влияние подобных сигналов.

Как и предполагалось, испытуемые, не подвергавшиеся раздражению, реагирова­ли менее агрессивно, если регистрировали сигналы о боли, поступающие от своих жертв. Напротив, подвергавшиеся раздражению демонстрировали большую агрес­сию при наличии сигналов о боли, нежели при их отсутствии. Результаты опрос-

никое, заполненных после эксперимента, наводят на мысль о том, что такое действие объясняется эмоциональной реакцией испытуемых на сигналы о боли, поступающие со стороны их жертв. Согласно самоотчетам испытуемых, спро­воцированных на начальном этапе эксперимента, появление сигналов о боли улуч­шило их настроение (например, они чувствовали себя счастливее, комфортнее и более расслабленно при наличии сигналов о боли, нежели в их отсутствие). Одна­ко среди испытуемых, не подвергавшихся раздражению, сигналы о боли вызывали ухудшение настроения.

Эти результаты, как и данные других исследований, показывают, что сигна­лы о боли и эмпатия, возникающая в результате их появления, иногда могут быть эффективным средством для снижения уровня открытой агрессии. Жертвы, плачущие от боли, умоляющие о пощаде или посылающие сигналы о своем стра­дании другим способом, зачастую добиваются прекращения агрессивных дей­ствий по отношению к себе. Но, по всей видимости, этот метод оправдывает себя только в тех случаях, когда агрессоры до этого не подвергались сильному раздра­жению. Если же агрессоры перед этим подвергались сильным провокациям, по­пытки уменьшить агрессию посредством прямой обратной связи со стороны жер­твы могут сыграть противоположную роль и только усилить интенсивность действий, которые собирались предотвратить.

Юмор и смех

Многим из нас приходилось сталкиваться со следующей ситуацией. Нас раз­дражает или выводит из себя какой-то человек, затем совершенно неожиданно он делает или говорит что-то, что нас смешит. Когда это происходит, наше раздражение ослабевает. Такие случаи наводят на мысль о том, что юмор и вызываемый им смех могут быть еще одной реакцией, несовместимой с откры­той агрессией.

Эта гипотеза подвергалась проверке в различных исследованиях. В самом пер­вом из них, непосредственно посвященном данной проблеме, помощник эксперимен­татора старался разозлить мужчин-испытуемых в одной из двух групп. Затем, прежде чем предоставить им возможность ответить на действия помощника с помощью «машины агрессии», обеим группам предъявляли один из двух наборов стимульного материала.

Один набор стимулов представлял собой нейтральные изображения — пейзажи, интерьеры, произведения абстрактного искусства — и оказывал очень незначитель­ное воздействие на эмоциональное состояние испытуемых. Другой набор стимулов являл собой целую серию довольно смешных комиксов. Результаты не вызывали сомнений: как и предполагалось, рассерженные испытуемые, рассматривавшие кари­катуры, в отличие от рассматривавших нейтральные фотографии, демонстрировали более низкий уровень агрессии по отношению к помощнику экспериментатора. Кро­ме того, по сообщениям испытуемых, рассматривавших карикатуры, у них отмечался более низкий уровень гнева и раздражения, они чувствовали себя, более веселыми и испытывали другие положительные чувства.

На основании ряда лабораторных исследований [449, 173—182] показано, что шутка, добродушный смех могут уменьшить агрессию.

Однако некоторые исследователи сообщают о том, что предъявление юморис­тического стимульного материала может усиливать агрессию в последующих актах насилия. Чем же объясняется это очевидное противоречие?

Одно из возможных объяснений заключается в следующем: усиление агрес­сии продемонстрировали те эксперименты, где в юмористических сюжетах, ис­пользуемых в качестве стимульного материала, прослеживались темы враждеб­ности и агрессии, например, как один человек унижает другого. В исследовании Бэрона и Белла, напротив, смех вызывали глупые и нелепые действия героев комиксов, враждебных отношений в этих сюжетах не было. Согласно теории несовместимых реакций, способствовать снижению агрессии могут юмористи­ческие сюжеты, аналогичные описанным в исследовании Бэрона и Белла. Шут­ки неприязненного и оскорбительного содержания могут вызывать чувства и настроения, совместимые с агрессией.

Это объяснение подверглось проверке в нескольких исследованиях, стандартная процедура которых состояла в том, что испытуемым, прежде чем предоставить им возможность отомстить провокатору, предъявляли стимульные материалы юмо­ристического содержания. Часть юмористических сюжетов отличалась явно выра- - женной враждебностью, в других элемент враждебности прослеживался меньше, а третьи вообще ее не имели. Результаты не вызывают сомнений: когда в юмористи­ческих материалах сюжет основан на враждебности и неприязни, уровень агрессии после их просмотра не уменьшается, а в некоторых случаях даже увеличивается. Напротив, когда в юмористических материалах подобных тем нет, уровень агрессии в последующих актах насилия уменьшается.

В целом существующие данные свидетельст вуют о том, что в некоторых случа­ях смех действительно может быть «лучшим из лекарств», когда дело касается агрессии. Однако чтобы произвести такой благоприятный эффект, сюжеты юмо­ристических материалов не должны своей основой иметь враждебность или агрес­сию. В противном случае влияние юмора как способа подавить агрессию может быть полностью элиминировано.

Сексуальное возбуждение

Во многих странах журналы, афиши, телевизионные объявления заполнены фотографиями притягивающих внимание полуодетых женщин и мужчин. Подо­плека такой рекламы вполне ясна: большинство людей не в состоянии игнориро­вать подобные стимулы, они весьма привлекательны. Ощущение возбуждения, вызванное этими эротическими стимулами, может предполагаться как еще один тип реакции, несовместимой с гневом и открытой агрессией. Этот-вариант гипо­тезы несовместимых реакций также привлек внимание исследователей.

Однако самые первые исследования, посвященные проблеме влияния сексу­ального возбуждения на агрессию, представили противоречивые, на первый взгляд, результаты. С одной стороны, некоторые исследования показали, что демонстрация эрот ических стимулов может действительно снижать уровень аг­рессии в последующих актах насилия разгневанных индивидов. Другие же рабо­ты, напротив, продемонстрировали, что на самом деле предъявление сексуально ориентированных материалов приводит к усилению интенсивности последую­щей реакции. Одно из возможных объяснений этих противоречивых результа­тов — разнородность сексуальных стимулов, которые использовались в этих двух группах исследований.

Исследователи, сообщившие о снижении уровня агрессии после просмотра эрот ических материалов, в своих экспериментах предъявляли испытуемым изоб­ражения весьма мягких форм эротики — например, фотографии привлекатсль- ных обнаженных женщин и мужчин из журналов «Плейбой» и «Плейгерл». Те же, кто отмечал усиление дальнейшей агрессии, в качестве стимульного материала использовали материалы откровенно сексуального характера — например, эроти­ческие рассказы, пышущие страстью, живо и во всех деталях описывающие сек­суальные отношения. Вполне возможно, что мягкие формы эротики порождают приятное чувство возбуждения, несовместимое с гневом и открытой агрессией, в то время как жесткая эротика (порнография) вызывает сложные реакции: поло­жительные чувства сочетаются с реакциями отвращения. Более того, демонстра­ция сильно возбуждающих сексуальных материалов в условиях, когда индивиды не в состоянии разрядить такое возбуждение, может сама по себе привести к фрустрации.

Таким образом, уже первые исследования по проблеме возможного влияния сексуальных стимулов на уровень агрессии дают возможность сделать следующее теоретическое заключение: умеренный уровень сексуального возбуждения дей­ствительно способствует снижению уровня агрессии, как и предполагает гипотеза несовместимых реакций. Однако высокие уровни возбуждения, вызванные более откровенным материалом, могут вызвать отрицательные реакции и сильное воз­буждение, которое не уменьшает агрессию.

Чтобы проверить опытным путем это заключение, Бэрон и Белл провели экспе­римент, на первой стадии которого мужчин-испытуемых провоцировал помощник экспериментатора. Затем различным группам испытуемых, прежде чем им была предоставлена возможность ответить на действия этого человека, предъявлялись резко отличающиеся типы эротических стимулов. Одна группа смотрела нейтраль­ные (не возбуждающие) фотографии — изображения пейзажей и интерьеров. Вто­рая — фотографии очаровательных девушек в купальных костюмах и неглиже. Тре­тья — фотографии обнаженных красавиц. В еще двух группах либо смотрели фотографии, на которых были изображены половые акты между мужчинами и жен­щинами, либо читали рассказы с откровенно сексуальной тематикой.

Результаты подтвердили вышеизложенную гипотезу: умеренное сексуальное возбуждение (вызванное фотографиями полуобнаженных и обнаженных девушек) уменьшало агрессию. Напротив, сильное возбуждение (т.е. возникшее в результате откровенно сексуальных пассажей) не стало средством, способным уменьшить агрессию, напротив, оно даже повысило ее уровень.

Подобные результаты были получены в ходе последующих экспериментов, про­водившихся с участием женщин. Таким образом, можно сказать, что нелинейная связь между уровнем сексуального возбуждения и уровнем агрессии характерна для обоих полов. Как и прогнозирует гипотеза несовместимых реакций, умерен­ные сексуальные стимулы вызывают положительные чувства, ведущие к сниже­нию уровня агрессии в дальнейшем поведении. Напротив, откровенные сексуаль­ные стимулы генерируют высокие уровни возбуждения, которые могут вызвать фрустрацию, а также смешение положительных и отрицательных реакций. Та­ким образом, эти стимулы не только не уменьшают агрессию, а могут даже усилить ее [32, 316—322].

Итак, индукция реакций, несовместимых с гневом или открытой агрессией, мо­жет служить эффективным способом ее ослабления: в результате эмпатии, про­смотра юмористических материалов и при умеренной эротической стимуляции. Средством индукции несовместимых реакций может также послужить неожидан­ный подарок и ненавязчивая похвала.

16.6. КОНФЛИКТОГЕНЫ И КОНФЛИКТЫ

Старайся убеждать, а не принуждать.

Те, кого ты убедил, будут твоими друзьями.

Те, кого ты принудил, станут твоими врагами.

Анаксарх

Нападение в значительной части случаев приводит к конфликту между обща­ющимися. Поэтому естественно рассмотреть закономерности возникновения кон­фликтов, способы их предотвращения и разрешения.

При этом необходимо разделить два принципиально различных вида конф­ликтов — случайные и неслучайные. Признаки случайных конфликтов:

• они возникают неожиданно для всех участников;

• никто из них не заинтересован в конфликте, так как в подобных конфлик­тах нет победителей и все — в проигрыше.

Мы начнем рассмотрение случайных конфликтов.

конфликтогены как средство нападения

Во многих случаях конфликты действительно возникают помимо желания их участников. Происходит это из-за особенностей нашей психики и того, что большинство людей не знают о них. Решающую роль в возникновении случай­ных конфликтов играют конфликтогены и закономерность их эскалации. Конф­ликтогенами мы называем слова, действия (или бездействие, если требуется дей­ствие), могущие привести к конфликту [177, 12].

Слово «могущие» является здесь ключевым, раскрывающим опасность конф- ликтогенов. То, что они не всегда приводят к конфликту, притупляет нашу бди­тельность по отношению к ним. Например, неучтивое обращение не всегда вызы­вает конфликт, многие надеются, что «сойдет». Однако нередко оно приводит к конфликтам.

Природу и коварство конфликтогенов можно объяснить так. Мы значительно более чувстви тельны к словам других, нежели к тому, что говорим сами. Бытует мнение, что женщины не придают никакого значения своим словам, зато прида­ют огромное значение тому, что слышат сами. На самом деле этим грешим все мы, а не только представительницы прекрасного пола.

Наша особая чувствительность относительно обращенных к нам слов происхо­дит из желания защитить себя, свое достоинство от возможного посягательства. Но мы не так бдительны, когда дело касается достоинства других, и потому не столь строго следим за своими словами и действиями.

Имеет место очень важная закономерность эскалации конфликтогенов [177, 13]:

На конфликтоген в наш адрес мы стараемся ответить более сильным конф- ликтогеном.

Такую закономерность можно объяснить следующим образом. «Получив »В свой адрес конфликтоген, пострадавший хочет компенсировать свой психологический проигрыш, испытывает желание избавиться от возникшего раздражения, ответив обидой на обиду. При этом ответ не должен быть слабее, а для уверенности делается даже с «запасом»: трудно ведь удержаться от соблазна проучить обидчи­ка, чтобы впредь не позволял себе подобного. В результате сила конфликтогенов стремительно нарастает.

К сожалению, мы так устроены — болезненно реагируем на обиды и оскорбле­ния, проявляем ответную агрессию.

Безусловно, требованиям высокой морали более отвечает умение сдерживать­ся, а еще лучше — прощать обиды. К этому призывают все религии и этические учения, однако, несмотря на все увещевания, воспитание и обучение, число желающих «подставить другую щеку» не увеличивается.

Ведь потребность в безопасности, желание чувствовать себя комфортно, не ронять достоинства относятся к числу основных потребностей человека, и потому покушение на них воспринимается крайне болезненно.

За что ратует автор? Призывает учиться противиться эскалации конфликтоге­нов, показывая (см. далее), как этого достичь, поскольку игнорирование законо­мерности эскалации конфликтогенов — это прямая дорога к конфликту. Хотелось бы, чтобы каждый из нас постоянно помнил об этом. Тогда конфликтов будет меньше, и в особенности тех, в которых по большому счету не заинтересован ни один из его участников.

Нередко на занятиях, которые автор часто проводит поданной теме, слушатели сравнивают закон эскалации конфликтогенов с известным законом механики: сила противодействия равна действующей силе, но противоположна по направлению.

Здесь действительно мною общего, но есть и принципиальные отличия. Первое заключается в том, чтоулюдей противодействие обычно сильнее действия (а не равно ему); второе — в том, что закон механики действует независимо от нашей воли, а эскалацию конфликтогенов мы все же можем остановить, это нам подвластно.

Универсальная схема возникновения случайных конфликтов

Рис. 16.1

Эта схема помогает понять, почему в большинстве случаев конфликт возника­ет как бы самопроизвольно, вне желания его участников.

Первый конфликтоген часто появляется ситуативно, помимо воли участни­ков, а дальше вступает в действие эскалация конфликтогенов... и конфликт уже налицо.

Житейская ситуация: Муж случайно задел стоящую на краю стола чашку, она падает на пол.

• Экий ты неуклюжий! Всю посуду в доме перебил, — слышит он голос жены.

• Потому что все не на своем месте! И вообще в доме бардак!

— Если бы от тебя хоть какая-то помощь была!Я целый день на работе, а тебе с твоей мамочкой только бы указывать!

Результат неутешительный: настроение у обоих испорчено и вряд ли супруги довольны таким поворотом событий.

Фактически этот эпизод состоит сплошь из конфликтогенов. Первый из них — бездействие того, кто должен был убрать чашку с края стола. Неловкость мужа — следующий конфликтоген, он может привести, а может и не привести к конф­ликту. Все зависит от реакции жены. А она в соответствии с законом эскалации не только не пытается разрядить ситуацию, но и в своем замечании от частного случая переходит к обобщению, «на личность». Пытаясь оправдаться, муж посту­пает так же, действуя по принципу: лучшая защита — нападение. Язвительное упоминание о «мамочке» — это уже конфликт.

Схема нарис. 16.1 подсказывает и пути предотвращения конфликтов.

Четыре правила бесконфликтного поведения

1. Избегайте употребления конфликтогенов.

Поставьте себя на место собеседника: не обиделись бы вы, услышав что-либо подобное? Допустите вероятность того, что положение этого человека в чем-то уязвимее вашего.

2. Не отвечайте конфликтогеном на конфликтоген.

Помните: если не остановитесь сейчас, то позднее сделать это будет практичес­ки невозможно — ведь нарастает сила конфликтогенов стремительно!

3. Проявляйте эмпатию к «обидчику».

Вполне вероятно, что он не хотел вас обидеть — просто проявилось коварство конфликтогенов.

4. Делайте как можно больше благожелательных посылов в адрес партнера, собеседника [177,17—18].

Благожелательный посыл — понятие, противоположное конфликтогену. Это все, что поднимает настроение человека: похвала, комплимент, дружеская улыб­ка, внимание, интерес к личности, сочувствие, уважительное отношение и т.п. Нередко упреждающая информация, разъяснение предупреждают появление кон­фликтогенов.

Несколько слов о гормональной основе наших состояний.

Конфликтогены настраивают нас на борьбу, что сопровождается выделением в кровь адреналина, придающего нашему поведению агрессивность. Благожела­тельные посылы настраивают нас на комфортное, бесконфликтное общение, они вызывают выделение так называемых «гормонов удовольствия» — эндорфинов.

Каждый из нас нуждается в положительных эмоциях, поэтому последующие слова и действия человека, одарившего нас благожелательными посылами, вос­принимаются без предубеждения.

Каталог конфликтогенов

Правила 1 и 2 бесконфликтного общения легче выполнить, когда знаешь, что может послужить конфликтогеном. Этому способствует их классификация [186, 247-253].

Конфликтогены подразделяются на пять типов: стремление к превосходству; проявление агрессивности; проявление эгоизма; нарушение правил; неблагоприятное стечение обстоятельств.

Первые четыре типа объединяет то, что конфликтогены инициированы лич ными причинами и проявляют себя при решении психологических проблем или желании достичь каких-то целей (психологических или прагматических). В пятом типе конфликтогенов примешиваются внешние причины.

1. Стремление к превосходству

Непосредственные проявления превосходства: приказание, угроза, замечание или любая другая отрицательная оценка, критика, обвинение, насмешка, издев­ка, сарказм.

Снисходительное отношение, т.е. проявление превосходства, но с оттенком доб­рожелательности: «Не обижайтесь», «Успокойтесь», «Как можно этого не знать?», «Неужели вы не понимаете?», «Вы умный человек, а поступаете...» Одним сло­вом, забвение известной мудрости: «Если ты умнее других, то никому не говори об этом». Конфликтогеном является и снисходительный тон.

Муж, скажем, похвалил жену за вкусный обед. А она обиделась, потому что сказано это было снисходительным тоном и она почувствовала себя кухаркой.

Хвастовство, т.е. восторженный рассказ о своих успехах, истинных или мни­мых, вызывает раздражение, желание «поставить на место» хвастуна.

Категоричность, безапелляционность — проявление излишней уверенное™ в своей правоте, самоуверенности и предполагает подчинение собеседника. Сюда относятся любые высказывания категоричным тоном, в частности, такие: «Я считаю...», «Я уверен...» Не являются конфликтогенами высказывания, отличающиеся меньшим напором: «Я думаю...», «Мне кажется...», «У меня сложилось впечатление...» и т.п.

Конфликтогенами данного вида являются и безапелляционные фразы типа: «Все мужчины — подлецы!», «Все женщины — обманщицы!», «Все воруют!», «...и закончим этот разговор!»

Категоричность родителей в их суждениях о принятой в среде молодежи музыке, одежде, манере поведения может оттолкнуть от них детей. Или такой разговор. Мать говорит взрослой дочери: «Твой новый знакомый тебе не пара!» Дочь в ответ грубит матери. Не исключено, что она и сама видит недостатки своего знакомого, но именно категоричность вердикта матери порождает протест. По-видимому, другую реакцию вызвали бы слова матери: «Мне кажется, он несколько самоуверен, берется судить о том, в чем плохо разбирается. Но, может быть, я ошибаюсь, время покажет».

Навязывание своих советов: советующий, по существу, занимает позицию превосходства. Есть правило: давай совет лишь тогда, когда тебя об этом просят.

Водитель троллейбуса в порядке инициативы взяла на себя дополнительную обя­занность — во время следования по маршруту просвещать пассажиров по разным темам: правилам дорожного движения, правилам хорошего тона и т.п. Динамик в салоне не умолкал, бесконечно повторяя прописные истины. Пассажиры выражали дружное возмущение таким навязчивым «сервисом», многие жаловались, что выходи­ли из троллейбуса в скверном настроении.

Перебивание собеседника, повышение голоса или когда один поправляет друго­го — тем самым показывается, что его суждения более ценны, чем мысли других, именно его надо слушать.

Поучителен сюжет, связанный с Эйнштейном. Ученый имел маленькую записную книжечку, в которую записывал пришедшие в голову мысли. «Почему она у вас такая маленькая?» — спросили его. «Потому, — ответил выдающийся ученый, — что хо­рошие мысли приходят очень редко».

Эта история — напоминание любителям навязывать свою точку зрения: хоро­шие мысли бывают, может быть, и у них гораздо реже, чем они полагают.

Утаивание информации по разным причинам. Например, руководителем от под­чиненных из благих побуждений, чтобы не расстраивать их плохими новостями. Но отсутствие информации вызывает состояние тревоги. Однако природа не тер­пит пустоты, и возникший вакуум заполняется домыслами, слухами, сплетнями, которые бывают еще далеко не худшего свойства. Но более важно то, что возни­кает недоверие к сокрывшему информацию.

Подшучивание: обычно его объектом становится тот, кто почему-либо не мо­жет дать достойный отпор. Любители насмешек, видно, забывают, что уже в древности осуждался порок злого языка. Так, в первом псалме Давида насмешни­ки осуждаются наряду с безбожниками и грешниками. И не случайно: осмеянный будет искать возможность сквитаться с обидчиком.

Напоминание о чем-либо неприятном для собеседника. Оно может быть и не­преднамеренным .

Известны случаи парадоксального поведения, когда спасенный по прошествии опре­деленного времени убивал своего спасителя. Объясняется этот парадокс тем, что, видя спасшего его, человек всякий раз заново переживал состояние своей беспомощности, и чувство благодарности постепенно вытеснилосьраздражением, ощущением ущербнос­ти по сравнению с человеком, которому должен быть благодарен всю жизнь.

Это, конечно, случаи из числа исключительных. Но еще Тацит сказал: «Благо­деяния приятны только тогда, когда знаешь, что можешь за них отплатить; когда же они непомерны, то вместо благодарности воздаешь за них ненавистью». Не случайно христианские заповеди (и не только они) призывают делать добро не ради желания получить благодарность, а для собственной души. Сделав добро другому, освободите его от необходимости быть обязанным вам за сделанное, ибо, как сказал Ф. Шиллер, «благодарность забывчивей всего».

Изложенный выше перечень конфликтогенов данного типа показывает, что кроме общности цели их объединяет и метод: «пристройка сверху», подчеркива­ние своего преимущества за счет принятия позиции «Родитель» (см. об этом в главе о трансактном анализе).

2. Проявление агрессивности

Агрессия может проявляться как черта личности и ситуативно, как реакция на сложившиеся обстоятельства. Соответственно различают агрессивность природную и ситуативную.

Природная агрессивность. Я знал одного незаурядного руководителя, который признавался, что если он с утра не отругает кого-либо, то Не может весь день работать. К сожалению, он не одинок, некоторым людям, действительно, агрес­сивность присуща от природы.

Человек с повышенной агрессивностью конфликтен, это «ходячий конфлик­тоген».

Человек же с агрессивностью ниже средней рискует добиться в жизни намно­го меньшего, чем достоин.

Полное отсутствие агрессивности граничит с апатией или с бесхарактернос­тью, ибо означает отказ от любой борьбы. Вспомним, к примеру, главного героя фильма «Осенний марафон»: мучается сам, мучает близких ему людей — и все из- за слабоволия, неспособности настоять на своем.

Но, к счастью, людей, агрессивных от природы, меньшинство. В большинстве случаев имеют место проявления Лишь ситуативной агрессивности.

Ситуативная агрессивность — это и ответ на внутренние конфликты, вы­званные сложившимися обстоятельствами: неприятностями (личными или по ра­боте), плохим настроением и самочувствием, а также ответная реакция на полу­ченный конфликтоген.

Ситуативная агрессивность может быть внешним проявлением фрустрации. Она возникает вследствие реальной или воображаемой помехи, препятствующей дос­тижению цели или как результат переживания неудачи. Фрустрация нередко ста­новится причиной неврозов.

Агрессивность самым негативным образом влияет на человеческие взаимоот­ношения. Как с ней бороться — расскажем ниже.

Отметим, что конфликтогены типа «стремление к превосходству» и «проявле­ние эгоизма» можно также отнести к одной из форм агрессии — скрытой агрессии. Ибо они — проявления посягательства, хотя и завуалированного, на достоинство человека, его интересы. В силу эскалации конфликтогенов скрытая агрессия полу­чает отпор в виде явной, более сильной агрессии.

3. Проявление эгоизма

Всевозможные проявления эгоизма являются конфликтогенами, поскольку эгоист добивается чего-то для себя (обычно за счет других), и эта несправедли­вость, конечно, служит почвой для конфликтов.

Эгоизм — это ценностная ориентация субъекта, характеризующаяся преоблада­нием своекорыстных личных интересов и потребностей безотносительно к инте­ресам других людей: они становятся объектом и средством достижения эгоисти­ческих целей. '

Превращение эгоизма в доминанту личности объясняется серьезными дефек­тами воспитания индивида. Завышенная самооценка и эгоцентризм закрепляются еще в детском возрасте, в результате чего личностью принимаются в расчет толь­ко ее собственные интересы, потребности, переживания и т.п. В зрелом возрасте подобная сосредоточенность на своем «Я», себялюбие и полное равнодушие к внутреннему миру других людей приводит к отчуждению от окружающих.

В час пик трудно войти в автобус из-за скопления пассажиров непосредственно у дверей, хотя в середине салона свободно. Просьбы продвинуться в глубь салона, дабы дать возможность войти и другим желающим, наталкиваются на «а мне через три остановки выходить». Не помогают и увещевания, что еще будет время и возможность поменяться местами.

Что это, как не массовое проявление эгоизма? Лень пошевелиться («вам нуж­но, вы и проходите»), а каково другим — об этом ни тени мысли. Причем «созна­ние» у многих меняется сразу, как только изменилось их положение: пока не вошел — требует продвинуться, как только вошел — сам перестал продвигаться, невзирая на просьбы пытающихся войти следом.

Противоположным эгоизму понятием является альтруизм. Это ценностная ори­ентация личности, при которой центральным мотивом и критерием нравственной оценки являются интересы других людей.

Выделим несколько видов проявлений эгоизма:

Обман или попытка обмана — средство добиться цели нечестным путем;

Перекладывание ответственности на другого человека.

Студент попросил друга взять на хранение большую сумму в долларах. Тот спрятал ее >' себя в книгах. Вскоре к нему приехал родственник, который случайно обнаружил доллары. Заменив их фальшивыми, он, сославшись на изменившиеся об­стоятельства, уехал. Когда друг зашел за деньгами, возник сильнейший конфликт.

Один переложил ответственность за сохранность денег на другого, а тот согла­сился, не имея на то необходимых условий.

4. Нарушение правил

Собственно говоря, правила для того и установлены, чтобы предотвращать конфликты. Наиболее важные для современного человека правила — это правила этики, трудового распорядка, общежития, дорожного движения, техники безо­пасности, пожарной безопасности и др.

Нарушения этики могут быть намеренными или непреднамеренными. Причи­нил неудобство, но не извинился; не предложил посетителю присесть; не поздо­ровался или здоровался с одним и тем же несколько раз в течение дня. «Влез» без очереди, используя знакомого или свое начальственное положение. Использовал чужую мысль, но не сослался на автора, и т.д.

4. Неблагоприятное стечение обстоятельств

Это те случаи, когда первый конфликтоген может возникнуть помимо чьего- либо желания.

Обстоятельства рассматриваемого типа: очередь, контакт с раздраженным чело­веком, неприятное известие или происшествие, невозможность выполнить обе­щанное, неожиданное изменение обстановки, скверная погода (жара, холод, голо­лед, сильный ветер), недостатки в работе общественного транспорта и т.п. В частности, при тесноте в общественном транспорте — могут толкнуть, наступить на ногу. Но даже и без этих нарушающих душевное равновесие факторов расположение пасса­жиров вплотную друг к другу — уже само по себе конфликтоген.

Исследования американского антрополога Э. Т. Холла показали, что каждый че­ловек определенную территорию вокруг себя воспринимает как личное простран­ство. Оно является как бы продолжением его тела, как забор, окружающий дом. Зона эта называется интимной, протяженность ее — до 46 см, она доступна роди­телям, детям, супругам, любовникам. В этой зоне находится подзона радиусом 15 см, которая называется сверхинтимной. В нее-то (без разрешения!) «проникают» со­вершенно чужие люди, волей случая оказавшиеся соседями по поездке.

Таким образом, многочисленные конфликты в общественном транспорте вполне закономерны.

Как не создавать конфликтогены

Не стремитесь к превосходству. Выдающийся китайский мыслитель Лао-Цзы учил: «Реки и ручьи отдают свою воду морям потому, что те ниже их. Так и человек, желая возвыситься, должен держать себя ниже других».

Поэтому полезно помнить, что любые проявления превосходства — это пря­мая дорога к конфликтам, поскольку человек — источник конфликтогенов вы­зывает негативную реакцию окружающих.

Замечательна мысль, высказанная Буддой: «Истинная победа та, когда никто не чувствует себя побежденным». Ведь побежденный будет стремиться взять ре­ванш, отомстить. То есть победа одного толкает его жертву на ответную агрессию.

Как укротить свою агрессию. Накопившееся раздражение требует выхода. Од­нако выплеснувшись в виде конфликтогена, приводит к конфликту. Лев Толстой точно подметил: «То, что начато в гневе, кончается в стыде».

Но не «выпускать пар» вредно для здоровья: гипертония, язва желудка и двенадцатиперстной кишки — болезни от сдерживаемых эмоций. Говорят: «Язва желудка — не от того, что едим мы, а от того, что ест нас».

Итак, эмоции требуют выхода, и подобная разрядка необходима человеку. Но «разрядиться» на окружающих — это не выход, а выходка.

Есть три способа снять свою накопившуюся агрессивность.

Пассивный способ состоит в том, чтобы «поплакаться» кому-то, пожаловаться, • выговориться. Терапевтический эффект этого огромен. Женщины в этом отноше­нии находятся в более выгодных условиях: считается, что мужчине не пристало жаловаться, а тем более плакать. А слезы снимают внутреннее напряжение, ибо с ними выводятся опасные ферменты — спутники стресса. Дать облегчение — это одна из важнейших функций слез.

Найдите человека, который с сочувствием вас выслушает, и вам станет гораз­до легче. Среди ваших близких всегда найдется такой человек. Расскажите вечером супругу (супруге) о дневных неприятностях, это не только успокоит вас: такая открытость укрепляет семью.

Активные способы основываются на движении. Адреналин — спутник напря­жения — «сгорает» во время физической работы. Лучше всего той, которая связа­на с разрушением целого, рассечением его на части: копка земли, работа топором и пилой, косьба.

Из спортивных занятий быстрее всего снимают агрессивность те виды, кото­рые включают удары: бокс, теннис (большой и настольный), футбол, волейбол, бадминтон.

Даже наблюдение за соревнованиями дает выход агрессии. Болельщики испы­тывают те же эмоции, что и играющие: их мышцы непроизвольно сокращаются, словно они сами борются на площадке. Эти эмоции и физическая нагрузка «сжи­гают» излишки адреналина.

Очень полезны так называемые циклические упражнения, связанные с многократ­ным повторением элементарных движений: неторопливый бег, быстрая ходьба, пла­вание, велосипед. Поглощая значительное количество энергии, эти занятия эффек­тивно снимают нервное напряжение. Каким бы ни было раздражение перед началом бега, уже на 2—3-м километре всегда наступает облегчение, приходит простая мысль: «Жизнь прекрасна! Все остальное — мелочи».

Увлечения типа «кто кого победит» (охота, рыбалка), чтение детективов, про­смотр триллеров тоже неплохо снимают агрессивность.

Большинство из приведенных рекомендаций все же легче реализовать мужчи­нам, они им более интересны.

Для женщин можно дополнительно рекомендовать аэробику (не профессио- нально-спортивную, чреватую травмами, а любые упражнения под музыку) или танцы. Если уж совсем невмоготу — грохните об пол тарелку, чашку, из тех, что не жалко. Сразу почувствуете большое облегчение. (Любопытно, что за рубежом можно купить крайне дешевую посуду, специально предназначенную для битья.)

Отсутствие возможности избавиться от заряда агрессивности не только вред­но, но и мешает полноценно жить, работать. Чтобы снять раздражение на работе, японцы придумали следующий способ. В специальной комнате размещены мане­кены руководителей — от директора до бригадиров. Любой работник может отду­басить любого представителя администрации, для этого имеется набор палок, плеток. Такая психологическая разгрузка улучшает атмосферу в коллективе, по­вышает производительность и качество труда.

Логический способ погасить агрессивность эффективен преимущественно для су­губо рациональных людей, предпочитающих логику всему остальному. Для такого человека главное — докопаться до сути явления, отгонять от себя неприятные мысли — себе дороже. Ему лучше именно сосредоточиться на неприятностях, а все остальные дела отложить на время, пока не найдется выход из сложившейся ситуации. Уже сама эта аналитическая работа успокаивает, так как отнимает мно­го энергии. Кроме того, человек занимается привычным (и достаточно любимым) делом — размышляет. В результате негативные эмоции отступают.

Как обуздать эгоизм

Любовь к себе присуща любому нормальному человеку. Каждый должен за­ботиться о себе, чтобы не стать обузой для других. Например, заботиться о своем здоровье, будущем, благосостоянии и т.п. «Эгоизм заключается не в люб­ви самого себя, а в большей, чем должно, степени этой любви», — говорил Аристотель.

У эгоиста любовь к себе гипертрофирована, достижение каких-либо целей осуществляется за счет других людей. Обычно, поступая эгоистично, человек преследует свои личные цели, достижение каких-то благ. Однако при этом он теряет доброе имя. Приобретая репутацию эгоиста, в дальнейшем он теряет еще больше: он оказывается как бы в вакууме, у него не остается друзей, все дается ему намного труднее, чем другим. В итоге он в проигрыше.

Почетна победа, которую одерживают над своим эгоизмом.

Неслучайные конфликты

Анализ большого числа конфликтов показывает, что конфликтующие, как правило, не могут сформулировать истинные причины конфликта, «зациклива­ясь» на наиболее возмущающих их моментах, лежащих на поверхности и являю­щихся следствием более глубоких причин. Понятно, что лечение без установлен­ного диагноза обрекает конфликт на худший исход.

Формулы конфликтов

Все неслучайные конфликты описываются двумя формулами [186, 257—260].

Первая формула конфликта:

Конфликтная ситуация + Инцидент -> Конфликт

Здесь (и далее): Конфликтная ситуация — это накопившиеся противоречия, содержащие первопричину конфликта. Инцидент — стечение обстоятельств, став­шее поводом для конфликта. Конфликт — это открытое противоборство как след­ствие взаимоисключающих интересов.

Конфликтная ситуация и инцидент — явления, не зависящие друг от друга: ни одно из них не является следствием или проявлением другого (см. рис. 16.2, а).

Рис. 16.2. Первая (а) и вторая (б) формулы конфликта.

Обозначения: К — конфликт, И — инцидент, КС, КС, КС₃ — конфликтные ситуации.

Из приведенной формулы следует, что разрешить конфликт — это значит:

• устранить конфликтную ситуацию;

• исчерпать инцидент.

Понятно, что первое сделать сложнее, но и более важно.

К сожалению, на практике в большинстве случаев дело ограничивается лишь исчерпанием инцидента.

Случай из практики.

Между двумя сотрудниками не сложились отношения. В разговоре один употребил неуместные слова, второй обиделся, хлопнул дверью и написал жалобу на первого. Руко­водитель вызвал обидчика и заставил его извиниться. «Инцидент исчерпан», — заявил руководитель удовлетворенно, имея в виду, что конфликт разрешен. Так ли это ?

Обратимся к формуле конфликта. Конфликт здесь — жалоба, конфликтная ситуация — несложившиеся отношения между сотрудниками, инцидент — слу­чайно сказанные слова. Заставив извиниться, руководитель действительно исчер­пал инцидент, хотя имел в виду, что разрешил конфликт.

А конфликтная ситуация? Она не только осталась, но и усугубилась. Ведь обид­чик не считал себя виноватым, но вынужден был извиниться, отчего антипатия его к пострадавшему только увеличилась. Тот, в свою очередь, понимая неискрен­ность принесенного извинения, только ухудшил свое отношение к обидчику.

Таким образом, сгладив инцидент, руководитель не разрешил конфликт, а усилил конфликтную ситуацию (несложившиеся отношения) и тем самым уве­личил вероятность новых конфликтов между этими работниками.

Конфликт между людьми можно уподобить сорняку на грядке в огороде: конфликтная ситуация — это корень сорняка, а инцидент — та часть, что на поверхности. Оборвав ботву сорняка, но оставив корень, мы только стимулируем его работу по вытягиванию из почвы питательных веществ, так необходимых культурным растениям. Да и найти сам корень после этого труднее. Так и с конфликтом: не устранив конфликтную ситуацию, мы создаем условия для уг­лубления конфликта.

Вторая формула конфликта:

Соединение двух (или более) конфликтных ситуаций приводит к конфликту.

Конфликтные ситуации независимы, не вытекают одна из другой. Эта фор­мула (рис. 16.2, б) дополняет первую формулу, в соответствии с которой каждая из конфликтных ситуаций в своих проявлениях играет роль инцидента для другой.

Из формул конфликта видно, что конфликт происходит, когда действует более чем одна его составляющая. Поэтому в случае, когда имеет место неустранимая конфликтная ситуация, для предотвращения конфликта следует не допускать воз­никновения инцидента или проявления действия других конфликтных ситуаций.

Правила формулирования конфликтной ситуации

Поскольку конфликтная ситуация содержит первопричину конфликта, то клю­чевую роль в разрешении конфликта играет правильное формулирование конфликтной ситуации.

Приведем правила, делающие эту процедуру наиболее эффективной для раз­решения конфликта.

1. Конфликтная ситуация — это то, что подлежит устранению.

Следовательно, не годятся формулировки типа: конфликтная ситуация — «в

этом человеке», «в социально-экономической ситуации», «в нехватке автобусов на линии» и т.п., ибо мы не имеем никакого права устранять человека вообще, социально-экономическую обстановку в одиночку ни один из нас не изменит, числа автобусов на линии не увеличит и т.д.

2. Конфликтная ситуация всегда предшествует и инциденту, и конфликту (см. первую формулу конфликта), она накапливается постепенно.

3. Формулировка должна подсказывать, что надо сделать, чтобы устранить конфликтную ситуацию.

4. Задавайте себе вопросы «почему?», пока не докопаетесь до первопричины конфликта, из которой проистекают другие.

Если вспомнить аналогию с сорняком, то это означает: не вырывайте только часть корня, оставшаяся часть все равно воспроизведет сорняк.

5. Сформулируйте конфликтную ситуацию, по возможности не повторяя слов из описания конфликта.

При рассмотрении конфликта обычно много говорится о его видимых сторо­нах, т.е. о самом конфликте и об инциденте.

К пониманию конфликтной ситуации мы приходим после некоторых умозак­лючений. Так появляются в формулировке слова, которых не было в первона­чальном описании.

6. В формулировке обойдитесь минимумом слов.

Когда слов много, мысль становится неконкретной, появляются побочные нюансы и т.п.

Помните, что конфликтная ситуация — это диагноз будущей болезни под назва­нием «конфликт».

Только правильный диагноз дает надежду на исцеление.