Часть 1. Российское законодательство в извлечениях

щение к некоторой дозе преувеличения и даже провокации». В осо- бенности это относится к так называемым публичным фигурам (вы- сокопоставленным правительственным чиновникам, политикам, ли- дерам общественных движений). Прецедент дела «Лингенс против Австрии» (8 июля 1986г.) установил, что «пределы приемлемой кри- тики шире в отношении политического деятеля, чем в отношении частного лица. В отличие от частного лица, политический деятель не- избежно и сознательно отдает себя на суд в отношении каждого сво- его слова и действия как журналистов, так и широкой публики».

Можно считать, что Пленум ориентировал суды на учет этого критерия, указав со ссылкой на Декларацию о свободе политичес- кой дискуссии, принятую Комитетом Министров Совета Европы, что политические и государственные деятели открыты для полити- ческой дискуссии и критики в СМИ.

Ряд нужных для обеспечения единообразия судебной практики разъяснений даны Пленумом по вопросу о том, какие сведения не подлежат опровержению в порядке ст. 152 ГК.

Адвокатам особенно следует обратить внимание на п.7 Постанов- ления, в котором указано на недопустимость рассмотрения в иско- вом порядке сведений, содержащихся не только в решениях и при- говорах, постановлениях органов предварительного следствия (об этом сказано и в Постановлении 1992 г.) но и «других процессуаль- ных документах». Известны случаи, когда с исками о защите чести и достоинства к адвокатам обращались следователи и оперативные работники, требуя опровержения сведений, содержащихся в хода- тайствах и жалобах, подаваемых в рамках уголовного судопроизво- дства, а суды такие исковые заявления принимали и удовлетворяли.

Наблюдались на практике и случаи, когда после завершения про- изводства по гражданскому делу, в суд поступали иски к свидетелям или одной из сторон с требованием опровержения сведений, содер- жавшихся в показаниях и объяснениях. Суды опять же принимали такие иски и рассматривали их.

Разъяснения Пленума о том, что такого рода иски по существу означают требование повторной оценки или переоценки сведений, уже оцененных судом ранее при вынесении решения, исключат при- нятие к рассмотрению подобных исковых заявлений.

Верным представляется разъяснение о том, что обращения граж- дан с личными заявлениями в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения и принимать по ним решения,

являются реализацией конституционного права (ст. 33 Конституцш

РФ) и не могут в случае неподтверждения считаться распростране- нием не соответствующих действительности порочащих сведений.

Но вызывает вопросы следующая за этим оговорка, что «такие тре- бования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмот- рении дела суд установит, что обращение в указанные органы не име- ло под собой никаких оснований и продиктовано не намерением ис- полнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые за- коном интересы, а исключительно намерением причинить вред друго- му лицу, то есть имело место злоупотребление правом». Применитель- но к распространению порочащих сведений злоупотребление правом есть заведомая ложь, т.е. деяние преступное. При обращении в право- охранительные органы с заявлением о преступлении - именно оно приводится в Постановлении в качестве примера - имеет место заве- домо ложный донос. Он относится к преступлениям, составляющим уголовные дела публичного обвинения, которые не требуют для воз- буждения и расследования заявления потерпевшего. При установле- нии заведомой ложности доноса лицо привлекается к, уголовной отве- тственности. В случае отказа в возбуждении уголовного дела или его прекращении, установление злоупотребления правом, т.е. той же заве- домой лжи, в порядке ст.152 ГК абсолютно исключается.

Сложнее ситуация с неподтвержденным обращением не в право- охранительные, а в иные государственные органы. Здесь лицу, кото- рое считает себя опороченным, принадлежит выбор: подать в уго- ловный суд заявление о клевете, либо обратиться в гражданский с иском о защите чести. Если следовать вышеприведенному разъяс- нению, суд должен удовлетворить иск, только установив злоупот- ребление конституционным правом на обращение в государствен- ные органы и органы местного самоуправления. Но бремя доказы- вания злоупотребления правом в виде намерения исключительно причинить вред (заведомой лжи) будет лежать на истце. Не говоря уже о том, что требование установления умысла не вписывается в нынешнюю конструкцию нормы об опорочении чести, достоинства и деловой репутации - деликта, признаваемого ГПК невиновным правонарушением, суд, следуя разъяснению Пленума, должен будет отказать в иске при порочащем и не соответствующем действитель- ности характере сведений, если истец не докажет наличия умысла ответчика. Иначе говоря, гражданский иск о защите чести по сути будет рассматриваться как заявление о клевете. Анализируемое разъяснение заставляет задуматься об обоснованности отнесения диффамации к категории невиновных правонарушений, но эта проблема требует более обстоятельного рассмотрения.

'ill