Uchebnik_Yaroslavskaya_yuridicheskaya_shkola

ходяще значимых аспектах понимания этого института кори­ феями римской юриспруденции. Второе издание монографии вышло в Москве в 1900 г.

Н. С. Суворов, так же как М. П. Бобин, не приемлет господ­ ствовавшей в те времена теории фикции, согласно которой юри­ дическое лицо в действительности не существует, являясь искус­ ственно созданным для юридических целей фиктивным субъектом права. Хотя римские юристы, отмечает ярославский правовед, иногда прибегали к помощи фикции как приему мышления, одна­ ко были мало расположены заниматься отрешенными от действи­ тельности спекуляциями. Они всегда исходили из реальности су­ ществования предполагаемого юридического субъекта.

Ученым подробно охарактеризованы виды юридических лиц по римскому праву, порядок их возникновения и способы прекращения.

Многие научные подходы Н. С. Суворова к раскрытию поня­ тия и сущности юридического лица в римском и новейшем евро­ пейском праве по сей день не утратили своей научной значимости, чему подтверждением служит недавнее издание кафедрой граж­ данского права Московского госуниверситета его труда в серии «Классика российской цивилистики». Нельзя не согласиться с ут­ верждением авторов вступительной статьи к этому изданию, что книга Н. С. Суворова для многих поколений цивилистов «была и осталась одним из наиболее познавательных и поучительных по­ собий по изучению института юридического лица»619.

Гражданское право

Н. Л. Дювернуа был одним из тех ученых, кто заложил тради­ ции ярославской школы гражданского права. Одним из проявлений этой традиции стал исторический подход к проблемам цивилисти­ ки, о чем мы уже упоминали ранее. В магистерском сочинении на тему «Источники права и суд в древней России. Опыты по истории русского гражданского права»620 Н. Л. Дювернуа ставил перед со­

619Ем В. С., Козлова Н. В., Селяков Н. Ю. Неугасимая лампада //Н. С. Суворов: Об юридических лицах по римскому праву. М., 2000 (Классика российской цивилистики). С. 21.

620Дювернуа Н. JL Источники права и суд в древней России: Опыты по истории русского гражданского права. М., 1869. Будучи переизданной

в2004 г. Санкт-Петербургским издательством «Юридический центр Пресс», эта работа доступна любому современному читателю.

461

бой задачу провести исследование «условий и органов развития права и процесса, как они являются нам в Русской Правде, договор­ ных грамотах, памятниках юридической практики и законодатель­ ства XIV и XV вв.»621. Положив за основу представление Пухты, Вангерова, Гербера и других представителей германской историче­ ской школы права, в соответствии с которым история права начи­ нается гораздо раньше появления каких-либо законодательных ак­ тов, Н. Л. Дювернуа на примере нашей истории убедительно пока­ зывал, что «деятельность законодателя, его влияние на развитие права чрезвычайно слабы» и что «была другая деятельная сила, ко­ торая давала движение и жизнь праву, которая ничем не уступала в продуктивности последующему законодательному процессу» 622. Этой силой, по мысли ученого, являлся обычай как выработанное народной жизнью убеждение поступать определенным образом в конкретной ситуации. «Если право гражданское, как мы его себе представляем, - писал Н. Л. Дювернуа, - есть существенным обра­ зом объективированный организм свободы лица, то прежде, нежели образовались все диспозитивные положения, которые составляют его содержание в гражданском обороте, в юридических сделках ли­ цо само установляет те нормы, по которым должно быть обсуждае­ мо его юридическое отношение. Для того, чтобы убедиться в этом, достаточно взять в руки любую закладную грамоту XV в., припо­ миная, что никакой законодательный акт не определял, что следует чинить по договорам заклада или залога. Лицо является в этих актах как бы само установляющим для себя закон» 623. Приходится толь­ ко сожалеть, что в большинстве современных юридических учеб­ ников право представляется исключительно как продукт законода­ тельной деятельности государства.

Во второй половине своего творческого пути Н. Л. Дювернуа работал над проблемами гражданского права. Результатом этой работы стало опубликование «Пособия к лек­ циям по гражданскому праву» (выпуски I—II, 1899-1901), а так­ же окончательного, четвертого, издания первого тома «Чтений по гражданскому праву» 624, которые Н. Л. Дювернуа писал, пе­

621Дювернуа Н. JL Источники права и суд в древней России: Опыты по истории русского гражданского права. СПб., 2004. С. 40.

622Там же. С. 32.

623Там же. С. 38-39.

624Дювернуа Н. JI Чтения по гражданскому праву. 4-е изд. Т. 1: Вып. 1. Введение и часть общая. СПб., 1902; Вып. 2. Лица. Вещи. СПб.,

462

реписывал и публиковал частями более двух десятилетий (1883-1905 гг.). Ученик Николая Львовича по Санкт-Петер­ бургскому университету А. И. Каминка, отзываясь о «Чтениях по гражданскому праву» своего учителя, говорил, что «было бы неправильно рассматривать их как простой курс по граждан­ скому праву: под этим скромным названием мы имеем целый ряд монографий по самым сложным и спорным вопросам граж­ данского права, - монографий, выполненных с тем мастерством конструирования, которое составляет основную черту таланта Дювернуа». Не случайно эта работа Н. Л. Дювернуа также пе­ реиздана для современного читателя 625. Что касается второго тома четвертого издания «Чтений по гражданскому праву», то он в связи с последовавшей в 1906 г. смертью Н. Л. Дювернуа так и не увидел свет.

Наравне с Н. Л. Дювернуа традиции ярославской школы закладывал Порфирой Леонтьевич Карасевич (1845-1878),

избранный в 1871 г. и. о. экстраординарного профессора Деми­ довского юридического лицея. Помимо прочего, он вел занятия по гражданскому праву, имел научные публикации по данной дисциплине. В 1873 г. он переходит в Московский университет, где был сначала доцентом, а затем профессором. Доктор граж­ данского права (1875 г.). О его наследии как историка и теоре­ тика права говорилось ранее.

Примечательно, что среди первых преподавателей законо­ ведения Демидовского юридического лицея в 1871-1873 гг. был

Николай Павлович Боголепов (1846-1901), впоследствии из­ вестный цивилист, ректор Московского университета и ми­ нистр народного просвещения, смертельно раненный 14 февраля 1901 г. эсером П. В. Карповичем. Впрочем, в Яро­ славле его блестящая карьера только начиналась.

Полностью принадлежит ярославской юридической школе видный цивилист Александр Александрович Борзенко, извест­ ный своими трудами «Русское гражданское право», «Личность, общественность, собственность», «Учредительство и железные дороги», «Гражданские ограничения железнодорожных пред­

1902; Вып. III. Изменение юридических отношений. Учение о юридиче­ ской сделке. СПб., 1905.

625 Дювернуа Н. JI. Чтения по гражданскому праву. М., 2004. Т. 1, 2.

463

приятий», «Концессия железнодорожного права» и др. Все эти труды вышли в Ярославле.

Александр Александрович Борзенко (1847-1915) родил­ ся 19 ноября 1847 г. в Тифлисе, но являлся выходцем из дворян Екатеринославской губернии. С золотой медалью окончил Решельевскую гимназию в Одессе, продолжил обучение на юри­ дическом факультете Новороссийского университета, завершил образование на юридическом факультете Московского универ­ ситета (1870 г.). В 1871-1873 гг. был прикреплен к кафедре гражданского права Демидовского юридического лицея для подготовки к профессорскому званию. После защиты магистер­ ского экзамена в 1874 г. он был принят приват-доцентом по ка­ федре гражданского права Демидовского юридического лицея, где преподавал до 1884 г. Он вел занятия по гражданскому и торговому праву, а также римскому праву и гражданскому су­ допроизводству. Магистр гражданского права (1885 г.). В 1884— 1894 гг. был присяжным поверенным в Москве, в 1894— 1896 гг.- юрисконсультом Одесской конторы госбанка. А. А. Борзенко был известным меценатом и благотворителем, много сделавшим для развития отечественной культуры и образования626. Умер ученый в Одессе 12 февраля 1915 г.

Значительный научный интерес представляет одна из пер­ вых работ А. А. Борзенко «Русское гражданское право», опуб­ ликованная в двух книгах «Временника Демидовского юриди­ ческого лицея» за 1874 и 1875 гг. Вышла также отдельным из­ данием. Работа посвящена М. Н. Капустину в связи с 25-летием научно-педагогической деятельности последнего. В этом труде А. А. Борзенко предпринимает попытку раскрыть сущность права, определить его социальную ценность. Им придается большое значение правовому содержанию законов. Подлинную действенность, по его мнению, обретают только те из них, ко­ торые полно выражают потребности и желания народа, отвеча­ ют его исторически сложившимся представлениям о правде и справедливости. «Несоответствие закона, - пишет он, - при са­ мом его обнародовании, с господствующими в обществе воз­ зрениями о нравственности, справедливости, охране интересов, короче, несоответствие закона сложившимся представлениям

626 См.: Егоров С. А. Научное и общественное служение цивилиста А. А. Борзенко //Законность. 2001. № 3. С. 54-56.

464

общества о материальном праве не преграждают формальную действительность права, созданного силою закона, но неминуе­ мо вызывают отпор, сопротивление. Столкновение не может оставаться нерешенным: если законодательство не уступит, со­ гласно своему назначению, отражая господствующие в общест­ ве представления, зиждительная сила времени освещает бес­ правие первоначального несоблюдения закона продолжитель­ ным от него отступлением, отменяя его силу и действие»627.

А. А. Борзенко солидаризируется с точкой зрения К. П. Победоносцева об опасности перенесения на нашу зако­ нодательную практику идей и самих терминов из иностранных законодательств. Закон А. А. Борзенко рассматривает как меру свободы каждого частного лица и границу власти каждого ор­ гана государства. Поэтому частные лица должны видеть в зако­ не меру дозволенного и недозволенного, меру своих обязанно­ стей по отношению к государству. Государственные органы су­ да и управления обязаны в свою очередь «искать в законодательных определениях границу своей компетенции и степень своей власти»628. А. А. Борзенко, как мы видим, четко проводится мысль о правовой связанности государства, о под­ чинении его закону. Вместе с тем он ратует за представление исполнительной власти определенной свободы действий в при­ надлежащей ей сфере государственной деятельности. Он счита­ ет, что многие виды и меры исполнительной власти не нужда­ ются в законодательном определении, так как не заключают в себе ничего юридического. К числу таких мер, с небольшими изъятиями, он относит вопросы общественной гигиены, народ­ ного продовольствия, призрения бедных, эксплуатации соляных копей, добывание каменного угля. «... Совокупность практиче­ ских мер, - утверждает А. А. Борзенко, - техника управления, должны оставаться вне юридического определения, следова­ тельно, вне деятельности законодательной власти ... Здесь от­ крывается свободное поприще для свободной деятельности ад­ министрации, для ее распоряжений»629. Автором подчеркивает­ ся важность разграничения закона и административного распоряжения.

627Борзенко А. Русское гражданское право: Введение. Ярославль, 1875. С. 77-78.

628Там же. С. 60.

629Там же. С. 61-62.

465

А. А. Борзенко импонируют воззрения исторической шко­ лы права, историческую заслугу которой и философское значе­ ние он видит в стремлении понять основание возникновения права «далее механического его объяснения из простого со­ блюдения», что характерно для естественно-правовой доктри­ ны. Выражая несогласие с естественно-правовым учением, по­ стулирующим вечные, всегда и везде неизменные прирожден­ ные права человека, А. А. Борзенко обращает вместе с тем внимание и на уязвимые места учения исторической школы, которая в своем «стремлении разорвать всякую связь с предше­ ствовавшим направлением ... впала в противоречивую край­ ность, отрицая всякое значение за внешним соблюдением того, что по народному пониманию принимается за право»630.Г'Соли­ даризируясь с Д. М. Мейером, он считает, что происхождение некоторых обычаев только и можно объяснить соблюдением. Так, случайное соблюдение известного срока порождает мысль о его обязательности. Однообразное повторение завещаний создает соответствующий обычай. Признавая за последним правовое значение, А. А. Борзенко подробно комментирует те условия, при которых Устав гражданского судопроизводства разрешает мировому судье руководствоваться общеизвестными местными обычаями. Работа А. А. Борзенко содержит обшир­ ное историческое обозрение деятельности комиссий по коди­ фикации российского законодательства. Более подробно автор останавливается на анализе работы екатерининской (восьмой по счету) комиссии, которая после шестилетнего своего суще­ ствования упразднена, «составив лишь так называемые планы, то есть заглавия проектов, и оставив некоторые, в виде опыта, сочинения по этим заглавиям, нерассмотренные и неутвержденные»631.

«Свод законов Российской империи» А. А. Борзенко оце­ нивается как новый строй старых законов. Он обращает внима­ ние на многочисленные противоречия, содержащиеся как в от­ дельных гражданских законах, так и в основных воплощенных в «Своде» началах гражданского законодательства. «В числе таких противоречий, - указывает он, - дозволение одним зако­ ном выкупать проданное родовое имение в течение трех лет и

630Борзенко А. Указ. соч. С. 70-71.

631Там же. С. 24.

466

разрешение другим - обращать его неограниченно в залог». «По сему закону, - пишет А. А. Борзенко, - купивший родовое имение всегда может заложить его втрое выше цены его, следо­ вательно, выкуп сделать невозможным»632.

А. А. Борзенко также обращает внимание на то, что неко­ торые узаконения «Свода» вовсе не имеют юридического ха­ рактера. Так, статья 106 (т. X, ч. I) предписывает мужу «любить свою жену, как собственное тело, жить с ней в согласии, ува­ жать, защищать, извинять ей недостатки и облегчать ее немо­ щи», а статья 107 того же тома обязывает жену «пребывать в любви, почтении, неограниченном послушании к мужу, оказы­ вая ему всякое угождение и привязанность». «Личные права семейственных союзов, - пишет по этому поводу А. А. Борзен­ ко, - ограниченная семейственным положением правоспособ­ ность лица и только правоспособность, а не правом определен­ ное содержание отношений семейственных союзов, по своей физиологической и нравственной природе вне принудительно­ сти правил права, бессильных к приведению в исполнение предписания "мужу любить свою жену..."»633.

Эти и многие другие несообразности, подчеркивает уче­ ный, связаны с тем, что составители «Свода» разбирали законы «по собственному плану без различия законов действующих от недействующих лишь бы они имели отношение к данному предмету».

Отрицательно на «Своде» сказалось возведение в статьи закона большого многообразия частных случаев. «Законода­ тельство частных случаев, - утверждает он, - прямой враг вся­ кой науки права. Нося в себе зародыш ее смерти, оно преду­ смотрением всех частных случаев в самом законе делает вся­ кую попытку юридического построения бесполезною. Законодательство частных случаев теряется в подробностях вместо установления понятий и начал права, откуда научным путем могли бы быть сделаны выводы в применении к отдель­ ным случаям. Преграждая установление общих начал, не до­ пуская новых выводов, законодательство частных случаев не ограждено от возведения в закон своих ложных выводов»634.

632Борзенко А. Указ. соч. С. 57.

633Там же. С. 48.

634Там же. С. 11.

467

Подвергая критическому анализу систему изложения в Своде законов Российской империи законов гражданских (т. X,

ч. I), А. А. Борзенко развивает и отстаивает свои научные идеи. Ученый указывает на неудачность избрания составителями «Свода» субъективных прав за определяющее начало общего строя права, поскольку это ведет их к разрыву с институтами гражданского права, понимаемых им как связь и единство по­ ложений права и правоотношений. «... Каждое субъективное право, - пишет он, - прикасается многих институтов права, на­ пример, право требования залогодержателя в связи с правом вещным и требований, перейдя по наследству, касается права наследственного, сохраняя среди их положение средоточия, со­ держание свое заимствуя от окружающих институтов права»635. Из-за неправильного подхода, полагает А. А. Борзенко, узако­ нения о владении не получили в «Своде» законченности и це­ лостности. Они оказались разбросанными по разным частям свода гражданского и даже отнесенными к другим отраслям за­ конодательства.

Исходя из рассмотрения институтов права как единства «правоотношений и ими созданных и их определящих правоположений», А. А. Борзенко дает следующее определение граж­ данскому праву: «Гражданское право - совокупность положе­ ний права, определяющих правоотношения частных лиц в их обособленном бытии, т. е. в их имущественные и семействен­ ные отношения»636. При этом ученым подчеркивается, что именно «гражданские отношения людей порождают их опреде­ ляющее право»637. Таким образом, он придерживается точки зрения Ф. Савиньи о первенствующем значении в праве право­ отношений. Правоположению отводится роль их определителя. «В основании отрасли права, - указывает А. А. Борзенко, - ле­ жит особенность его создавших отношений»638. В признаке внешнего принудительного осуществления он видит отличие правоотношений от отношений нравственных и физических по­ ложений, состоящих в исключительной зависимости от внеш­ ней необходимости, слишком неуклонной для допущения воз­ можности принуждения.

635Борзенко А. Указ. соч. С. 50.

636Там же. С. 14.

637Там же. С. 10.

638Там же. С. 16.

468

Таким образом, гражданское право состоит из двух групп институтов - имущественных и «семейственных». Совокуп­ ность институтов, определяющих право лица на вещи, степень его господства над ними, дает вещное право.

«Семейственное право, - указывает он, снова подчеркивая роль исходного, первозначимого в праве за правоотношением, - состоит из единства отношений и ими порожденных, их опре­ деляющих правил - из институтов семейственного права»639. Но семейственные отношения оказывают влияние на имуществен­ ные отношения членов семьи, что порождает к жизни совокуп­ ность имущественно-семейственных институтов. «Совокуп­ ность имущественных отношений умершего, - пишет А. А Борзенко, - их единство с их определяющими положения­ ми права институты наследственного права слагаются в наслед­ ственное право»640. Последнее он рассматривает, опираясь на Ф. Савиньи, как завершение организма права, продленного за пределы бытия обособленного, отдельного лица, в связи с чем наследственное право выступает как «камень замкнутая систе­ мы права гражданского»641. «В таком виде, - завершает свою мысль ученый, - расстилается перед нами обширный мир граж­ данских правоотношений и их определяющих правоположений, единство которых - институты права, разнообразие - виды гражданского права, порядок - система его»642.

Весьма интересным представляется учение А. А Борзенко об источниках права. Под ними ученым понимаются начальные проявления созданных человеком правил, нашедших выраже­ ние в слове и деянии. К источникам русского гражданского права в слове он относит закон, устав, учреждение, к источни­ кам в деянии - обычное право, законом признанное за источник права. А. А Борзенко допускает возможность существования отрицательного обычного права, действующего вопреки закону. Ученый четко выражает свое отрицательное отношение к воз­ зрениям (X. Данкварт и другие) о преобладающем значении в праве хозяйственной стороны. «Назначение права, - пишет

639Борзенко А. Указ. соч.

640Там же. С. 17.

641Там же.

642'т1ам же.

469

он, - служить нравственной свободе человека, а не раболепст­ вовать перед хозяйственной расчетливостью»643.

Ученый в числе немногих русских цивилистов специально занимался проблемами железнодорожного права. Они иссле­ дуются им в работах: «Материалы по железнодорожным вопро­ сам», «Гражданские ограничения железнодорожных предпри­ ятий», «Концессия железнодорожного права». Эти труды по­ священы изучению особенных институтов в праве граждан­ ском, возникших с появлением железнодорожного права, таких как «железнодорожные сервитуты», «право экспроприации» и другие, а также обязательственных отношений железнодорож­ ных компаний. Автором обосновывается необходимость уси­ ленной ответственности железнодорожных компаний по обяза­ тельствам, что создает ограниченную их правоспособность в праве гражданском. «... Принятие за основание железнодорож­ ного права, - пишет он, - начала гражданских ограничений же­ лезнодорожных предприятий не только подтверждается част­ ными случаями, но дает руководящее правило для железнодо­ рожного права в его совокупности ...»644 В работе «Учредитель­ ство и железные дороги» автором рельефно показан вклад земских учреждений в железнодорожное строительство.

Исследованию правового положения личности, ее взаимо­ действия с институтами собственности и общественности по­ священ очерк А. А Борзенко «Личность, общественность, соб­ ственность». «Три неоднородные силы, - подчеркивает автор, - создают явления, составляющие содержание гражданского пра­ ва, трем целям оно служит: личность, общественность, собст-

645

венность» .

А. А. Борзенко рассматривает собственность как право, ос­ нованное на творческом труде. Уже в силу этого вновь создан­ ное благо, естественно, принадлежит его создателю, но не все­ цело. Собственность не должна противостоять общественности. Неприкосновенность частной собственности не носит абсолют­ ного характера. Право собственности как частный интерес не

643Борзенко А. Указ. соч. С. 19.

644Борзенко А. Гражданские ограничения железнодорожных пред­

приятий: Сравнительно-законодательное исследование: Право вещное.

Ч. 1. Ярославль, 1881. С. 5.

645 Борзенко А. А. Личность, общественность, собственность. Яро­ славль, 1881. С. 16.

470