Uchebnik_Yaroslavskaya_yuridicheskaya_shkola

стремлением автора сделать осязаемым то, над чем упорно тру­ дились великие римские юристы, - приобщить студентов к тай­ нам мастерства правового конструирования древних римлян. М. Н. Капустин обращает особое внимание на те недосягаемые высоты, которые достигнуты римскими юристами в разработке обязательственного права. Отличие обязательного права от вещного им усматривается в том, что последнее ограничивает всех лиц по отношению к собственнику, тогда как обязательст­ во есть право требовать известного исполнения только от опре­ деленного лица. Подчеркивая, что система обязательств рим­ скими юристами разработана с наивысшей полнотой, М. Н. Капустин с присущей ему афористичностью пишет по этому поводу следующее: «... ни один институт римского права не получил такого всемирного значения как договоры. Римляне в понятии об обмене начали с обмена собственности на собст­ венность, а затем перешли к обмену собственности на обеща­ ния и, наконец, возвысились до признания обмена обещаний на обещания; с формальной стороны они начали с самых строгих обязательств, в которых форма стояла выше содержания, и за­ вершили самым полным устранением формальностей, какая только возможна в юридической области»598. Бросается в глаза удивительная четкость, с какой М. Н. Капустиным обрисовы­ ваются основные институты римского права, раскрываются по­ нятия, которыми оперировали классические римские юристы. Сопоставляя договоры о безвозмездном пользовании чужой вещью прекариум и commodatum, автор тонко проводит разли­ чие между ними. Если договор commodatum, подчеркивает он, состоял в передаче вещей большей частью движимых в пользо­ вание на известный срок под условием возвращения той же са­ мой вещи, то прекариум прилагался не только к телесным ве­ щам, но и к сервитутам. Если commodatum предполагал ответ­ ственность за всякую вину, то прекариум подходил к этому вопросу избирательно. «Давний прекариум, - уточняет М. Н. Капустин, - не имел иска, а мог защищать свое право

599

только интердиктом» , т. е. посредством приказа, исходящего от магистратов как меры защиты и восстановления права (часто

598Капустин М. Н. Институции римского права // Временник Деми­ довского юридического лицея. Ярославль, 1880. Кн. 24. С. 224.

599Там же. С. 225.

451

полицейского характера). Автором емко дается характеристика средств защиты против иска, выступающих под общим назва­ нием exceptio.

М. Н. Капустин особо подчеркивает, что римские юристы отождествляли понятие права с понятием справедливости, видели в праве систему добра и справедливости. Автором четко прово­ дится представляющее значительную сложность разграничение подходов к теоретическому изложению права его стороны про­ ку льянцев и сабинианцев. Различие между этими школами он ус­ матривает в том, что последователи Прокула (Лабсо) выводили право из всестороннего исследования свойств и природы каждого института с последующим изложением определенного юридиче­ ского принципа, тогда как теория представителей школы Сабина (Капито) выводилась из опыта, ее основанием служила практиче­ ская цель того или иного института. Дуализм этих направлений, продолжавшийся более ста лет, неодинаковость подходов к изу­ чению права, указывает М. Н. Капустин, плодотворно сказались на развитии юридической науки. К числу последователей Сабинианской школы автор относит Гая, «который был далек от каких бы то ни было отвлеченных построений, он объяснял все институты из положительного права, из истории»600. М. Н. Капустиным дает­ ся оценка научных заслуг этого юриста, создателя обширной сис­ темы права.

В последующем этому римскому юристу И. Я. Гурляндом посвящена отдельная работа. В ней Гай характеризуется как выдающийся систематик. Преимущество его системы перед ра­ нее существовавшими И. Я. Гурлянд видит в том, что в ней от­ делено право от процесса и в самом праве различны права и защита прав. Заслугой Гая является и осознание того, что «пра­ вовые нормы нужно квалифицировать не по внешним данным, а по внутреннему содержанию норм»601. И самую главную за­ слугу римского юриста И. Я. Гурлянд усматривает в детальной разработке им выставленных в системе начал. Благодаря Ин­ ституциям Гая, утверждает он, «нами приобретен целый запас совершенно новых знаний». «В особенности, - пишет И. Я. Гурлянд, - это относится к учению о древнем процессе, о

600Капустин М. Н. Институции римского права. С. 12.

601Гурлянд И. Я. Римский юрист Гай и его сочинения. Ярославль, 1896. С. 129.

452

котором, не будь институций, мы бы решительно ничего не уз­ нали и который погиб бы для нас безвозвратно»602. Эта работа ярославского юриста является первым из написанных на рус­ ском языке трудов о Гае.

Во «Вступительной лекции по римскому праву», на которую мы уже ссылались ранее, и. д. ординарного профессора Иван Григорьевич Табашников (1842-1913) воспроизводит истори­ ческий путь римского права от узко национального права квири­ тов до универсального права, приобретшего общечеловеческое значение. Ученый родился в 1842 г. в Одессе, юридический фа­ культет Петербургского университета окончил экстерном (1873 г.). После этого оставлен там же для продолжения научной работы, в 1875-1882 гг. - в судебных органах (1879-1882 гг. су­ дья). Магистр римского права (1882 г.). Сменил Д. И. Азаревича на кафедре римского права Демидовского юридического лицея (1882-1887 гг.), где был и.д. экстраординарного профессора. Впоследствии был профессором Новороссийского университета (1887-1898 гг.), профессором Томского университета (1898-1906 гг.), одновременно там же был деканом юридического факульте­ та в 1898-1902 гг. С 1906 г. в отставке.

Вернемся к «Вступительной лекции по римскому праву» И. Г. Табашникова. «Всякий, имевший случай остановиться на особенностях римского народа, - отмечает он, - не станет от­ вергать того, что римляне, покоряя своему владычеству госу­ дарства и народы, отнюдь не подавляли их культуры, но, на­ против того, широко раскрывали ей двери в свое государство и чрезвычайно охотно усваивали все то, что в ней было лучшего. Таким образом, к ним проникли и постепенно водворились все наиболее целесообразные институты древнего мира... Так как право, действовавшее собственно для римлян, не могло быть достаточно известно и понятно для иностранцев, то явилась не­ обходимость подыскивать и вырабатывать такие формы его проявления, которые по своему соответствию с природою ве­ щей и отношений были бы понятны и доступны всякому инди­ виду, к какой бы национальности он не принадлежал. Таким образом, сложилось так называемое jus gentium, которое юрист Гай в начале своих Институций называет правом, которое есте­ ственный разум установил для всей людей. ... Вот почему рим­

602 Гурлянд И. Я. Римский юрист Гай и его сочинения. С. 152.

453

ское право перестало быть только правом римского народа, а сделалось правом универсальным»603. Римское право, подчер­ кивает И. Г. Табашников, в каком-то отношении прокладывало путь к свободе личности, явившись «провозвестником свободы гражданина в его частном быту и наподобие Евангелия раскры­ ло человечеству все те догматы и естественные пределы, отри­ цать которые ныне считается величайшим абсурдом, смертным грехом против здравого смысла»604.

На важное «завоевание» римского права в области наслед­ ственного права новых германских народов указывает в статье «Единство рода и постепенность призвания к открытому на­ следству по закону» доцент лицея А. А. Борзенко (о нем в сле­ дующем параграфе). Как значительную по своим последствиям победу он рассматривает введение порядка наследственного преемства в законодательство Германии, через преодоление из­ давна сложившегося народного понятия о наследственном пре­ емстве в порядке близости степеней родства. Уступили рим­ скому праву в конце концов и местные обычаи Франции. Автор дает следующее тому объяснение: «Органическое понятие единства рода как единства родоначальника и нисходящих оп­ ределяет порядок наследственного преемства по закону, опи­ рающийся на естественный строй семьи, которому вполне соответствует понятие единства рода» . 605

После И. Г. Табашникова курс римского права читал Сер­ гей Михайлович Нечаев (1860-1935). Этот выпускник Мос­ ковского университета (1881) в 1888-1889 гг. был и. д. приватдоцента по кафедре римского права Демидовского юридическо­ го лицея. Впоследствии он преподавал в Новороссийском

(1889-1893 гг.), Юрьевском (1893-1902 гг.), Петербургском

(1902-1917 гг.) университетах. В 1924-1931 гг. состоял членом Арбитражной комиссии при СТО.

Михаил Митрофанович Катков (1861 - после 1929) был приват-доцентом по кафедре римского права Демидовского

603 Табашников И. Г. Вступительная лекция по римскому праву //Временник Демидовского юридического лицея. Ярославль, 1882.

Кн. 32. С. 12-14.

604Там же. С. 14-15.

605Борзенко А. А. Единство рода и постепенность призвания к от­ крытому наследству по закону // Временник Демидовского юридического лицея. Ярославль, 1877. Кн. 13. С. 4.

454

юридического лицея с 1890 по 1906 гг., но значительных работ в этот период не подготовил. С 1906 по 1918 гг. он являлся профессором Киевского университета, затем в эмиграции.

В этом контексте достойны внимания труды Виктора Адамовича Юшкевича (1867-1908). Он окончил Император­ ское училище правоведения (Петербург) в 1888 г., а затем про­ должил образование в Берлинском университете, где слушал лекции Г. Дернбурга и К. Экка. С 1894 г. он избирается приватдоцентом по кафедре гражданского права Демидовского юри­ дического лицея, а в 1899 г. после защиты магистерской дис­ сертации возглавляет эту кафедру. В 1901 г. он переводится в Томский университет, где занимает кафедру торгового права. В 1905 г. по личному указанию принца А. П. Ольденбургского он вызывается в столицу, где избирается профессором Император­ ского училища правоведения и одновременно Московского ли­ цея Цесаревича Николая. Это был широко образованный циви-

606

лист , талант которого не раскрылся в силу его ранней кончи­ ны 22 сентября 1908 г. Его докторская диссертация «О приобретении владения по римскому права» так и не была за­ щищена, хотя ее первая часть была издана607.

Изданный в Ярославле в 1899 г. труд В. А. Юшкевича «Учение Пандект о намыве, юридической природе русла пуб­ личных рек, об островах, в публичных реках возникающих, и сочинения римских землемеров» (защищен им в том же году в качестве магистерской диссертации) - глубокое исследование источников римского права. В этом труде предпринимается по­ пытка дать теоретическое обоснование тем противоречивым взглядам, которые господствовали в римской юриспруденции по вопросу о юридической судьбе земли, незаметно примываемой к берегам рек и других водохранилищ, о судьбе русла реки переменяющей свое течение.

Эти разногласия во взглядах В. А. Юшкевич объясняет принадлежностью исследовавших этот вопрос римских юри­ стов к двум господствовавшим в римской теоретической юрис­ пруденции школам. Римское классическое право характеризу­

606См.: Юшкевич В. А. Руководящие начала к преподаванию русско­ го гражданского права. Ярославль, 1900; Он же. Наполеон I на поприще гражданского правоведения и законодательства. М., 1905 и др.

607Он же. Исследования в области учения о владении. Ч. 1. О приоб­ ретении владения по римскому права. М., 1908.

455

ется В. А. Юшкевичем как орудие юридического мышления, как образцовый материал для упражнений. Оно приобщает к постижению прекрасного в праве.

К числу весьма значительных исследований римского пра­ ва следует отнести вышедшие в начале XX столетия труды яро­ славских ученых Б. Н. Фрезе «Общее и местное право Римской империи» и «Индивидуализм римского права» М. П. Бобина, «Об юридических лицах по римскому праву» Н. С. Суворова.

Отметим, что Бенедикт Николаевич Фрезе (1866-1942)

работал на кафедре римского права Лицея наиболее продолжи­ тельный период (1901-1918 гг.: 1901-1913 гг. - приват-доцент, 1913-1918 гг. - и. о. экстраординарного профессора). Он окон­ чил Дерптский университет (1890 г.), оставлен там же для под­ готовки к профессорскому званию. В 1894-1897 гг. учился в Институте римского права при Берлинском университете. В 1898-1901 гг.- приват-доцент Рижского политехнического ин­ ститута. В начале 1918 г. эмигрировал, в 1919-1939 гг. профес­ сор римского права Высшей школы Латвии (с 1923 г. - Латвий­ ский университет). С 1933 по 1939 гг. профессор Института Гердера в Риге. Степень доктора права получил в Лейпцигском университете (1921 г.). Дальнейшая его судьба достоверно не известна. Вероятно, как этнический немец прибалтийского происхождения в годы немецкой оккупации он не пострадал. Умер в 1942 г. на территории оккупированной Польши.

Приват-доцент Михаила Павловича Бобина (1866после

1917) преподавал на кафедре римского права Демидовского юри­ дического лицея с 1901 по 1909 гг. Он окончил Харьковский уни­ верситет (1890 г.), готовился там же к профессорскому званию, два года стажировался за границей. Затем некоторое время был помощником присяжного поверенного округа Харьковской су­ дебной палаты. В годы работы в лицее в 1907 г. активно участво­ вал в деятельности местной организации кадетов, избирался депу­ татом Государственной Думы, был председателем ее библиотеч­ ной комиссии. После ухода из лицея был приват-доцентом Томского (1909-1911 гг.) и Московского (1911-1916 гг.) универ­ ситетов. В 1916-1917 гг. являлся помощником попечителя Киев­ ского учебного округа. Дальнейшая его судьба нам не известна.

Его труд «Индивидуализм римского права» - вступитель­ ная лекция, прочитанная студентам лицея 16 октября 1901 г. Содержание ее составляет обоснование того, как надо правиль­

456

но понимать индивидуализм римского права, являющийся од­ ной из характерных его особенностей. М. П. Бобин отвергает как неосновательное мнение ряда романистов, полагавших, что римские юристы видели в институтах частного права проявле­ ние и осуществление только эгоистических интересов частных лиц. Несмотря на обособленность институтов публичного и ча­ стного права, последние, утверждает лектор, проникнуты идея­ ми благополучия не только частных лиц. В защиту общего ин­ тереса были направлены отдельные законы, деятельность цен­ зора, сената, судов, преторский эдикт. «И самое главное, - отмечает М. П. Бобин, - строение институтов частного права рассчитано было на общий интерес»608. Далее им высказывается возражение против видения в римском праве собственности бытия безграничной свободы, беспредельного властвования над вещами. Свое возражение он основывает на факте отсутствия в источниках римского права указаний на jus abutendi, на призна­ ние безусловного характера полномочий собственника, а также на существование в Риме с давних пор законных ограничений собственности в виде сервитутов и др.

Довольно яркое выражение, признает М. П. Бобин, индиви­ дуализм римского права находит в институте общей собствен­ ности (condominium). Он построен на признании самостоятель­ ности каждого собственника. В этой конструкции собственно­ сти ставится под защиту не только меньшинство (вопросы относительно распоряжения общей вещью решаются не по большинству голосов), но даже каждый отдельный участник получает возможность противиться всем остальным товари­ щам. Соглашаясь, что от подобной конструкции condominium'a страдают общие интересы, М. П. Бобин обращает внимание на те злоупотребления большинства, от которых страдают, напри­ мер, современные акционерные компании при полном отсутст­ вии прав сопротивления у меньшинства. И та и другая органи­ зация, считает он, имеет свои недостатки. И потому «нельзя решать прямолинейно в силу одного принципа о качестве и пригодности института»609. М. П. Бобин указывает как на явное заблуждение на суждение такого рода, «что там, где отдельное

608Бобин М. П. Индивидуализм римского права // Временник Деми­ довского юридического лицея. Ярославль, 1902. Кн. 85. С. 4.

609Там же. С. 6.

457

лицо наиболее связано, - наилучше удовлетворяются социаль­ ные цели»610. Рассматривается им и другая особенность рим­ ского института общей собственностилегкая возможность сособственника освободиться от общения. Он может изъять свою часть независимо от интересов и воли своих сотоварищей. Последние никакого преимущественного права на покупку от­ чужденной части, как это устанавливает немецкое право, не имеют. «Это может иногда казаться несправедливым по отно­ шению к остающимся в общей собственности товарищам, - от­ мечает М. П. Бобин, - но и немецкая система имеет обратную сторону. Отдельный сособственник может оказаться совершен­ но в руках товарищей при возможной их недобросовестно­ сти»611. К числу достоинств римского права ученый относит его подвижность, способность под воздействием жизненных ситуа­ ций вносить поправки в институты, смягчать их строгость. Оно допускает возможность самых разнообразных отклонений от обычного типа общей собственности по желанию сторон.

Касаясь вопроса о юридических лицах, М. П. Бобин критику­ ет германистов за искажение смысла учения римских юристов о них, за придание им значения фикций, утверждает, что юридиче­ ские лица были для римлян величинами реальными, что, прибегая к фикции как к приему мышления, они отнюдь не ставили под со­ мнение реальности существования юридических субъектов.

Характеризуя обязательственное право римлян как макси­ мально приспособленное к требованиям гражданского оборота, признавая широкую свободу договора в Риме, М. П. Бобин счи­ тает важным подчеркнуть, что это начало свободы разумно со­ четалось с рядом вполне определенных ограничений, что иначе и не могло быть, поскольку римское право в своем развитии никогда не отрывалось от конкретных требований жизни и не было проводником безусловно отвлеченных начал. В числе та­ ковых ограничений законодательно установленная (эдильским эдиктом) обязанность продавца указывать покупателю на поро­ ки продаваемой вещи. В строгие законодательные рамки ста­ вился промысел банкиров. Римское право с давних пор знало ограничение процентов. Признавались недействительными до­ говоры о безнравственном.

610Бобин М. П. Указ. соч.

611Там же. С. 6.

458

Касаясь римского наследственного права, М. П. Бобин вы­ сказывает критическое отношение к его пониманию как «юри­ дического бессмертия»: «...не личность и ее воля являются объектом наследования, а только то, что эта личность созда­ ла»612. Правоспособность наследодателя не оказывает влияния на правомочия наследника. Законы XII таблиц не знали абсо­ лютной свободы завещания. Отец семейства никогда не был безусловно свободен в распоряжении своим имуществом. За­ вещание могло иметь место только при отсутствии законных наследников. Римское законодательство в своем развитии, под­ черкивает ученый, все более ограничивало индивидуума в сфе­ ре наследования, «врезалось массой своих постановлений в свободу завещания»613.

Заканчивая рассмотрение существа римского индивидуа­ лизма, М. П. Бобин указывает на опасность подхода к оценке юридических начал исключительно с отвлеченных точек зре­ ния: «Жизнь не знает действия одного принципа. И юристу следует, выяснив начала, проникающие юридическую жизнь, находить ту, часто колеблющуюся равнодействующую, которая наиболее способна устранить страдания, проистекающие от не­ удовлетворительности правовых учреждений. Римское право в этом отношении дает хорошие примеры и к его изучению сле­ дует приступать без предвзятых идей. Мы увидим в нем самое главное качество здоровой юриспруденции - близость к жиз­ ни»614. Индивидуализм как теория, заключает ученый не против общения: «Индивидуализм требует только, чтобы не было об­ щений подневольных. И в этом отношении он будет всегда идеалом гражданского права. Как начало нравственное он не есть эгоизм»615. Этот здоровый индивидуализм, подчеркивается М. П. Бобиным, весьма значим и в плане влияния на ход исто­ рии: «Римское право, как известно, оказалось наиболее про­ грессивным средством при разложении остатков средневеково­ го строя с его полным подавлением личности»616.

Эта небольшая работа имела и продолжает сохранять зна­ чение определенного вклада в изучение римского права. Ее ос­

612 Бобин М. П. Указ. соч. С. 14. 613 Там же. С. 14.

614 Там же. С. 16.

615 Там же. С. 7.

616 гр

1ам же.

459

новная ценность в отстаивании как научно и жизненно оправ­ данных исходных точек правовых воззрений римских юристов.

Основательные суждения относительно индивидуализма римского права высказывались также профессором лицея Т. М. Яблочковым (о нем ниже). Без учета этого его свойства, утверждалось им, невозможно усвоение юридической природы конструкций римских юристов. Русский ученый, исследуя ин­ ститут смешанной вины, ставит в упрек немецким романистам стремление конструировать ее понятие на особой «социальной» точке зрения, в основании которой идея конфликта свободы двух лиц, тогда как римская юриспруденция всецело исходит из идеи индивидуума, обособленного в своих правах и с точно ог­ раниченными обязанностями. «Каждая имущественная сфера, - пишет он, - строго разграничена, как индивидуален ее носи- тель-субъект. Вмешательство в нее само по себе уже culpa, не­ зависимо от намерения лица»617. Т. М. Яблочков считает научно совершенно недопустимым осовременивание понятий и пред­ ставлений давно минувшей эпохи, настаивает на строгом со­ блюдении требования конкретно-исторического подхода: «Слишком уж велика пропасть, отделяющая римский правопо­ рядок от современного, чтобы смотреть на римские институты сквозь призму современных представлений. Современное право имеет целью очистить потерпевшего от убытков. Римское пра­ во - наказать делинквента»618.

Крупным вкладом в изучение римского права является мо­ нография доктора канонического права Н. С. Суворова «Об юридических лицах по римскому праву», вышедшая в 1892 г. в Ярославле. Не подлежит сомнению, что этот во многих отно­ шениях образцовый труд послужил для студентов лицея и дру­ гих юридических школ ценнейшим пособием в плане уяснения природы института юридического лица, именно на основе ис­ точников римского права, через призму воззрений римских юристов. Хотя в монографии значительное место отводится анализу средневековых и новейших привнесений в понятие о юридических лицах, научный взгляд автора остается постоянно сосредоточенным на классических римских образцах, на непре­

617Яблочков Т. М. Влияние вины потерпевшего на размер возме­ щаемых ему убытков (Очерки законодательной и судебной практики).

Ярославль, 1911. Т. 2. С. 60.

618Там же. С. 48.

460