4.10.Социальная ценность философского и научного знания.

Потребность человека в познании является важнейшей из всех духовных потребностей. Из неё проистекает ценность знания как такового. В философии было много споров о достоверности, истинности знания, однако весьма немногие мыслители отрицали его ценность для человека. Пожалуй, лишь Библия предостерегала о многознании как умножающем печали, да антисциентистское движение ХХ века. Начиная с XVI века утвердилась точка зрения, провозглашённая Френсисом Бэконом: «Знание – сила». А в ХХ веке появилось даже горделивое заявление: кто владеет информацией, тот владеет миром. Слава Богу, пока ещё это «владение» не превратилось в кошмар.

Но вопрос о ценности знания не так прост, как кажется на первый взгляд. Знание, оно ведь разное и значение его различно. Наиболее развито научное знание, однако поскольку ценность – категория философии, постольку ценность знания будет определяться с точки зрения развития мировоззрения. Обыденное познание ценно своим реализмом, религиозное познание - указанием на спасение от духовного одиночества, художественное познание – необычным постижением настоящего и устремлённостью в будущее, научное познание – небесполезными относительными истинами, философское знание – развитием мировоззрения. Каждый вид познания развивает индивида. Человеку для его мировоззрения необходимо всё указанное, а для жизнедеятельности, кроме того, и то знание, которое может быть использовано в более или менее отдалённом будущем. Тут на первый план выходит наука. Относительно неё всё знание делится на три вида: ненаучное, донаучное и научное.

Ненаучное знание – это знание обыденное, теологическое, художественное, фольклор, фантастика, схоластика и др. Общим признаком всем этим подвидам является отсутствие прямой связи с наукой. Однако ценность каждого их них различна. Без обыденного знания человеку не прожить. Без знания о Боге человек не поднимается выше животного. Без искусства человек лишается воображения. Без фольклора слаба связь с данной культурой. Без фантастики у человека нет крыльев. Без схоластики как отрицательного фона нет понимания науки. Каждый элемент ненаучного знания в той или иной мере необходим. В то же время ненаучное знание способно порабощать человека. Известна роль предрассудков и суеверий, сковывающих познание и поведение человека.

Донаучное знание обладает многими, если не всеми, признаками научного знания. Сходство проявляется хотя бы в том, что его творят учёные. Различие же состоит в том, что такое знание содержит в себе лишь описание и объяснение и не поднимается до предвидения. Донаучное знание присутствует в естественных науках (географии, ботаники, зоологии, медицине и др.) и повсеместно распространено в общественных и гуманитарных науках. Этот вид является необходимой стадией научного познания, однако, если наука останавливается на данной стадии, она свидетельствует о неразвитости методологии данной науки или группы наук. Описание и объяснение сами по себе обладают некоторой ценностью, но эта ценность невелика. Описание хотя бы приносит новую информацию, а объяснение лишь предлагает версии свойств объекта познания, версии пока не проверенные практикой. Тот факт, что ряд наук остановились на стадиях описания и объяснения характеризует либо сложности собственно процесса познания, либо неблагоприятные условия его осуществления.

Научное знание – это знание, объединяющее в себе описание, объяснение и новый очень важный признак – предвидение. Предвидение – мысленное моделирование будущего состояния объекта исследования. Предвосхищение будущего во все времена больше интересовало людей, чем настоящее и, тем более, прошлое. Прошлое уже не актуально, настоящее видно всякому, кто глаза имеет. То ли дело будущее. Люди страстно стремились заглянуть в него, заглянуть не токмо ради любопытства, а и для того, чтобы изменить, скорректировать своё поведение. Как часто пожилые люди, оглядываясь на время юности и молодости, сожалеют о допущенных заблуждениях и ошибках и говорят: «Вернуть бы молодость, я бы со своим умом прожил бы жизнь без ошибок и потерь!» Но молодость вернуть невозможно, жизнь проходит без репетиций… Откликаясь на потребность души, возникают множество способов гаданий и пророчеств. Люди гадают по звёздам, по полёту птиц, по внутренностям животных, по картам, по линиям на руке, по кофейной гуще и т.д. Несмотря на обескураживающие результаты, они снова и снова гадают, верят нострадамусам и вангам, принимают желаемое за действительное, но будущее весьма неохотно приоткрывает завесу своих тайн.

Предвидение доступно лишь философии и науке. Философия в лице своих представителей путём анализа информации предвидит будущее, вырабатывает мудрость и указывает человеку оптимальный вариант поведения. Наука тоже предвидит будущее само по себе, но не подсказывает человеку, что ему следует делать в данной ситуации. Однако, научное знание не менее ценно само по себе и как материал для философии. Социальная ценность научного знания состоит в его способности служить людям. Она подразделяется на два вида: теоретическую и практическую. Теоретическая ценность знания состоит в способности содействовать приросту нового знания. Обычно такой ценностью обладают знания, вырабатываемые в фундаментальных исследованиях. Часто сами учёные не осознают социального значения своих достижений. Когда в 1919 году Э.Резерфорду сказали, что результаты его исследований могут быть использованы для создания атомной бомбы, он посмеялся и ответил, что это невозможно. Драма фундаментальных исследований состоит в том, что очень немногие люди способны оценить их значение. К таким людям обычно не относятся те, в чьих руках власть и деньги. Политикам иногда кажется, что не стоит тратить деньги на всякие умствования «яйцеголовых», как они называют учёных. Лишь позже они убеждаются в том, что нет ничего практичнее добротной теории.

Практическая ценность знания состоит в способности преобразовывать объект исследования в необходимых человеку целях, удовлетворять его потребности и желания, а также избегать отрицательных последствий действий собственной деятельности, деятельности других людей, последствий стихий природы. Практическая ценность знаний более понятна и очевидна. Ежедневно телезрители узнают прогнозы погоды. Ценность прогнозов состоит хотя бы в том, как одеться и брать ли зонтик с собой. Метеопрогнозы имеют и более существенное значение для работников транспорта и сельского хозяйства. Ещё более существенно другое: ни одна наука не возникает по прихоти вельможи или учёного-одиночки. Знания как бы проходят общественную экспертизу, и лишь в случае успеха талант учёного не угаснет в мире равнодушия. Астрономия не стала бы астрономией, если бы с помощью её наблюдений не создавались календари, геометрия не стала бы геометрией, если бы на не использовалась для измерения площадей и углов, геология не стала бы геологией, если бы её знания не использовались для поиска полезных ископаемых и т.д. Практическим нуждам соответствовали металлургия, агрономия, медицина, география, а когда общество стало более развитым, появилась необходимость в истории, правоведении, политологии.

На великую социальную ценность предвидения указывали представители разных наук. «Отец» социологии Огюст Конт указывал: «Знать, чтобы предвидеть, предвидеть, чтобы уметь сделать». В том же духе высказывался и его современник и другой творец социологии Герберт Спенсер: «Всякая наука есть предвидение, а всякое предвидение, в конечном результате, помогает нам в большей или меньшей степени достигать блага или избегать зла». Так же высказывались и отечественные учёные. Дмитрий Иванович Менделеев: «…у научного изучения предметов две основные и конечные цели: предвидение и польза». Николай Александрович Умов (профессор Новороссийского, сейчас Одесского, университета): «Венец научной работы есть предсказание. Оно раскрывает нам даль грядущих явлений или исторических событий, оно есть признак, свидетельствующий о том, что научная мысль подчиняет задачам человечества и силы природы, и силы, движущие жизнью общественною». Константин Аркадьевич Тимирязев: «Мочь и предвидеть – дар чудодействия и дар пророчества, вот о чём с самой колыбели мечтало человечество, наделяя своих мифических и сказочных героев. Эти два дара ему принесла наука…»

Столь единодушная оценка предвидения как высшей социальной ценности знания показывает смысл научных исследований. Предвидение есть конечный результат любого научного исследования, есть высшая цель науки, а не просто одна из её функций, как об этом нередко пишут в монографиях и учебниках. Предвидение соединяет интеллектуальную деятельность учёного в практическим воплощением его идей. Ради предвидения собственно и существуют философия и наука.