5.8. Декабристы о положении купечества.

Декабристы чутко улавливали недовольство купцов. Пестель замечал в "Русской правде": "В нынешних постановлениях о купечестве обретаются большие несправедливости, противоречия и злоупотребления, многоразличными препонами и за­труднениями гибель торговле наносящие". А. А. Бестужев пи­шет: "Купечество, стесненное гильдиями и затрудненное в пу­тях доставки, потерпело важный урон, многие колоссальные фортуны погибли, другие расстроились. Дела с казною разори­ли множество купцов и подрядчиков, а с ними их клиентов и верителей затяжкою в уплате, учетами и неправыми прижим­ками в прибыли". П. Г. Каховский тоже отмечает это в своих рассуждениях: "Внешняя и внутренняя торговля притеснением, монополией и частными тарифами убита. Капиталисты наши обанкротились, и какая осталась торговля, то и та перешла в руки иностранцев". И, наконец, В. И. Штейнгель, член Мос­ковского общества любителей коммерческих знаний, имевший тесные связи в купеческой среде, писал: "...Коммерция наша находится в паралитическом состоянии". Обращаясь к царю из Петропавловской крепости, Штейнгель пытался убедить его в необходимости собрать сведения о "настоящем положении ку­печества, мещанства и крестьян... относительно торговли и промышленности", чтобы увидеть, "не препятствует ли что яв­но благосостоянию их, не отягощаются ли они выше всякой возможности, и не разоряются ли паче, нежели преуспевают в достоянии своем...". Эти идеи высказывались в двух записках Штейнгеля правительству: "Некоторые мысли и замечания от­носительно законных постановлений о гражданстве и ку­печестве в России" и "Патриотическое рассуждение о причинах упадка торговли" (1818 - 19 гг.). Он считал, что нужно реорга­низовать городскую жизнь на буржуазных началах. Эти записки Штейнгеля широко обсуждались на собраниях декабристов.

Свою оценку купечества и его положения оставил также де­кабрист Якубович: "В первых двух гильдиях есть много людей образованных, способных и имеющих в характере и на себе печать русской народности, довольно предприимчивых, но не объединенных правительством, остаются при ничтожном круге действий, не имея капиталов, дабы составить компании, усту­пили все выгоды внешней торговли иностранцам и довольству­ются маловажными предприятиями. Третья гильдия мно­гочисленна и приносит большую пользу государству, занимаясь внутренней промышленностью, но без решительного содейст­вия правительства купечество не в силах доставлять на место требований произведенное и из первых рук получать товары с востока и юга". Декабристы однозначно подчеркивали вырос­ший культурный уровень купеческого сословия: "Россия так уже просвещена, что лавочные сидельцы читают уже газеты, а в газете пишут, что говорят в палате депутатов в Париже". И первая мысль: "Почему мы не можем рассуждать о наших пра­вах и собственности?". Наблюдения декабристов совпадали с мнением Н. М. Карамзина, который отмечал еще в 1802 году, что купцы и мещане любят читать газеты: "Самые бедные люди подписываются и самые безграмотные желают знать, что пишут из чужих земель". Конституционные проекты П. И. Пестеля и Н. Муравьева имели пункты, касавшиеся интересов купечества. Ликвидация сословий, провозглашение равенства граждан пе­ред законом, уничтожение гильдий и цехов открывали дорогу буржуазному предпринимательству. Провозглашалась свобода заниматься каждому любым родом деятельности, в том числе торговлей. Проект "Манифеста к русскому народу", подготов­ленный перед восстанием 14 декабря 1825 года Северным об­ществом, также провозглашал буржуазные свободы, уничто­жение сословий, равенство всех перед законом, право выбора любого вида деятельности, включая торговлю.

Точных сведений об участии в Союзе благоденствия пред­ставителей купечества нет. Есть лишь семейные предания о членстве в организации богатого купца Барышникова, тестя Н. Бегичева - члена Союза благоденствия и друга А. С. Грибое­дова. Но в орбиту деятельности Союза благоденствия и Север­ного общества был вовлечен, например, петербургский книго­издатель и книготорговец В. А. Плавильщиков, происходивший из старинной купеческой семьи. Он создал одну из первых в Петербурге платных общественных библиотек. В ней была ши­роко представлена просветительская литература: сочинения де­кабристов, издания Н. И. Новикова, русского просветителя, писателя, журналиста, издателя, труды ранних социалистов-утопистов. Плавильщиков участвовал также в деятельности Вольного общества, в учреждении училищ взаимного обучения (ланкастерских школ). Общество находилось под контролем Союза благоденствия для распространения просвещения и пе­редовых идей среди народа.

Другим издателем, связанным с декабристами, был С. И. Се-ливановский, происходивший из крепостных крестьян Рязан­ской губернии. В 1797 году он получил "вольную" от генерала М. Л. Измайлова и вскоре был зачислен в купцы третьей гиль­дии. В эпоху декабризма Селивановский активно сотрудничал с членами тайных обществ. Он издал "Думы" К. Ф. Рылеева и его поэму "Войнаровский". На просьбу Рылеева "приобретать членов между купечеством" в Москве Штейнгель назвал Сели-вановского, отметив, что он "образованнее других".

Декабристы были тесно связаны со средой купечества Рос­сийско-Американской компании. В декабрьские дни 1825 года дом правления Российско-американской компании стал шта­бом восстания. Восстание 14 декабря расстроило намечавшиеся связи с купцами, и сведений для обвинения представителей купечества получено не было. В дальнейшем, на каторге и ссылке, декабристы продолжали интересоваться состоянием русской промышленности, торговли, положением купечества. В 1831 году Н. А. Бестужев пишет работу: "О свободе торговли и вообще промышленности". Через Российско-Американскую компанию посылались ссыльным посылки. Декабристы вошли в контакт с наиболее образованными представителями местного купечества.

Но в целом ситуация была такова, что декабристы не видели объективной буржуазной направленности и в своем движении, и в развитии России. Они боялись, что богатое третье сословие, забрав власть в свои руки, не обеспечит свободы'всем гражда­нам. Пестель, например, пытался избегнуть в России отрица­тельных сторон господства "аристократии богатств", то есть буржуазии, и обеспечить своими действиями гарантии благо­состояния всех граждан. А большинство купцоз не видело при­ложения "конституций и деклараций" к своей повседневной практической деятельности, да и просто было для этого недос­таточно образованно. Кроме того, так как разбогатеть простому человеку было трудно, и торговый капитал - непрочный, ку­печество было не стабильной, а постоянно менявшейся соци­альной группой, из которой выбывали разорившиеся и в кото­рую рекрутировались представители всех сословий. В таких условиях определиться в своих взглядах и сформироваться как сословию было трудно.