20. Философия техники

1. Проблемное поле и задачи философии техники

Научно-технические революции, создавшие в XX в. единое представление о научно-техническом прогрессе, актуализирова­ли исследование в философии такого явления, как техника.

Философия техники - одно из значимых направлений в соста­ве философского знания, нацеленное на осмысление многоаспект­ного феномена техники, требующего междисциплинарного подхо­да при системном исследовании техники в историко-цивилизаци­онном, культурологическом, методологическом, антропологичес­ком, нравственно-эстетическом и аксиологическом контекстах.

Системный подход позволяет увидеть современную технику как сложную систему, в которой тесно взаимосвязаны такие ее эле­менты, как: информационные технологии (прием, хранение, обра­ботка, передача информации); производственные комплексы ма­шин, технологий; сосудистая система (водо-, газо-, нефтепроводы, линии электропередач); транспорт; медицинские технологии; во­енная техника и технологии; техника в системе образования; бы­товая; научная; связанная с туризмом и отдыхом. В вычислитель­ной технике используется понятие high tech - "высокая техноло­гия", под которым понимается прикладная наука и техника, вклю­чая вычислительную технику и электронику, а в широком смысле - специализированная техническая новинка высокой сложности.

Имея глубокие корни еще в XVIII в., связанные с появлением книги И. Бекмана "Руководство по технологии, или Познание ре­месел, фабрик и мануфактур" (1777 г.) и в XIX в. с выходом труда

Э. Каппа "Основные черты философии техники" (1877 г.), совре­менная проблематика философии техники оформляется в 60- 70-е гг. XX в. и включает в себя сложный спектр мировоззренческих вопросов: что такое техника как феномен культуры; какова ее роль и функции в цивилизационном развитии; каковы ее формы и гра­ницы воздействия на человеческое бытие; является ли техника благом для человечества и каковы сценарии перспектив дальней­шего цивилизационного развития современного общества на тех­нической основе.

В терминологическом смысле речь идет о греческом слове "techne", имеющем несколько значений, а именно: 1) искусство, на­вык исполнения чего-либо; 2)артефакт (изготовленный человеком предмет инструментального назначения); 3) машина (хитроумное устройство, предназначенное для замещения рабочей силы челове­ка, ее умножения, имеющее собственную двигательную основу).

В историческом плане принято говорить о технике как орудиях труда, машинах, механизированных и автоматизированных комп­лексах различного функционального назначения, информацион­ных системах, совокупности коммуникаций(транспортных, про­мышленных, медицинских, образовательных, сервисных и др.).

Орудия труда являются непосредственным доказательством происхождения человека посредством предметно-практической деятельности. Археологические находки, сделанные супругами Лики в Восточной Африке, позволяют говорить о том, что техни­ка появилась в виде орудий труда 2 млн лет назад. Практически сразу же определилось ее инструментальное назначение, которое разнообразилось в рамках происходившего общественного разде­ления труда. К XIX в. техника применялась в большинстве сфер промышленного производства и надстроечных сферах, связанных с гражданским обществом, политикой, духовностью. В этих усло­виях возникла необходимость: 1) философского осмысления науч- но-технического прогресса, изучения уже существовавшей тради­ции рефлексии над конструктивными принципами человеческой, в частности инженерной, деятельности; 2) определения ценност­ного статуса техники в системе культурных приоритетов обще­ственного сознания; 3) разработки эффективных концепций ин­женерно-технического творчества.

Первым к проблеме оценки социокультурного статуса техники обратился Аристотель. Он сравнивал техническое творчество с научной деятельностью и самой природой. В конечном итоге он пришел к выводу, что конструирование техники входит в задачу ремесленников. А эти люди не имеют высокого социального поло­жения: их труд напоминает, скорее, копирование аналогов из при­роды. В этом смысле ни техника, ни ремесленники не могут влиять на прогресс. Их статус определяется как нейтральный.

В новоевропейской философии отношение к технике и ее твор­цам начало изменяться. Во многом это было связано с тем, что начал меняться статус субъекта технического творчества. Эти из­менения были отражены в работах Ф.Бэкона, Т.Гоббса, Р.Декарта, К.Семяновича, Б. Паскаля. Новые идеи заключались в следующем:

1. техника, переходящая из ремесленного занятия в професси­ональную инженерную культуру, основанная на достижениях ес­тествознания, становится мощным фактором общественного раз­вития;

2. техника является разновидностью научной практики и дол­жна входить в структуру научного исследования;

3. основы техники заключены в строгом логико-математичес­ком и физическом мышлении и расчетах. Техника рациональна;

4. технических специалистов необходимо готовить по научным методикам как особого рода элиту, призванную обеспечить обще­ство совокупностью инструментальных артефактов;

5. рациональная техника требует свободного рынка инженер­ного труда;

6. техногенное развитие должно соотноситься с возможностя­ми существующей природной системы.

Под влиянием этих идей в Британии началась промышленная революция, охватившая в последующем континентальную Европу Начала формироваться система высшего политехнического обра­зования. В XIX в. появились первые профессиональные сообще­ства инженеров. Некоторые из их членов активно занялись фило­софскими проблемами техники (И. Бекманн, Г.М. Поппе, Э. Капп, Ф. Рело, А.А. Павловский, А. Ридлер, П.К. Энгельмейер и др.).

Инженеры пытались осмыслить ценностный статус техники в культуре и цивилизационном процессе. Так, в 1877 г. Э. Капп из­дал книгу "Основные черты философии техники”. В ней он обо­сновал органопроективную концепцию техники, согласно кото­рой артефакты являются естественным продолжением органов человека. В конце XX - начале XXI вв. эта идея получила практи­ческую реализацию в развитии информационных систем (искус­ственный интеллект) и генной инженерии (создание искусствен­ных органов и внедрение их в организм человека).

В 1896 г. работавший в Витебске инженер-железнодорожник А. А. Павловский издал книгу "Успехи техники и влияние их на ци­вилизацию". В ней он уделил внимание осмыслению феномена тех­ники, инженерной деятельности, влиянию техники на домашний быт человека и положение женщины в технизированном обществе.

Предметом осмысления стал и статус самих инженеров в куль­туре. Эту задачу решил Т.Веблен. Логика рассуждений ученого следующая:

1. общество исторически приобрело новую основу развития в лице техники. Это приобретение произошло на индустриальной стадии, после промышленной революции;

2. индустриальная система механизирована и регулируема. Она питается техническими и технологическими знаниями, раз­рабатываемыми инженерами;

3. логике чистого научно-технического развития противосто­ит логика частнособственнических капиталистических интересов, ведущая человечество к катастрофе и многочисленным антигу­манным последствиям;

4. вследствие этого политическая и экономическая системы об­щества должны быть трансформированы под интересы техничес­ких специалистов (технократии). В таком виде любая социальная система способна достичь благоденствия и процветания.

Дж. Гэлбрейт еще больше абсолютизировал интересы инжене­ров и выдвинул лозунг развития техники ради самого научно-тех- нического прогресса. Он утверждал, что задача техноструктуры заключается не в повышении благосостояния населения, а в созда­нии условий для самой техники и производства. Эта тенденция трактовки техники явно противоречит марксистскому подходу, в рамках которого ведущее место отводится благосостоянию насе­ления, а техника трактуется лишь как элемент производительных сил общества.

Абсолютизация роли техники при очевидном игнорировании роли природы в системе культуры привела к тому, что технокра­тизм как социокультурное течение вылился в цивилизационную стратегию, практически полностью игнорирующую экологию и гуманитарные аспекты деятельности.

Первым тревожно начал писать об этом О.Шпенглер. В русле своей социал-дарвинистской модели культуры он отводил техни­ке завершающую миссию погребения социальной системы, дошед­шей в своем развитии до стадии цивилизации. Весьма похожими терминами в оценке техники оперировал и Н. Бердяев. Культура, по его мнению, духовна, глубоко индивидуальна и специфична и поэтому открыта переживанию. Цивилизация - технична, в ней техника торжествует над духом, над организмом. Формируется бездуховная машинная система, уничтожающая индивидуаль­ность, своеобразие, оригинальность. Этот процесс стал возможен по вине самого человека. И поэтому только он сам может его скор­ректировать и придать ему конструктивный смысл.

Много внимания в своем творчестве уделял проблемам техни­ки Н.А. Бердяев, являясь в этом плане предшественником совре­менного философского анализа техники. Он считал, что вопрос о технике стал вопросом о судьбе человека и культуры, что техника - это последняя любовь человека и он готов изменить свой образ под влиянием предмета своей любви. Технику следует понимать, по Бердяеву, в более широком и более узком смысле. "Техно" значит и индустрия и искусство. Мы говорим не только о технике эконо­мической, промышленной, военной, технике, связанной с передви­жением и комфортом жизни, но и о технике мышления, живопи­си, танца, стихосложения, духовной жизни. Повсюду техника учит достигать наибольшего результата при наименьшей затра­те сил. В работе "Человек и машина. Проблема социологии и мета­физики" Н.А. Бердяев анализирует характерный парадокс: без техники невозможна культура, с нею связано само возникновение культуры. В то же время окончательная победа техники в культуре, вступление в техническую эпоху влечет культуру к гибели, пере­рождению ее в нечто иное, уже не похожее на культуру.

В истории человечества Бердяев выделяет три стадии: природ­но-органическуюу культурную в собственном смысле слова и тех­нически-машинную, которым соответствует различное отношение духа к природе - погруженность духа в природу; выделение духа из природы и образование особой сферы духовности; активное овладение духом природы. Самый дух, создавший технику и ма­шину, не может быть технизирован и машинизирован без остатка, в нем всегда останется иррациональное начало. Но техника хочет овладеть духом и рационализировать его. Технизация духа, техни­зация разума может легко представляться гибелью духа и разума. Человеку, как писал Бердяев, удалось вызвать к жизни, реализо­вать новую действительность, что свидетельствует о страшной мощи человека, его творческом и царственном призвании в мире. Но это показатель и его слабости, его склонности к рабству. Маши­на имеет не только социологическое, но и космологическое значение. Она ставит с необычайной силой проблему судьбы человека в обще­стве и космосе.

Философский анализ статуса и предназначения техники при­водит Бердяева к выводу, что техника давно уже не нейтральна, не безразлична для духа и вопросов духа; техника делает человека космиургом. От напряжения духа зависит_у избежит ли человек ги­бели. Исключительная власть техники и машинизации, техниза­ция духа влекут именно к этому пределу.

К. Ясперс исследовал природу техники с тем, чтобы понять причины усилившегося бездушия в обществе. Он пришел к выво­ду, что в конечном итоге все зависит от человека. Сама же техни­ка ни хороша, ни плоха. Л. Мэмфорд более настойчив в утверж­дении тезиса о том, что за техникой скрывается хорошо отлажен­ная технология, в рамках которой человек становится винтиком огромной Мегамашины, функционирующей по законам эффек­тивности и точности операций и функций. В таких условиях уча­стие индивида в процессах деятельности возможно лишь при максимальном подчинении Технологии. Жизнь обесценивается фактом адекватной замены из искусственного мира(роботы, компьютеры и т.д.).

М. Хайдеггер подводит итог критическому анализу техники и технократизма. Он считает, что человечество само себя перевело на новую основу - постав, за которой скрывается целый мир чело­веческого сознания, в рамках которого нет осмысляющего разду­мья, вопросов о сути бытия и времени. Техника - это уже не просто орудие труда или прибор. Она является воплощением бездумнос­ти на фоне невероятных достижений.

Синергетическая философия Г.Хакена, И.Пригожина и дру­гих ученых наконец-то дала конструктивное решение вопроса о сущности техники. Последняя видится с точки зрения нелиней­ной динамики, теории катастроф, процессов самоорганизации и коэволюции. Утверждается новая практика параллельного, не во вред друг другу, сосуществования природных и социокультур­ных систем.

Техника начинает интегрировать две реальности через био­технологии, безотходные, наукоемкие производства. Тем самым произошел окончательный отказ от тезиса о нейтральном стату­се техники в культуре и началось активное формирование опти­мальной стратегии научно-технического прогресса.

Существующая технико-технологическая инфраструктура деятельности человечества модернизируется в направлении приобретения ею определившихся ценностных приоритетов, со­вокупно представляемых как техноаксиологическая программа деятельности. Нормативный характер новых установок прояв­ляется в законодательстве и конкретных мерах воздействия на тех, кто игнорирует качественно новый аспект взаимодействия техники и природы. Аналогичные регулятивные мероприятия разрабатываются и в отношении техники как коммуникации, поскольку нелинейная синергетическая методология актуализи­рует проблемы, связанные с искусственным интеллектом.

Таким образом, техника является продуктом человеческого сознания и трудовой деятельности. Она постоянно сопровожда­ет жизнедеятельность людей и в силу большой практической во­стребованности активно разрабатывается. Сущность ее заклю­чается в обеспечении эффективности деятельности человека, его жизненного комфорта, мобильности. Как искусственно создан­ное устройство техника подвержена моральному и физическому старению (износу). Поэтому исторически на человека оказалась возложенной задача своевременного обновления технических систем с учетом их безопасности и надежности. Огромная индус­триальная техносфера требует вследствие этого ответственнос­ти и оперативности в решении насущных задач, в первую оче­редь связанных с утилизацией отработавших свой ресурс уст­ройств и материалов. Вместе с тем человек не ограничивается во взаимодействии с техникой задачами ее элементарного воспро­изводства. Он думает над улучшением ее дизайна(эстетики), разнообразием применения.

Философы в осмыслении техники прошли этап негативной критики и предложили достаточно продуктивную и интересную методологию коэволюционной трансформации всей существую­щей нженерной практики и технократического мировоззрения. Остается только надеяться на то, что происходящая модерниза­ция окажется оперативной, и намеченное приобретет статус соци­окультурной реальности.

В рамках методологической рефлексии исследуются такие про­блемы философии техники, как: специфика технического зна­ния; детерминирующие факторы технического прогресса; преде­лы технического развития; поиска гармонической соразмерности технических систем и среды обитания человека; обоснование про­ектов "альтернативной” техники, ориентирующейся на "подлин­ные", а не на искусственные потребности человека; анализ ант- ропно-аксиологических принципов в области технической эсте­тики и т.д.

Философско-культурологический контекст задает критический вектор анализа техники, необходимость обоснования проектов социального переустройства и преодоления тупиковых стратегий технико-технологического развития, отказа от приоритетов эко­номической выгоды, власти и могущества, удовлетворения ути­литарных потребностей, возвышения духовных ценностей, вопро­сов технического образования и воспитания, формирования ус­ловий социального консенсуса, обоснования проектов создания альтернативных культур, создающих обновленные ценности, уста­новки и традиции семейной и личной жизни, мировоззрения, ис­кусства, противостоящих техническому хаосу и т.д.

Философской рефлексии подвергается и вопрос о специфике технического знания по сравнению с научным.

Вопрос о демаркационной линии между техническим и научным знанием в современной философии науки и философии техники еще не получил достаточно четкого освещения. Некоторые иссле­дователи (например, немецкий исследователь техники Ф. Рапп) считают, что техническое знание имеет более сложную системную организацию; объекты технического знания, в отличие от "есте­ственности" объектов научного знания, имеют искусственную природу; техническое знание ориентируется на достижение пла­нируемого практического результата, в то время как целью науч­ного знания является поиск истины и построение концептуальных моделей исследуемых систем. В то же время названные отличия не носят абсолютного характера. Общие черты и установки челове­ческого знания в целом, и научного в частности, выражаются в более выраженной форме в техническом знании: единство объективно­го содержания и ценностно-целевых оснований и мотиваций субъектов познания; взаимодополнительность истинностных и нравственных параметров научно-технического поиска; единство познавательного и практического; необходимость моделирования глобальных технико-экономических систем; обоснование преде­лов технического развития и критериев оценки современных тех­нологий.