1. Виндельбанд В. Философия в немецкой духовной жизни XIX столетия / В. Виндельбанд. М., 1993.

2. Гегель Г. В. Ф. Феноменология духа / Г. В. Ф. Гегель. СПб., 1992.

3. Гулыга А. В. Немецкая классическая философия / А. В. Гулыга. М., 1986.

4. Кант И. Критика чистого разума / И. Кант // Соч.: в 6 т. М., 1964. Т.З.

5. Кузнецов В. Н. Немецкая классическая философия второй поло­вины XVIII - начала XIX века / В. Н. Кузнецов. М., 1989.

6. Мотрогиилова Н. М. Социально-исторические корни немецкой классической философии / Н. М. Мотрошилова. М., 1990.

   3. Становление неклассической философии

Неклассическая философия: эпоха и понятие

Словосочетание "неклассическая философия” выражает тип философствования, сформировавшийся во второй половине XIX - XX вв. и стремящийся расширить рамки философской рефлексии по сравнению с классической парадигмой, "преодолеть" ее рацио­налистические установки.

В неклассической философии можно выделить несколько про­грамм, направленных на переосмысление классического типа фи­лософствования:

1. иррационалистическая традиция (Серен Кьеркегор, Ар­тур Шопенгауэр, Фридрих Ницше)\

2. социально-критическая программа, ориентированная не только на объяснение, но и на изменения социума (марксизм, нео­марксизм, постмарксизм);

3. критико-аналитическая программа, включающая в себя пе­реосмысление научно-рационалистических приоритетов и ценно­стей (неопозитивизм, постпозитивизм, аналитическая филосо­фия, структурализм);

4. экзистенциально-антрополого-психологическая программа переосмысления философского самосознания (феноменология, герменевтика, экзистенциализм, психоанализ).

Основные черты классического типа

философствования

Классические философские системы отличались претензией на целостность, завершенность, монологически-поучительным сти­лем изложения, стремлением к объяснению закономерностей объективной и субъективной реальности.

Классический рационализм описывал объективный мир в тер­минах деятельного мировосприятия, деятельности. Причем дея­тельность понималась через сознание, то есть происходило отож­дествление деятельности и сознания.

Рациональное познание, безграничная вера в науку, в про­гресс, в способность внеиндивидуального и индивидуального разума, в возможность переустройства мира на началах Разума провозглашались классической философией решающей силой. Считалось, что между знанием, выступающим в логической фор­ме, и окружающим миром имеется согласованность, ибо миру присущ внутренний порядок, и дело мыслителя заключается лишь в том, чтобы найти принцип согласования как универсаль­ный метод познания.

Для классической философии характерна установка на поиск сверхчувственных принципов и предельных оснований бытия, су­ществования всеобщего, сущности мира и человека, универсальных принципов человеческой истории, всеобщих методов познания.

В рамках классической философии высшей абсолютной ценнос­тью является разум, который рассматривается и как познавательная способность, обладающая сверхопытной сущностью, т. е. не выводи­мая из опыта и не сводимая к нему; и как средство объяснения мира и человека через установление причинно-следственных связей; и как средство переустройства и совершенствования мира и человека, и как неисчерпаемый независимый потенциал творчества. Сущность человека определена здесь границами его разума, ибо она сводится к познавательной способности постигать законы бытия.

Классический научный рационализм, ориентирующийся в каче­стве исходных принципов на абсолютные истины, распространяется и на другие типы рациональности: экономическую, направленную на получение максимальной прибыли, политическую, предполагаю­щую разумное и эффективное воплощение власти и др.

Стиль философствования классической философии в силу ее ориентированности на идеалы научной рациональности характе­ризует, как правило, строгость, логичность, доказательность, ра­ционально-рассудочная схема рассуждения, ориентация на ис­пользование априорных схем обоснования знания и возможность достижения абсолютного знания. Само философское знание стро­ится как особая форма объективного знания (например, у Гегеля, Канта), субъект же, мыслитель-классик как бы извне исследует и свое состояние, и внешнее ему бытие, имея право мыслить за дру­гих как монопольный обладатель истины.

Классике свойственна глубинная уверенность в естественной упорядоченности мироустройства, в котором наличествует разум­ный порядок и гармония, убежденность в универсальности мето­дов познания, всеобщности принципов развития истории, их дос­тупности рациональному постижению.

Проблемное поле и контуры

неклассической философии

Формирование неклассической философии было социально подготовлено и обусловлено, вызвано потребностью отражения кризиса западной цивилизации и культуры, рассогласованием между рационально сконструированными образцами мироуст­ройства и действительным миром, зачастую антиразумным, то есть иррациональным, иным по своей природе.

Кризис рационализма, переживаемый неклассической фило­софией, приводит к расширению поля философской рефлексии. Пересматривается статус самого разума, познающего субъекта, структуры познавательного процесса, что приводит к актуализа­ции альтернативных рационализму форм осмысления бытия и человека - иррационализма (лат. irrationalis - неразумный, бес­сознательный), считающего, что разум не в состоянии охватить все разнообразие действительного мира, и обращающего внима­ние на внерациональные формы духовного проявления человека (волю, интуицию, бессознательное и т. п.)

В рамках неклассической философии центральной философс­кой программой становится антропологическая, причем человек здесь рассматривается не как существо рационально-познающее или социально-активное, а как существо переживающее, сомнева­ющееся, чувствующее, самосозидающее, практически преобразу­ющее природу и социум. В соответствии с этим речь идет не о воз­можности получения из глубин рафинированного неискаженного сознания универсальных истин, которые затем используются для менторского просвещения массы, а напротив, о прояснении "заб­рошенного” в наличный мир сознания, испытывающего массиро­ванное, репрессивное социальное воздействие. Главное, что вол­нует неклассическую философию - это понимание того, что про­исходит с человеком, с его свободой, от которой ему порою хочется бежать из-за бремени ответственности, с его сознанием в условиях массированной манипуляции им. Неклассическая философия за­дается вопросом, как сохранять при этом совестливость, впечат­лительность, духовно-психологическую независимость индивиду­ального сознания, что предпринять, чтобы остаться человеком в таком социальном окружении.

От монологического назидательного стиля мышления неклас­сическая философия переходит к диалогической, субъект-субъект- ной стилистике. Новый тип философствования в качестве предпо­лагаемого адресата создаваемого произведения видит соавтора, по­лагаясь на его понимание, интуицию и используя при изложении художественно-образные формы, открытость, недосказанность, предполагающую возможность собственной интерпретации.

Неклассическая философия от поиска всеобщих принципов, предельных сущностей, универсалий переходит к самоценности индивидуального, уникального, своеобразного, единичного. При­чем такая уникальность личности обнаруживает себя благодаря волевым компонентам (в философии жизни, волюнтаризме), ин­туитивным порывам (в интуитивизме), бессознательным актах* _и установкам (в психоанализе), в условиях постоянного выбору _в ’’пограничных ситуациях", в процессе непрекращающегося ca\to- созидания и становления (в экзистенциализме).

В силу критического отношения неклассической философии _к рационализму происходит, в частности, переосмысление новоев­ропейского рационализма, в результате чего расширяются рамки рациональности. Научную рациональность ряд исследователей начинает рассматривать лишь как одну из разновидностей мно­жества специфических типов рациональности (вненаучная, _на уровне обыденного познания и естественного языка, религиозная, художественная и т. д.).

Происходит изменение классических идеалов строгости по от­ношению к философскому языку, который становится более гиб­ким, художественным, релевантным, допускающим различи_ые интерпретации и соответствующую глубину понимания. Иногда предлагается в качестве варианта "романтической" постклас^и- ческой солидарности за регулятивный идеал принимать об^_аз> метафору, картину и тому подобное (Ричард Рорти).

В рамках неклассической философии осуществляется см^на парадигм, выражающаяся в лингвистическом повороте - перехо­де от философии сознания к философии языка. На смену анализу субъект-объектных представлений приходит исследование отно­шений между языком и миром, выдвигая на передний план комму­никативную роль и функцию языка (лингвистическая филосо­фия, структурализм, постструктурализм).

Экзистенциальная философия Сёрена Кьеркегора

Датский философ Сёрен Кьеркегор (1813-1855) в своих Про­изведениях ("Страх и трепет", "Или-или”, "Понятие страна", "Стадии жизненного пути”, "Наслаждение и долг" "Болезц_{ь к} смерти" и другое) противопоставляет себя рационалистической философской традиции, олицетворенной для него в философ_ии Гегеля, которая, по его мнению, сосредоточена на общих отвлечен­ных сущностях, общих понятиях. На место рационального пости­жения мира Кьеркегор ставит переживание, экзистенцию, или су­ществование, которые игнорировались прежней философией. Если научное мышление, считает Кьеркегор, исходит из чисто те­оретического интереса, оно абстрактно безразлично, то "экзистен­циальное мышление" связано с внутренней жизнью человека, его интимнейшими переживаниями, а потому только оно и может быть конкретным, "человеческим” знанием. Сложная, многогран­ная, противоречивая и динамичная жизнь не поддается усилиям рассудка. Результатом этого является "бессилие мысли", настоя- щий "скандал для рассудка". Кьеркегор фиксирует внимание на изменчивости, неустойчивости, текучести человеческого "суще­ствования", его обреченности на смерть, страх, сомнения, трепет, страдание и т. п.

К основам человеческого существования, по Кьеркегору, можно прикоснуться только в ситуациях критического выбора, в моменты "или-или". В такие моменты выбора, риска индивид встречается со своим "Я". Личностный выбор определяет путь индивидуальной жизни, оправдывает его духовность. Именно способность к свобод­ному выбору, а значит и принятие ответственности за него, являет­ся отличительной чертой человека как свободного существа.

В экзистировании человека Кьеркегор выделяет эстетическую, этическую и религиозную стадии. Персонифицированным симво­лом эстетической стадии является Дон Жуан, который стремится испытать все виды наслаждения: музыка, театр, искусство, жен­щины - от непосредственно чувственного до интеллектуального. На этой стадии человек живет в основном чувственными удоволь­ствиями, не задумываясь о смысле существования.

Однако человеческая природа не удовлетворяется лишь внеш­ней жизнью, человек постоянно испытывает чувство страха перед чем-то, ощущение тревоги, дисгармонии, что выдвигает перед ним требование быть духовным. Путь ко второму уровню существова­ния - нравственному, предполагает необходимость серьезного на­пряжения всех сил души и проходит через отчаяние. Только вку­сив горечь отчаяния, человек в состоянии понять истинную сущ­ность жизни. На этической стадии человек добровольно подчиня­ется нравственному закону, осознавая различие между добром и злом, становясь личностью. На этой стадии человек (рыцарь дол­га, персонифицируемый в образе Дон Кихота) понимает, что в мире господствует необходимость, всеобщий закон, долг, которо­му он обязан повиноваться.

Но и наличия этического отношения к жизни недостаточно, так как оно лишь приближение к истинной духовности. Необходимо абсолютное отчаяние, которое оставляет человека наедине с ми­ром, и не с собственным "Я", а с Богом. Только на религиозном уровне человек (рыцарь веры, персонифицируемый в образе Ав­раама) не подчиняется всеобщему закону, а вступает в прямое об­щение с Богом как подлинным Абсолютом. Истинная вера не яв­ляется прямым результатом усвоения религиозных догм и цер­ковных предписаний. Она возможна исключительно благодаря свободному и ответственному выбору в ситуации экзистенциаль­ного отчаяния. Вера является одновременно и высшим наслажде­нием, и мучением.

Кьеркегор, вводя понятие экзистенции, радикально расширяет понимание человеческого опыта, указывая на несводимость его к познавательному опыту рационального субъекта и, соответствен­но, на несводимость мышления лишь к дискурсивно-логическим актам. Гегелевские понятия "опосредование" и "снятие” представ­ляются Кьеркегору слишком схоластическими и абстрактными, и он делает более радикальный шаг - "прыжок в веру", выдвигая на место диалектической логики - экзистенциальную диалектику, или ’диалектическую лирику". Отсюда уместность парадокса и абсурда в философии Кьеркегора.

Философия жизни Фридриха Ницше

Влияние Фридриха Вильгельма Ницше (1844-1900) в той или иной степени присутствует во всех значимых философских концепциях и культурных течениях XX века. Однако парадок­сальным образом Ницше не создает школы - напротив, для Ниц­ше тесны рамки всякой школы и школьной философии.

Как известно, Ницше принципиально отказался от системати­ческого изложения своей философии. Он считал, что есть более высокое единство мысли и понимания нежели то, что полагается разумом в тотальности системы: это единство озарения и жеста в "танце мысли", разворачивающемся на сцене афористического письма. Лишь в этом единстве жеста могут быть схвачены и поня­ты все основные движения мысли философа: воля к власти, жизнь, становление, телесность, сверхчеловек, переоценка всех ценнос­тей, вечное возвращение того же самого.

"Воля к власти" - центральное понятие философии жизни Фридриха Ницше, вызвавшее, наряду с учением о сверхчеловеке, неслыханное смущение в умах его современников, оказавшее (и до сих пор оказывающее) колоссальное влияние на философскую мысль XX столетия. Воля к власти стала едва ли не "навязчивой идеей" современной массовой культуры и, как никакая другая мысль XIX века, подверглась беспрецедентной вульгаризации, фальсификации и идеологизации, домыслам и недомыслию.

Всякое начинание начинается с критики. Воспитанный на почве западной метафизической (а потому - критической по существу) традиции, Ницше заявляет свой критицизм как требование "пере­оценки всех ценностей”, чем ставит под вопрос прежние ценности, идеалы и нормы всей западной культуры, которые выступают для него как ценности упадка, как "ложь тысячелетий”, отравленная "моралином", в конечном итоге, - как нигилистические ценности.

Но тем самым Ницше онтологизирует собственное вопроша- ние, ставя под вопрос не только "ложные" ценности "больного”, декаденствующего мира, но и само бытийное основание этого мира "последних людей”, "ложно” понятое, или, скорее, преднаме­ренно "перевернутое" из "духа мщения" по отношению к жизни, как ratio, трансцендентное, сверхъестественное.

Саму жизнь Ницше постигает в образе "жизненного потока" благодаря понятию становления, которое выступает как основная черта всего сущего. Уже начиная с "Рождения трагедии...", Ницше подвергает уничижительной критике установку "человека теоре­тического" в отношении к миру: холодный, отстраненный взгляд на вещи, которые тем самым фиксируются как застывший пред­мет для испытующего взгляда. Зарождение такого теоретического взгляда Ницше связывает с "диалектическими манерами" и уче­нием об идеальном космосе Сократа и Платона, что привело затем к рационалистическому "вывиху" во всей последующей западной культуре, то есть к дисгармонии дионисийского и аполлоническо- го начал жизни. Каковы же причины этой критики?

Дело в том, что для Ницше бытие вещей, которое он мыслит в терминах жизни, никоим образом не может выступать как нечто ставшее, завершенное, опредмеченное. Напротив, жизнь, по сути, есть становление. (Потому-то сама фигура "homo theoreticus "яв­ляется для Ницше симптомом нездоровья культуры, упадка жиз­ни: как болезнь - это аргумент в пользу жизни, здоровья, но не наоборот). Все, что есть, должно всегда и постоянно становиться тем, что оно есть для того, чтобы быть, то есть жить.

Становление жизни есть непрерывное и постоянное вставание и выстаивание. Становление всегда требует усилия. Это усилие - ры­вок из потенции в актуальность, Ницше понимает как неразрывное единство "сохранения и возрастания" жизни. Именно тяга к росту является условием сохранения жизни. Жизнь в философии Ницше не есть живая предпосылка, (как, скажем, для биолога или дарвинис­та), но и не результат; она есть становление. Именно единство "со­хранения - возрастания" как усилие становления задает вектор жиз­ненного потока и составляет основную тягу, основную черту жизни.

Именно это усилие становления Ницше и схватывает в поня­тии "воля к власти". И если Ницше отмечает, что воля к власти - это "самая внутренняя сущность бытия”, то это значит, что он по­нимает ее, прежде всего, онтологически. Таким образом, по Ниц­ше воля к власти - это глубочайшая, основополагающая суть су­щего в целом, всего того, что действительно есть, то есть тянется к жизни.

Одной из основополагающих идей философии Ницше является "бездонная мысль" о Вечном Возвращении. Что же такое Вечное Воз­вращение? На первый взгляд, эта идея кажется простой и понятной: все, что есть в этом мире, возможно лишь через постоянное усилие становления и подтверждает себя через возвращение к себе как рав­ному; то есть бытие возможно лишь как вечное возвращение, как повторение, как круг. Быть - значит находиться в непрерывном дви­жении становления, то есть иметь место в вечном "круш-вращении”.

Вечное Возвращение того же самого или всех вещей - мысль Ницше, которая, словно круг, очерчивает и определяет существо его философии жизни. Сама идея Вечного Возвращения восходит к индоевропейской мифологеме "круга-времени", встречается в астральной мифологии вавилонян. Она выражена в греческих понятиях сжигание, выгорание и восстановление, возвращение в пре­жнее состояние, в орфических гимнах, у пифагорейцев, Гераклита, стоиков, в мистическом богословии, у Оригена и т. д.

Но Ницше увидел нечто принципиально новое в этой мысли. Вынашивая свою идею Вечного Возвращения, он создает некий противообраз позитивистски ориентированному естествозна­нию. В "Дионисовых дифирамбах" Ницше называет Вечное Воз­вращение "щитом необходимости”, но не в примитивно-детерми­нистском смысле. По мнению Гадамера, у Ницше "вечное возвра­щение того же самого имеет смысл как учение для людей, то есть как чудовищное требование для человеческой воли, которое унич­тожает все его иллюзии о будущем и о прогрессе. Таким образом, Ницше создает учение о вечном возврате, чтобы поразить челове­ка в его волевом напряжении”. Иными словами, в горниле Вечно­го Возвращения испытуется не природа, испытуется воля к жиз­ни, в том числе, - "упругая плоть” человеческой воли.

Ницше мыслит метафизически. В основание мира сущего, ко­торый истолковывается как становление жизненного потока, он полагает волю. Тем самым бытие понимается как "воля к власти”, к могуществу, к росту, которая как некая ”сила”, устремленность, задает вектор жизненного потока. Всякая внешняя цель для нее значима, то есть полагается волей же как ценность лишь постоль­ку, поскольку, столкнувшись с "внешней силой”, она может под­твердить собственное властвование, то есть вернуться к себе как равной: и это значит, с другой стороны, стать сильнее, могуще­ственнее, либо подчиниться. К чему бы воля ни стремилась, она всегда стремится к своему волению.

Таким образом, Вечное Возвращение описывает способ бытия воли к власти. Действительно, Вечное Возвращение того же само­го нельзя понять эмпирически или натуралистически. Что, соб­ственно, возвращается в Вечном Возвращении, так это само воз­вращение как возможность становления. Вечное Возвращение того же самого есть высшая форма утверждения. Что утверждает­ся здесь - полнота жизни, избыток бытия.

Понятно, что мысль о Вечном Возвращении направлена против классического линейного понимания времени, как это представле­но в многочисленных прогрессистских толкованиях истории. Если вы представляете время в виде бесконечной однонаправленной прямой, то, чтобы избежать "дурной бесконечности”, вы с неизбеж­ностью придете к идее "рая" и попадаете в ловушку, с которой стол­кнулся, в частности, Гегель, и которая называется 'конец истории".

Прозрение Ницше в том, что он понял: ужасно не Вечное Воз­вращение того же самого, ужасен "абсолютный конец". И в этом - "Семь печатей" Заратустры: "О, как не стремиться мне страстно к Вечности и брачному кольцу колец - к кольцу возвращения! Ни­когда не встречал я женщины, от которой хотел бы иметь я детей, кроме той женщины, что люблю я: ибо я люблю тебя, о Вечность! Ибо я люблю тебя, о Вечность!"

Высшая радость возвращается с каждой весной и повторяется в каждый момент бытия. И лишь эта возможность подтверждает себя в Вечном Возвращении как действительная необходимость, из которой растет наше долженствование как "воля к жизни".

Темы для обсуждения

1. Основные черты классического и неклассического типов фи­лософствования.

2. Рационалистическая и иррационалистическая ориентации в современной философии.

Литература

1. Виндельбанд В. Философия в немецкой духовной жизни XIX столетия / В. Виндельбанд. М., 1993.

2. Кьеркегор С. Страх и трепет / С. Кьеркегор. М., 1993.

3. Мамардагивили М. К. Классика и современность: две эпохи в развитии буржуазной философии / М. К. Мамардашвили, Э. Ю. Со­ловьев, В. С. Швырев // Философия в современном мире. Филосо­фия и наука. М., 1972.

4. Ницше Ф. Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей / Ф. Ницше. М., 1995.

5. Шопенгауэр А. Мир как воля и представление / А. Шопенгауэр // Собр. соч.: в 5 т. М., 1992. Т. 1.