6.5.4. Общее понятие о святости.

Святой в переводе на русский язык с древнееврейского слова «кадош» означает отделенный; это слово может также переводиться как чистый, избранный Божий (Ис.4:3). В точном значении святым является только Бог, не имеющий ничего общего с грехом и нечистотой.

Святым, таким образом, называется тот человек, который отделён от мира – в котором не господствует мир, его дела, которые, как говорит Господь, злы. Пока в человеке господствует мир, ему недоступен свет святости. Слово «святой» имеет своим источником кардинальное противопоставление Бога (и всего того, что принадлежит Богу) и мира (и того, что принадлежит миру); противопоставления, носящего не онтологический, но духовный характер. Отделённость от мира означает, прежде всего, отделённость от греха – освобождённость человека от рабства греху. «Святым называется тот, кто чист от зла и греха», – так говорит об этом прп. Антоний Великий. «Свят тот, кто очистился (от греха) и освятился по внутреннему человеку», – повторяет ту же мысль прп. Макарий Великий.

Святость есть жизнь в Боге, принадлежность к вечной жизни, причастность Божеству, предвосхищение в этом бытии грядущего пакибытия; обожение, освящение Божией благодатью, восстановление повреждённой и разобщённой в самой себе человеческой природы. «Святость» и «обожение» – эти слова в некотором смысле являются синонимами; это видно хотя бы из того, что основанием святости святых является обожение человеческой природы Спасителя при Боговоплощении.

Человек бывает свят не сам по себе, но святостью Божией, освящаясь благодатью, подаваемой Духом Святым и через участие в жизни Сына Божия в таинствах Церкви. Именно к этому призывают христианина слова Господней молитвы «Отче наш»: «Да святится имя Твое...» Сподобляясь святости Божией, обоживаясь, человек уподобляется Христу, становится сосудом Духа Божия, приобретает качества духовного мира, которые выходят за пределы привычных нам понятий о человеческой природе.

Совершенство – другой синоним святости, что мы видим из строк Священного Писания. Бог Отец призывает всех нас: будьте святы, ибо Я свят (Лев.11:44-45; 19.2; 20.7,26; Пет.1:15-16); эти самые слова, только с заменой главного термина повторяет Спаситель в Своей Нагорной проповеди: «Будьте совершенны как совершен Отец ваш Небесный» (Мф.5:48). Хотя эти выражения (святость, совершенство) являются синонимами, однако у святых отцов иногда можно встретить и различение этих понятий (таковы святоотеческие выражения о том, что святости достигают многие, а совершенства – единицы).

6.5.5. Мера святости.

Несмотря на призыв Спасителя быть совершенными, в нашей земной жизни невозможно достичь духовного совершенства в значении полного, абсолютного греховного бесстрастия. Так говорит об этом прп. Макарий Великий: «Доныне не знаю ни одного человека-христианина совершенного или свободного. Напротив того, если и упокоивается кто в благодати, доходит до тайн и откровений, до ощущения великой благодатной сладости, то и грех сопребывает еще внутри его. Такие люди, по преизобилию в них благодати и света, почитают себя свободными и совершенными, но погрешают в сем, по неопытности вводимые в обман тем самым, что действует в них благодать. А я доныне не видал ни одного свободного человека и поелику в иные времена сам отчасти доходил до оной меры, то доведался и знаю, почему нет совершенного человека». Достижение святости в полной мере неосуществимо на земле.

Человек, даже если бы он и достиг совершенства, не может удержаться на нем, – ибо такой человек по слову одного из святых «не согласился бы ни слышать, ни позаботиться по обыкновению о себе или об утрешнем дне, но только стал бы сидеть в одном углу в восхищении и как бы упоении. Посему-то совершенная мера не дана ему, чтобы мог он заниматься попечением о братии и служением слову, если не разорено уже средостение ограды, и смерть препобеждена».

Но существуют и другие святоотеческие выражения. Третья ступень аскетического пути восхождения к Богу в монашеской святоотеческой письменности называется «совершенные».

В чём же причина такого видимого противоречия? В действительности между обоими типами выражений нет противоречия, так как всякое человеческое совершенство относительно и далеко от Божественной меры духовного совершенства. Этот разрыв тем более познаётся, чем более человек укореняется в святости. «Безмолвие рождает подвижничество, – говорит прп. авва Исайя, – подвижничество рождает плач, плач рождает страх Божий, страх Божий рождает смирение, смирение рождает прозрение, прозрение рождает любовь, любовь делает душу безболезненною и безстрастною. Тогда познает человек, как он далек от Бога».