3.5. Общее правило в борьбе со страстями.1

Авва Дорофей учит этому следующим образом.

– Бывает так, что наши телесные болезни излечиваются трудно и нескоро. Но в телесных болезнях находим мы различные причины: или что врач неискусен и дает одно лекарство вместо другого; или что больной ведет себя беспорядочно и не исполняет предписаний врача. В отношении же души бывает иначе. Мы не можем сказать, что врач, будучи неискусен, не дал надлежащего лекарства. Ибо врач душ есть Христос, Который все знает и против каждой страсти подает приличное ей врачевство: так, против тщеславия дал Он заповеди о смиренномудрии; против сластолюбия – заповеди о воздержании; против сребролюбия – заповеди о милости. Одним словом, каждая страсть имеет врачевством соответствующую ей заповедь. Итак, нельзя сказать, что Врач неискусен; а также и что лекарства стары и потому не действуют; ибо заповеди Христовы никогда не ветшают, но чем более их исполняют, тем более они обновляются. Поэтому ничто не препятствует здравию душевному, кроме бесчиния души.

Итак, будем внимать себе, будем подвизаться, пока имеем время. Что мы не заботимся о себе? Сделаем хотя что-нибудь доброе, дабы найти помощь во время искушения. Один из старцев сказал: «Золото потерял – ничего не потерял, время потерял – все потерял». Что мы губим жизнь нашу? Мы столько слышим, и не заботимся (о себе), и всем пренебрегаем.

Ибо иное дело вырвать с корнем малую былинку, потому что она легко исторгается, и иное – искоренить большое дерево.

И пророк также учит нас сему, говоря в Псалме: «Дочь Вавилона, опустошительница! Блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам! Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень!» (Пс.136:8,9). В данном случае святые отцы объясняют, что Вавилон прообраз греха, младенцы – греховные помыслы, а камень – Христос. Таким образом мы видим, что все в конечном итоге начинается с помысла.

Итак, постараемся, братия, получить помилование, потрудимся немного, и найдем великий покой. Отцы сказали, каким образом человек должен постепенно очищать себя: каждый вечер он должен испытывать себя, как он провел день, и опять утром, как провел ночь, и каяться пред Богом, в чем ему случилось согрешить. Нам же, поистине, так как мы много согрешаем, нужно, по забывчивости нашей и по истечении шести часов испытывать себя, как провели мы время и в чем согрешили.

И каждый из нас должен постоянно испытывать себя:

– не прогневал ли я брата?

– как я молился?

– не осудил ли кого?

– не спорил ли с начальством?

– не злословил ли других?

– не обижался ли на чьи-то слова или действия? Здесь нужен определенный навык, чтобы заниматься этим непрестанно. А каким образом кто-либо впадает в навык, о сем я уже неоднократно говорил вам. Ибо не тот, кто однажды разгневался, называется уже гневливым; и не тот, кто однажды впал в блуд, называется уже блудником; и не тот, кто однажды оказал милость ближнему, называется милостивым; но как в добродетели, так и в пороке, от частого в этом упражнения, душа получает некоторый навык, и потом этот навык или мучит, или покоит ее. А о том, как добродетель покоит душу, и как мучит ее порок, мы говорили неоднократно, то есть, что добродетель естественна, она в нас, ибо семена добродетелей не уничтожаются. Итак, я сказал, что чем более мы делаем доброго, тем больший приобретаем навык в добродетели, т.е. возвращаем себе свое природное свойство и восходим к прежнему своему здравию, как от бельма к своему прежнему зрению или от иной какой-либо болезни к своему прежнему, природному здоровью. В отношении же порока бывает не так: но чрез упражнение в оном мы принимаем некоторый чуждый и противный естеству навык, т.е. приходим в навык некоего губительного недуга, так что если даже и пожелаем, не можем исцелиться без многой помощи, без многих молитв и многих слез, которые могли бы приклонить к нам милосердие Христово. То же бывает и с душою; если кто закосневает во грехе, то в душе образуется злой навык, который и мучит ее.

Однако вы должны знать и то, что душа имеет иногда влечение к какой-либо страсти, и если только один раз впадет в действие этой страсти, тотчас находится в опасности впасть и в навык. Итак, нужно большое внимание, и старание, и страх, чтобы кто-либо не впал в злой навык.

Поверьте, что если у кого-нибудь хотя одна страсть обратилась в навык, то он подлежит муке, и случается, что иной совершает десять добрых дел и имеет один злой навык, и это одно, происходящее от злого навыка, превозмогает десять добрых дел. Орел, если весь будет вне сети, но запутается в ней одним когтем, то чрез эту малость низлагается вся сила его; ибо не в сети ли он уже, хотя и весь находится вне ее, когда удерживается в ней одним когтем? Не может ли ловец схватить его, лишь только захочет? Так и душа: если, хотя одну только страсть обратит себе в навык, то враг, когда ни вздумает, низлагает ее, ибо она находится в его руках по причине той страсти. Посему-то я и говорю вам всегда: не допускайте, чтобы какая-либо страсть обратилась вам в навык, но подвизайтесь и молитесь Богу день и ночь, чтобы не впасть в искушение. Если же мы и будем побеждены, как человеки, и впадем в согрешение, то постараемся тотчас восстать, покаемся в нем, восплачем пред благостью Божьей, будем бодрствовать и подвизаться. И Бог, видя наше доброе произволение, смирение и сокрушение наше, подаст нам руку помощи и сотворит с нами милость.