1.4. Отношение аскетики к другим богословским наукам и сущность аскетизма.1

Как богословский предмет Аскетика связана со многими богословскими дисциплинами и особая связь с разделом сотериологии догматического богословия. Учение о спасении, являющееся одним из основных разделов Православной догматики, в то же время занимает центральное место и в Православной аскетике. Ведь сам аскетизм в своих формах и проявлениях происходит из понимания спасения и стремления к спасению. Отсюда и понять аскетизм и правильно совершать подвиг без уяснения спасения невозможно. Сотериология и аскетизм имеют неразрывное внутреннее единство. Постижение догмата о спасении человеком должно производить в нем глубокие внутренние изменения, не приспособление учения под себя, а к изменению ума, преобразованию души человека, должно делать человека "новым творением", что совершается через подвиг, аскезу. Отсюда, аскетика, как предмет, изучает область опытного богословия. В этом отношении аскетика близка и к гомилетике, литургике, каноническому праву, которые изучают формальную сторону пастырства, не касаясь его внутренней стороны, и предмет Пастырского богословия, который раскрывает внутреннюю сторону и психологию пастырства.

"Изучение законов развития и роста христианской жизни в личности спасающегося и составляет предмет Аскетики, как науки. Аскетика в общем своем определении есть наука о подвижничестве или о том, как путем подвига совершается переход человека из царства диавола в царство Божие, с уяснением причин самого подвига и всех частных явлений в этом процессе перехода человека от смерти к жизни."

Аскетика имеет "своим предметом выяснение законов духовного подвига в его историческом проявлении и фактической данности". Сущность Аскетизма может быть понята и определена с точки зрения учения о спасении, учения о способах и средствах усвоения спасения, совершенного Иисусом Христом.

Необходимость предмета Аскетики в духовных школах вытекает из существа пастырского дела – опытно самому переживать религиозную истину и истину спасения во Христе и глубоко изучить религиозный опыт духовной жизни. Без личного подвига (аскетизма) невозможно истинное пастырское служение, ибо оно превращается в простое требоисполнение и чиновничество.

Истина не может быть абстрактной идеей, созданной умом человека, истина должна быть конкретной, личностной, должна быть Личностью.

1.5. Возражения, выдвигаемые против предмета «аскетика».2

Возражение 1 – Искажение самого христианства, будто бы аскетизм утверждает противный христианству дуализм плоти и духа, призывает враждовать дух против плоти. Такое отношение к аскетизму возникло из-за идеализации физического мира человека, когда в центре самой жизни стоят плотские потребности человека, и что человек уже здесь на земле может достигнуть без Бога совершенства. Назвать такие рассуждения следует не иначе как “христианствующий материализм”. Заключается он в том, что его сторонники не видят ничего плохого в человеческом теле и считают, раз оно освящено Христом, то и нечего бороться с каким-то злом, живущем в теле, никакого зла нет, и все телесные пожелания (похоти и вожделения) не опасны для человека, они проходящие, временны, и человек оставит их, как проходят с возрастом детские игры.

Но так могут говорить только люди, живущие для удовлетворения своих плотских потребностей, которые стали ничем иным как идолом для таких людей, расстаться с которым они не в состоянии.

Опровержение этого возражения дает само христианство, и в учении Христа прямо указывается на необходимость подвига, чтобы наследовать спасение. Например, по словам Христа, следует отказаться от того, что соблазняет тебя. Так же об этом говорит жизнь многочисленных святых, являющихся свидетелями христовой истины, для которых христианство было не мертвым капиталом, Священное Писание не простым собранием книг, а жизнью, путем достижения святости и стяжания даров Духа Святого. Их жизнь показывает, что следование путем к совершенству всегда сопровождается ограничением личных потребностей человека и прежде всего его естественной жизни, и ограничение не является враждой духа против плоти, а управлением плотскими запросами человека. Ведь определяющим жизненным фактором для человека должно являться не тело, а его дух. Именно искажение грехом жизни человека, затмение в человеке образа Божия привело к тому, что дух стал рабом и слугой для тела. Не разделение души и тела проповедует аскетизм, а отделение целого человека вместе с душой и телом от воздействия греха на него, и не вражду духа против плоти проповедует аскетизм, а духа и плоти против греха, против греховного состояния плоти и греховного состояния духа. Раздвоенность, которая открывается человеку через подвиг, как противостояние духа и плоти, есть следствие попадания человека под греховную зависимость. Аскеты же констатируют наличие такой греховной раздвоенности и определяют ее как порча человеческой природы, которая требует лечения. Они призывают не уничтожать плоть, а искоренять живущий в ней грех, чтобы, очистившись от всего греховного, плоть была послушной к восприятию Духа Святого и орудием к освящению и теосису («обόжению») всего человека.

Возражение 2 – Аскетизм находится в противоречии с задачей христианина в его общественном служении. Он зародился в грубом обществе, пропитан ненавистью к обществу и противник его гармонического развития и прогресса. Аскетизм носит в себе человеконенавистничество. Он отвергает жизненное начало любви к ближним. Его цель – самоугождение и личное спасение. Обвиняя аскетизм в индивидуализме, его противники допускают основную ошибку: а) аскетизм как подвиг необходим для всех христиан; б) те монахи-аскеты, которые уходили в уединение, это делали не для изоляции себя от мира, а от греха, который в мире. (Фс.41:42)

Возражение 3 – Аскетизм не соответствует духу времени и невозможен в жизни современного человека. Здесь следует сказать, что в какой бы ситуации человек не находился бы, или в какое время не жил, его предназначение и цель его жизни не меняется – наследие жизни вечной.

В настоящее время люди как бы стали искать путь духовной жизни, мы много слышим о духовном возрождении нашего общества, но чаще всего это сводится только к внешнему, только к признанию, что Бог есть, и названию себя верующими. Еще в начале этого века духовный интерес интеллигенции нередко критиковался как “аскетический недуг” (Скабичевский, “Русская мысль”, 1900 г.). Это встречается и сейчас, но причиной этого недостаточное церковное сознание, поверхностное знакомство с христианством, низкое нравственное состояние, а с другой стороны некая духовная бесформенность, нравственная размытость.

Сейчас крошка сын не подходит к отцу и не спрашивает, что такое хорошо, и что такое плохо. Его формирует “улица”, а не Церковь и христианская семья, которой как семейной церкви практически нет, где и родители, и дети жили бы одним духом Христовым. Уже с младенческого возраста в детское, чистое сердце насаждается культ плоти человека, и с юных лет человек воспитывается служить только телесным потребностям. Трудно современному эгоцентрическому человеку, пребывающему в обществе, в котором то отвергалась всякая вера и жизнь в соответствии с верой, а теперь насаждается образ мысли “свободного человека” и идеи размытого христианства, где кроме признания, что «я –верующий», ничего не требуется, отказаться от своей воли и подчинить ее, свою совесть, всю свою жизнь, непонятным для него нормам высшей жизни, Евангелию, и иметь лишение благ, которые сулит ему эта земная жизнь, во всей ее пусть и проходящей, но все же реальной для сегодняшнего дня красоте.

Для многих, пришедших в последнее время в Церковь, по-прежнему вера в распятого Христа остается быть соблазном и безумием. Пораженный человеческой гордыней человек не может принять не только смирения Сына Божия, но не принимает необходимости смирения для самого его, но без смирения нельзя говорить об аскетизме. Кроме того, те кто и ходит в Церковь, аскетизм воспринимают как монашество, и что он для монахов. Такое ограниченное представление об аскетизме происходит из-за того, что многие современные люди проникнуты духом служения хлебу и деньгам, и не могут вместить дух бесстрастия, духовная сторона жизни занимает далеко не первое место, им трудно порвать с тем, что вросло в их жизнь. Но человек не должен забывать, что христианство не теория жизни и притом внешней, которую можно перекраивать и приспосабливать для себя, на свой вкус, как это делают протестанты, христианство сама жизнь. И это неверный путь, когда каждый, приходящий в Церковь, старается христианство приспособить для себя и под себя, забывая главное, что христианство есть подвиг совершенствования, который необходим каждому.

Возражение 4 – Могут возражать, что Христос не вел аскетическую жизнь, а жизнь Его была обычной для того времени. Эти слова самое неудачное возражение против аскетизма, ибо само пришествие на землю и воплощение Сына Божия есть подвиг, есть высота самоуничижения. Кроме того, нам Евангелие дает множество примеров из земной жизни Христа, подтверждающих подвижнический характер Его служения. Так, Он 40 дней молился и постился, постоянно во время своего общественного служения удалялся на молитву, проводил одинокую жизнь и т. д.

¹Что касается значения термина "аскетизм" в современной богословской науке, то оно заметно отражает в себе конфессиональные особенности трех важнейших христианских исповеданий, – католичества, лютеранства и православия.

Католичество под "аскетизмом" разумеет почти исключительно выполнение и осуществление трех, так называемых, „евангельских советов",– нищеты, безбрачия и послушашя, т. е. говоря короче и конкретнее, католическое богословие отожествляет "аскетизм" с монашеством, как состоянием, стремящемся к достижению высшего евангельского совершенства. Христиане же – не-монахи – исполняя только заповеди, к аскетизму, по самому своему положению, не обязываются, осуществлять его не имеют ни необходимости, ни – даже – самой возможности. Если от них и требуется некоторая степень аскетизма, то лишь минимальная, и аскетизм немонашеский по существу совсем иного рода, чем аскетизм, характеризующий монашество и составляющий содержание его жизни. Таким образом, по католическому учению, аскетизм является выполнением, так называемых, "евангельских советов", но не требуется христианскими заповедями; аскетизм – выполнение не должного, а сверхдолжного.

Лютеранство, отрицая самое существование "евангельских советов" в отличие от заповедей,– не признает важности и даже законности, правильности монашества, считает его, а равно и аскетизм, явлением, противным самому духу евангелия.

Православие, наконец, признавая "совершенство" общехристианским требованием, считает и аскетизм общехристианскою обязанностью, осуществляемою в различных формах – в монашестве и общественно-деятельной жизни. Монашество считается аскетизмом, но не исключительно, – формою религиозно-нравственной жизни, наиболее приспособленною для осуществления аскетизма.