«Проблема 2008 года»

В мнениях о критической для новейшей истории России «проблеме 2008 года», как и в ответах на большинство других вопросов, респонденты разделились на две неравные части примерно в том же отношении, что и по большинству вопросов, связанных с оценкой сложившегося политического порядка и его перспектив. Поч­ти три пятых (59%) заявили, что не видят в выборах 2008 г. серьезной проблемы, не ждут ничего особенного от следующих выборов президента, в то время как мень­шая часть, несколько более трети (37%), оценивающая положение дел в стране скорее негативно, осторожно или скептически, полагает, что 2008 г. станет пере­ломной точкой в развитии страны (4% затруднились ответить на вопрос). Разброс мнений между разными категориями опрошенных очень невелик. На серьезность проблемы несколько чаще (на 4-6 п.п.) указывали чиновники из структур испол­нительной власти, руководства федеральных округов, представители предпринима­тельских союзов и массмедиа. Напротив, не ждут ничего особенного от предстоя­щих выборов более дистанцированные от реальной власти депутаты местных зако­нодательных собраний, частный бизнес и более уверенные в себе и корпоративном самосохранении заместители губернаторов, директорат и силовики.

Большинство респондентов (53%) полагают, что все сведется к традиционной процедуре аккламации власти, когда Путин и его окружение назовут преемника, а народу останется только одобрить этот выбор и поддержать кандидата-назначен­ца своими голосами. Вдвое меньше (26%) тех, кто считает, что Путин будет стре­миться к изменению Конституции, что он останется президентом на третий срок (здесь особенно много — 43% — бизнесменов и чиновников из органов исполни­тельной власти). И уж совсем мало (8%) таких простодушных или романтиков, кто верит, что следующим президентом России будет новый человек, победивший своих оппонентов в открытой и честной борьбе. Тех, кто так полагает, заметно больше среди силовиков, чиновников из аппарата федеральных округов, то есть тех же людей в погонах, а также верхушки региональных властей.

23% опрошенных считали наиболее вероятным, что победителем на пред­стоящих выборах в 2008 г. будет кандидат от национал-патриотических сил России, 69% считали этот вариант маловероятным и неправдоподобным, как, впрочем, и приход к власти «настоящего реформатора, который войдет в ис­торию страны» (66%). Таким образом, по мнению преобладающей части рос­сийской элиты, основным кандидатом в президенты будет «центрист», то есть человек, лишенный каких-либо убеждений и идейных принципов, не рефор­матор, но и не национал-патриот, традиционалист. Это свидетельствует о том, что российская элита деидеологизирована, и именно потому, что не хочет пе­ремен и не видит в них смысла, она ценит статус-кво, связанное с нынешним режимом, и будет противиться любым попыткам его изменить.

Это очень важный вывод из анализа результатов настоящего исследования. Попробуем, сверх уже приведенных данных, подкрепить его распределением ответов на следующий вопрос: «Если Путин назовет своего преемника, то кто, по вашему мнению, вероятнее всего станет его преемником?» В самой большой доле ответов — 35% — содержится пустая формула, чистая тавтология неопре­деленности: «кто-то, кого мы сегодня не знаем или кого мы не замечаем, чья кандидатура будет объявлена непосредственно перед выборами». Если доба­вить сюда и честные «затрудняюсь ответить на этот вопрос» (10%), то мы бу­дем иметь ситуацию доминирующего незнания. Прочие варианты представля­ют собой многочисленные осколки разных комбинаций, набирающих очень немного голосов поддержки: «энергичный, знающий губернатор» — 13%, «представитель силовых ведомств» — 11%, «человек из администрации прези­дента» — 11%, «один из членов нынешнего правительства» — 9%, «спикер Госдумы, представитель деловых кругов, лидер одной из нынешних партий» (видимо, «Единой России», то есть Б. Грызлов, который частично соединяет все эти определения) — по 2%, другие варианты — 5%. Эти распределения настолько мелки и дробны, что нет возможности проследить, какие категории или группы опрошенных кого предпочитают или ждут, — величина статисти­чески допустимых отклонений больше доли самих ответов. Единственное, что можно осторожно отметить, так это несколько большие надежды региональ­ной элиты (частного бизнеса, чиновников региональных властей, представите­лей федеральных округов и т.п.) на то, что преемником будет «губернатор».

Иначе говоря, у элиты нет о будущем претенденте не только никакой ин­формации, но и никаких определенных ожиданий, даже предпочтений в отно­шении его идеологии и программы.

1% допускает, что выборы в 2008 г. будут вовсе отменены, и довольно мно­го для элитарного опроса респондентов затрудняются с ответом на данный вопрос (12%).

66% считают, что никакой дестабилизации в стране в связи с выборами 2008 г. не должно быть и не будет; 33% в какой-то степени допускают дестабилизацион-ный сценарий (хотя лишь 5% считают подобные события весьма вероятными). Среди последних несколько больше руководителей СМИ и союзов предпринима­телей. Кризис в этом плане, если судить по мнениям этой части опрошенных, ско­рее может иметь место после выборов или непосредственно в ходе их.

Что же последует за этими событиями?

Самая большая группа опрошенных (42%) уверена в том, что «ничего по су­ществу не изменится», несколько меньше (31%) — что «страна будет стабильно развиваться по демократическому пути, продолжится рост экономики, будет по­вышаться уровень жизни населения». Или, учитывая прогрессирующий перехват слов и политических клише, то есть то, что понимается у правящей сегодня вер­хушки России под словом «демократия», «рыночная экономика», «гражданское общество», «правовое государство», а именно характер «нынешней управляемой и суверенной демократии», можно с уверенностью делать вывод: элита надеется или считает, что в ближайшем будущем все будет так, как сейчас. Все остальные варианты прогностического сценария резко отличаются от этой картины, но под­держаны мелкими группами мнений: «будут расти внутренние напряжения, воз­никнет угроза распада страны» (6%), «произойдет укрепление авторитарного ре­жима, милитаризация страны, рост изоляционизма» (6%), «в основу развития бу­дет положена программа национально-патриотических сил» (4%). На ряд других вариантов сослались в сумме еще 5%. Иначе говоря, три четверти представите­лей российской элиты не видят никаких альтернативных — ни катастрофичес­ких, ни реформационных — вариантов развития страны или изменений полити­ческого курса ее руководства. Нынешний состав элиты собирается жить долго.

Особенно «статичны» в этом плане оценки тех, кто составляет опору ны­нешнего режима — силовиков из разных ведомств (армии, МВД, прокурату­ры), бюрократии исполнительных органов власти разного уровня, суда, аппа­рата федеральных округов, а также союзов предпринимателей, которые в пос­леднее время все чаще ищут поддержки у федеральных властей либо даже в ряде случаев формируются под влиянием последних. О нарастающем авто­ритаризме и будущих конфликтах чаще говорят опять-таки представители бо­лее «критичной» подгруппы опрошенных — бизнеса, руководителей СМИ.