5.4. Судебная практика в правовой системе

интеграционных объединений

Наряду с нормами, содержащимися в источниках позитивного права, представленными главным образом учредительными соглашениями и актами, издаваемыми на их основе, в правовом механизме функционирования интеграционных объединений важное значение имеют положения судебной практики, выработанные на базе указанных норм и содержащие толкование и своего рода обобщающий опыт и рекомендации их практического применения. На примере Таможенного союза, образованного государствами - членами ЕС, такое значение судебной практики проявляется более чем наглядно. Юридическую основу развития Таможенного союза ЕС обеспечивают не только две группы источников ("первичного" и "вторичного") позитивного коммунотарного права, но и решения Суда ЕС, а также деятельность национальных судов государств-членов по применению норм данного права. Судебная практика играет важную роль в развитии всей правовой системы Сообществ, в том числе общего правового механизма таможенного и налогового регулирования. Судебные решения обеспечивают толкование и единообразное применение положений права ЕС, развитие так называемых общих принципов права Сообществ.

Центральное место в правовом обеспечении функционирования правовой системы ЕС в настоящее время занимает Суд ЕС. Он, в частности, имеет право толковать нормы коммунотарного права, разрешать споры, вызванные применением актов органов ЕС, восполнять своими решениями пробелы в правовой регламентации интеграционных отношений. В целом Суд ЕС наделен достаточно большими полномочиями, позволяющими ему эффективно осуществлять судебную защиту правопорядка Европейских сообществ. В общем виде назначение Суда ЕС определено в учредительных договорах ЕС следующим образом: Суд обеспечивает сохранение единообразия права ЕС при толковании и применении учредительных договоров (ст. 31 Договора о ЕОУС; ст. 164 Римского договора (о создании ЕЭС); ст. 36 Договора о Евроатоме) <405>.

--------------------------------

<405> Подробнее см.: Хартли Т.К. Указ. соч. С. 530 - 634.

Решения Суда ЕС обязательны как для сторон, участвующих в деле в качестве истца и ответчика, так и для национального суда, обратившегося за предварительным решением. Порядок исполнения решений Суда ЕС определяется учредительными договорами. Например, Римским договором (ст. 192) установлено, что принудительное исполнение судебного решения осуществляется в соответствии с гражданско-процессуальными нормами того государства, на территории которого оно имеет место.

Заключение Маастрихтского договора способствовало повышению роли Суда ЕС. Новая редакция ст. 171 Римского договора установила для государства-члена обязанность принимать все необходимые меры для выполнения решения Суда ЕС, вынесенного последним в связи с нарушением данным государством обязательств, вытекающих из положений Договора. Контроль за выполнением этой обязанности возложен на Комиссию ЕС. В случае если последняя придет к выводу, что такие меры не были приняты, она вправе издать аргументированное заключение о невыполнении обязанным государством конкретных пунктов решения Суда ЕС и установить срок для исправления ситуации. Если, несмотря на данное предписание, указанное государство не принимает соответствующих мер по исполнению решения Суда ЕС, то Комиссия по истечении данного срока может передать в Суд ЕС дело о применении к нарушителю финансовых санкций в размере, устанавливаемом Комиссией в каждом конкретном случае.

Аналогично судебной системе ЕС в рамках интеграции России с государствами - бывшими республиками в составе СССР также предусмотрено создание судебных органов, к которым можно отнести Экономический суд СНГ и Суд Союзного государства, учрежденный в соответствии с российско-белорусским Договором от 8 декабря 1999 г., а также Суд ЕврАзЭС <406>. Однако последний пока находится в стадии формирования, а деятельность Экономического суда СНГ, учитывая общую "заторможенность" таможенной и экономической интеграции в рамках СНГ, весьма неактивна. В этой связи трудно не согласиться с судьей Экономического суда СНГ Г.В. Симоняном, отметившим, что "степень интеграции в любой международной организации показательна с точки зрения уважения и защиты норм права организации со стороны государств-членов, а также судебных органов этих организаций. В этом аспекте чем больше дел рассматривают эти судебные органы, чем выше уровень исполнения их решений со стороны государств-членов, тем выше степень интеграции и уважения к праву организации со стороны государств, организаций, граждан и степень стремления других государств к вступлению в эту международную организацию <...>. Например, Международный суд ООН за 1947 - 1995 годы рассмотрел 94 дела, Суд ЕС с 1957 года по настоящее время - несколько тысяч дел, Суд по примирению и арбитражу в рамках ОБСЕ за 1995 - 1998 годы не рассмотрел ни одного дела, а Экономический Суд Содружества за 1994 - 1998 годы рассмотрел 37 дел" <407>.

--------------------------------

<406> Суд ЕврАзЭС существует номинально. Его функции выполняет Экономический суд СНГ в соответствии с Соглашением между Евразийским экономическим сообществом и Содружеством Независимых Государств о выполнении Экономическим судом Содружества Независимых Государств функций Суда Евразийского экономического сообщества от 3 марта 2004 г. // СПС "КонсультантПлюс".

<407> Симонян Г.В. Проблемы компетенции Экономического суда СНГ в условиях реформирования в СНГ // Вестник ВАС РФ. 1999. N 6. С. 104.

Тем не менее Экономический суд СНГ остается одним из уставных органов Содружества Независимых Государств, имеет достаточно широкие полномочия, а его решения формально носят обязательный характер <408>. Основными документами, регламентирующими деятельность Экономического суда СНГ, являются: Устав СНГ и Соглашение о статусе Экономического суда СНГ от 6 июля 1992 г., утвердившее Положение о нем <409>. Указанные документы содержат международно-правовые нормы, которые в соответствии с п. 4 ст. 15 Конституции РФ являются частью правовой системы России. К компетенции Экономического суда СНГ отнесено, в частности: разрешение межгосударственных экономических споров, толкование применения норм договоров, заключенных в рамках СНГ <410>, а также актов законодательства бывшего Союза ССР, если они подлежат применению, включая вопросы о допустимости применения таких актов как не противоречащих соглашениям. Исполнение решения Экономического суда СНГ возложено на государство, в отношении которого принято решение. Экономический суд СНГ рассматривает дела в судебном заседании и принимает по итогам их рассмотрения решения на основании анализа внутреннего законодательства государств - членов СНГ, норм международного права и сложившейся юридической практики. Регламентом Экономического суда СНГ ему было предоставлено право принимать в ряде случаев решения, исходя из принципов справедливости и доброй совести. Более того, в соответствии со ст. 97 Регламента некоторые решения Суда могут носить характер прецедента. Такого права, как справедливо отметил Председатель Экономического суда СНГ А.Б. Каженов, не имеет ни один суд в СНГ. Статус решений Экономического суда СНГ как прецедентных позволяет рассматривать их в качестве источников права <411>.

--------------------------------

<408> Подробнее см: Голованов В.Г. Суд Союзного государства: правовые проблемы становления и развития. Минск: УП "Светоч", 2001; Александров С. Экономический суд СНГ // Внешнеторговое право. 2006. N 2; СПС "КонсультантПлюс"; Сафиуллин Д. Статус Экономического суда Содружества Независимых Государств и юридическая сила его решений // Хозяйство и право. 1998. N 7. С. 61 - 67; Шумский В.Н. Место и роль Экономического суда в институциональной системе Содружества Независимых Государств // Государство и право. 2001. N 1. С. 86 - 90.

<409> Бюллетень международных договоров. 1994. N 9.

<410> В соответствии со ст. 32 Устава СНГ Экономический суд СНГ вправе толковать нормы соглашений и иных актов Содружества по экономическим вопросам. Положение об Экономическом суде СНГ (п. 5) также предусматривает, что данный Суд может давать толкование указанных актов.

<411> См.: Винник В. Без права на ошибку. Интервью с председателем Экономического суда СНГ А.Б. Каженовым // ЭЖ-Юрист. 2000. N 8.

Судебные органы государств-участников интеграционных процессов не могут оставаться в стороне и вносят свой вклад в их правовое обеспечение. В странах ЕС органы судебной власти стран-участниц, активно применяя положения коммунотарного права, в немалой степени способствовали интеграции. Практика российских судебных органов, касающаяся функционирования межгосударственных экономических объединений, только формируется, а состоявшиеся решения во многом отражают противоречия интеграционного процесса. Видимо, это можно рассматривать как закономерный результат отсутствия четкой перспективы интеграции, недостатков правовой базы таможенного союза и юридических инструментов для его создания. Тем не менее отдельные шаги в активизации национальной судебной системы позволяют предполагать, что со временем она займет достойное место в обеспечении интеграции, содействуя ее жизнеспособности и наполнению реальным содержанием.

В качестве примера состоявшихся решений можно привести хронику рассмотрения судебными органами России одного спора, связанного с применением положений соглашений между Российской Федерацией и Республикой Беларусь о таможенной интеграции, а также принятых для их практической реализации ведомственных актов. Верховный Суд РФ и его Кассационная коллегия дважды (в феврале и марте 2000 года <412>) выносили решение о признании неправомерными положений изданного ГТК РФ указания, требующих перечисления денежных средств из белорусского бюджета в российский, в случае, если иностранный товар первоначально ввозился в Беларусь, выпускался на ее территории в свободное обращение, а затем ввозился в Россию <413>. Судебные органы, принимая указанные решения, исходили из факта образования единой таможенной территории Российской Федерацией и Республикой Беларусь (на что неоднократно указывалось в различных двусторонних документах и российских правовых актах). С учетом этого логично следовал вывод: товары, выпущенные для свободного обращения на территории Беларуси, должны считаться таковыми и для России и не подлежат обложению таможенными платежами при их ввозе на российскую территорию. Однако в июле 2000 года Президиум Верховного Суда РФ в надзорном порядке отменил первоначально принятые решения и направил дело на пересмотр <414>.

--------------------------------

<412> Решение Верховного Суда РФ от 2 февраля 2000 г., Определение Верховного Суда РФ от 14 марта 2000 г. N КАС00-91 "Об оставлении без изменения решения Верховного Суда РФ от 2 февраля 2000 г., которым были признаны недействительными (незаконными) абзац 4 п. 4 (частично) и абзацы 1 и 2 п. 5 указания ГТК РФ от 28 ноября 1996 г. N 01-14/1310 "О таможенном оформлении товаров".

<413> Указание ГТК РФ от 28 ноября 1996 г. N 01-14/1310 "О таможенном оформлении товаров" // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 1997. N 13.

<414> Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 4 июля 2000 г. N 53пв-2000. См. также решение Верховного Суда РФ от 7 декабря 2000 г. по делу N ГКПИ99-881 // Бизнес-адвокат. 2001. N 4.

Мотивируя занятую по данному вопросу позицию, Президиум Верховного Суда РФ указал несколько обстоятельств, обусловивших принятие такого решения, наиболее важными из которых представляются следующие <415>:

--------------------------------

<415> См. также: информационное письмо Генпрокуратуры РФ от 6 октября 2000 г. N 8-15-00 "О применении законодательства, регулирующего порядок таможенного оформления транспортных средств, выпущенных для свободного обращения на территории Республики Беларусь и впоследствии перемещаемых на территорию Российской Федерации".

а) в настоящее время в отношениях между Россией и Беларусью не применяются таможенные пошлины и иные налоги только в отношении товаров, происходящих с территории одной из сторон и предназначенных для другой стороны, а в отношении товаров, происходящих из третьих стран, никаких, как отметил Президиум Верховного Суда РФ, "льгот не установлено";

б) Договор о создании Союзного государства предусматривает, что формирование единого таможенного пространства должно завершиться к 2002 году, а к моменту принятия решения, естественно, реализованы далеко не все положения Союзного договора;

в) российское законодательство не предусматривает ввоз с территории Беларуси товаров без уплаты таможенных платежей лишь на том основании, что они ввозятся с этой территории (в частности, и в том случае, если первоначально на полностью законных основаниях они были ввезены с территории третьей страны и выпущены в свободное обращение в Беларуси) <416>.

--------------------------------

<416> Подробнее см.: Градский Е. Верховный суд против // Учет, налоги, право. 2000. N 29; Грингауз Е. Потребители поработали на участников ВЭД // Учет, налоги, право. 2000. N 11.

Полагая некорректным давать оценки решению Президиума Верховного Суда РФ, лишь в качестве краткого комментария можно отметить, что в данном решении, с одной стороны, фактически признается наличие единой таможенной территории в рамках Таможенного союза Беларуси и России, при этом только в отношении "исконных" российских и белорусских товаров. С другой стороны, одновременно констатируется и отсутствие Таможенного союза как такового, а "безоговорочное" применение положений, регулирующих функционирование Таможенного союза, ставится в зависимость от "комплексной" реализации всех положений Союзного договора. При этом, фактически обусловливая соблюдение международно-правовых обязательств наличием для этого национальных правовых норм, решение, как представляется, мотивировано более экономической целесообразностью, нежели формальным содержанием материальных норм, в том числе международно-правовых, регулирующих спорное правоотношение.

Доктрина. Так же, как и во внутригосударственной правовой системе и международно-правовом регулировании, в правовой основе объединений государств доктрина является своего рода "вспомогательным" источником. Принимая во внимание правовую природу таких объединений, можно предположить, что правовая доктрина в их правовой системе занимает место, во многом схожее с тем, которое ей отводится среди международно-правовых источников регулирования налоговых вопросов. Поэтому приведенная ранее, при рассмотрении таких источников, характеристика доктрины в целом применима и к правовой основе деятельности межгосударственных объединений и таможенных союзов. Одновременно с этим можно отметить, что официальная (административная) доктрина разрабатывается на уровне уполномоченных органов объединений и имеет различные формы: письма, комментарии, иные документы. Последние исходят от компетентных органов, но, как правило, не являются официальным толкованием законодательства и международных соглашений (за исключением, например, актов толкования, которые уполномочены издавать судебные органы и которые имеют обязательную силу). Так, в рамках ЕС основополагающие положения официальной доктрины разрабатываются и оформляются в форме мнений или рекомендаций Комиссии, которые в соответствии с положениями ст. 189 Римского договора не носят обязательного характера. Кроме того, значимым источником доктринальных положений являются издаваемые специальными рабочими органами интеграционных объединений (в том числе, создаваемые ad hoc для решения определенных задач) пояснения к различным нормативным документам, обеспечивающие их единообразное применение.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ

НОРМАТИВНЫХ АКТОВ, ДОКУМЕНТОВ И ЛИТЕРАТУРЫ