4. Развитие естественно-научного и социально-гуманитарного знания в России. Место научного знания в культурной жизни России.

Статус естественных наук в современной культуре парадоксален. С одной стороны, наша техногенная цивилизация немыслима без науки, которая оказывает огромное и неоспоримое влияние на все стороны жизни современного общества и все другие феномены культуры. Но не менее очевидно и то, что современная постмодернистская культура всеми способами развенчивает науку, изображает ее чуть ли не наихудшим из зол, с которым сталкивается человечество наших дней. Чем более мы оказываемся зависимыми от естественных наук (например, перспективы, открываемые изучением генома человека, поиска средств лечения рака, новых источников энергии и т.д.) - тем более предпринимается попыток принизить ценность научной истины и статус науки в культуре. В лучшем случае за наукой оставляют только "инструментальную" роль - овладение предметным миром для дальнейшего развития технологий.

В чем же причины столь радикального пересмотра статуса науки? Это, во-первых, коренное изменение представлений о реальности, исследуемой естествознанием, о путях ее познания, а также невозможность абсолютного познания мира. Во-вторых, бурное развитие всего комплекса социальных наук, которые энергично теснят естественные науки, принижая их мировоззренческое влияние. В-третьих, исследования науки методами эпистемологии, логики, философии языка, социологии заставили серьезно уточнить некоторые традиционные представления о науке. Далее, изменения, происходящие в философии, которая сочетает в себе рациональные и ценностные компоненты, причем в разные эпохи доминируют то одни из них, то другие. Сейчас говорят о кризисе классической философии, об усилении влияния нерационалистических философских направлений, считающих науку враждебной сущности человека и т.д.

В XIX веке наука берет на себя функцию знания не только о природе, но и об истории. Культура, наряду с природой, становится предметом науки, хотя "науки о природе" и "науки о культуре" различаются по своему дисциплинарному и методологическому статусу. Никто более не сомневается в том, что наука не может быть более ограничена по своему предмету, что ей доступна любая область бытия. Но и в качестве знания о культуре наука не тождественна самой культуре, не подменяет ее собой (равно как и науки о природе не подменяют собой природы). Перед философией встает задача выяснить не только то, чем является природа вне ее научного постижения, но и то, чем является культура вне научного знания о ней: натурфилософия сменяется философией культуры, культурфилософией.

Отсюда следовало, в частности, невозможность сведения культуры к одной лишь науке, в том числе и к науке о культуре. Наука должна быть понята как часть культуры, как одна из ее символических форм, наряду с другими - языком, мифом, искусством и т.д. Подобную задачу и пытался решить Э. Кассирер в своей "Философии символических форм", пожалуй, самый крупный культурфилософ современности. При всей важности и ценности научного знания о культуре культура в ее собственной - символической - функции может быть постигнута за пределами научно-теоретического знания, т.е. посредством ее философского осмысления.

В XIX веке наука берет на себя функцию знания не только о природе, но и об истории. Культура, наряду с природой, становится предметом науки, хотя "науки о природе" и "науки о культуре" различаются по своему дисциплинарному и методологическому статусу. Никто более не сомневается в том, что наука не может быть более ограничена по своему предмету, что ей доступна любая область бытия. Но и в качестве знания о культуре наука не тождественна самой культуре, не подменяет ее собой (равно как и науки о природе не подменяют собой природы). Перед философией встает задача выяснить не только то, чем является природа вне ее научного постижения, но и то, чем является культура вне научного знания о ней: натурфилософия сменяется философией культуры, культурфилософией.

Отсюда следовало, в частности, невозможность сведения культуры к одной лишь науке, в том числе и к науке о культуре. Наука должна быть понята как часть культуры, как одна из ее символических форм, наряду с другими - языком, мифом, искусством и т.д. Подобную задачу и пытался решить Э. Кассирер в своей "Философии символических форм", пожалуй, самый крупный культурфилософ современности. При всей важности и ценности научного знания о культуре культура в ее собственной - символической - функции может быть постигнута за пределами научно-теоретического знания, т.е. посредством ее философского осмысления. Наука вообще не решает вопрос о целях, которые человек может или должен ставить перед собой в своей реальной жизни. В современном обществе она большей частью служит целям не человеческой свободы (как на то надеялись просветители, отождествляя ее с моралью и культурой), а целям власти - экономической и политической. Научный разум, поставленный на службу богатству и власти, и стал главной угрозой природе и культуре. А наши философы-науковеды, забывая об этом, пытаются задним числом навести на современную науку гуманистический глянец, придать ей, так сказать, в глазах общественности благопристойный имидж.