Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Л И Баранникова введение в языкознание 2010.docx
Скачиваний:
34
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
914 Кб
Скачать
☆

Глава V

ЯЗЫКИ МИРА И ИХ КЛАССИФИКАЦИЯ

§ 64. Многообразие языков мира. Языки и диалекты. Живые и мертвые языки.

В настоящее время в мире насчитывается около двух с по­ловиной тысяч языков. Число языков точно не установлено и установить его трудно. До аих нор есть территории, слабо изученные в языковом отношении. К ним отно­сятся некоторые районы Австралии, Океании, Южной Амери­ки. Население таких районов обычно немногочисленно, живет небольшими изолированными друг от друга группами, язы­ки их изучены слабо и не всегда можно решить, говорят такие группы на разных языках или на разных диалектах одного и того же языка. В странах с разноязычным населением также не (всегда легко разграничить языки и диалекты. В Индии, например, по данным 1951 г., насчитывается 720 языков и диалектов, в Непале при населении в 9,5 млн. человек — око­ло 60 языков и крупных диалектов.

Диалект-вариант языковой системы, кото­рым пользуется какая-то труппа племени, (народа, нации, жи­вущая на одной территории. Такие щналекты называются тер-роттори ал иными диалектами. От языков они отличаются огра­ниченностью своих (функций: ими пользуются как средством по­вседневно-бытового общения, они не вьшолвдяют функций госу­дарственного языка (см. § 79), языка науки и т. д. Письмен­ность на диалекте обычно отсутствует или развита очень слабо. Различия между диалектными системами носят более частный характер, чем различия между языковыми система­ми. Системы разных диалектов имеют много общих звеньев. Тенденции развития диалектных систем оо многом за­висят от тенденций развития системы того языка, в состав ко­торого они входят.

Однако не всегда легко отличить диалект от языка, так как, во-первых, структуры некоторых родственных языков очень близки друг к другу, различия между языками иногда меньше, чем различия между диалектами (некоторые диалек­ты немецкого языка больше отличаются друг от друга, чем украинский и русский языки; население Северного Китая поч­ти не понимает говорящих на южнокитайских диалектах, тогда как говорящие на различных тюркских языках — татарском, башкирском, казахском и т. д. — обычно понимают друг дру­га). Во-вторых, в отдельные исторические периоды (см. § 79) диалекты могут выполнять функции, близкие к функции языка: использоваться при деловой переписке в государственных де­лах, на диалектах может возникать письменность. Такое по­ложение наблюдается, например, в Индии и Пакистане и в настоящее время, что объясняется раздробленностью страны в прошлом и препятствиями развитию общеиндийского языка со стороны английских колонизаторов. В-третьих, некоторые языки, особенно на ранних этапах своего развития, по выпол­няемым функциям не отличаются от диалектов. Так, племен, ные языки обычно используются только для повседневно-бы­тового общения, не имеют письменности, т. е. мало отлича­ются от диалектов. Поэтому в отношении многих малоизучен­ных языков трудно установить границы между языками и диалектами. Например, в Новой Гвинее почти в каждом селе­нии свой язык и уверенно сказать — действительно ли это язык или только диалект — очень трудно.

Следует учесть и то, что число языков не постоянно, так как в процессе исторического развития происходит исчезнове­ние языков и появление новых. Языки исчезают, если исчезают коллективы — носители этих языков. Так, в результате насиль­ственной немецкой ассимиляции исчез полабский язык, один из славянских языков, на котором почти до XVIII в. говорило население, жившее на реке Эльбе (старое название ее — Ла­ба). Иногда языки перестают употребляться в живом обще­нии (так как исчезают коллективы людей, которые ими поль­зовались), но сохраняются в письменных памятниках. Такие языки принято называть мертвыми. На территориях, где раз­вертывались в прошлом бурные исторические события, где од­ни народы сменяли другие, часто сохранялось как бы несколь­ко пластов таких мертвых языков. Например, на территории Передней Азии известен шумерский язык, памятники которо­го относятся к концу IV тысячелетия до н. э., а «мертвым» шумерский язык стал, очевидно, к середине II тысячелетия до н. э. Рубежом IV и III тысячелетия до н. э. датируются древ­нейшие эламские памятники, но эламский язык просущество­вал долго, возможно, следы его отмечались до X в. н. э. К се­редине III тысячелетия до н. э. стал мертвым и хуррийский язык, хотя отдельные группы хурритов сохранились в долине верхнего Ефрата и в горах Армянского Тавра до VII в. до н. э-Близкий к хуррийскому хаттский язык исчезает к середине II тысячелетия до н. э. Эти языки сменились ко II тысячелетию до н. э. аккадийским, господствовавшим в стране приблизи­тельно полторы тысячи лет, но примерно с середины I в. до н. э. и аккадийский язык становится мертвым, ему на смену приходят диалекты арамейского языка. Арамейский язык до­жил до средневековья, когда его сменил арабский язык, но его следы сохранились до наших дней. На близком к арамей­скому языке говорит население нескольких поселков в Сирии и более 20 тысяч айсоров, живущих на территории Армянской ССР. История сохранила сведения и о других мертвых язы­ках, когда-то распространенных в Передней Азии: хеттском (II тысячелетие до н. э.), фригийском, ликийском.

Некоторые мертвые языки используются другими народа­ми как языки культуры, науки. В таком качестве, например, долгое время выступал латинский язык, который был государ­ственным языком многих стран Западной Европы (см. § 79). Подобную же роль на Востоке играли мертвые древнетибетский, древнемонгольский языки.

Современные живые языки далеко не одинаковы по рас­пространению: на одних говорят десятки и даже сотни мил­лионов людей, на других — несколько тысяч или даже не­сколько сотен человек. По данным последнего времени, на 10 крупнейших языках современности говорит около 60% все­го человечества. Наиболее распространенными языками явля­ются: китайский, на котором говорит свыше 690 млн. че­ловек (китайцы и некоторые группы национальных меньшинств Китая), английский — 270 млн. человек (Анг­лия, США, Канада, Австралия, Новая Зеландия и другие бывшие колонии Англии), русский — около 150 млн. чело­век (-примерно для 430 млн. человек он оказывается родным, остальные широко пользуются им, как языком межнациональ­ного общения в СССР), испанский — 150 млн. (Испания, страны Центральной и Южной Америки, Северная Африка), языки хинди и урду, представляющие собой разные ли­тературные разновидности общего языка — хиндустани, обслуживают, по одним данным, около 150 млн. человек, по другим — даже 180 млн. человек.

Характер распространения этих языков далеко не одина­ков. Если русский, китайский, хиндустани распространены на территориях коренного заселения, являются родными языка­ми для большинства говорящих на них, то английский и не панский языки распространялись главным образом за счет ко­лониальных захватов. В Европе, на старой территории рас­пространения английского и испанского языков, живет лишь около 20% от общего числа говорящих на данных языках. В основном эти языки распространены в бывших колониях Анг­лии и Испании, где они вытеснили местные языки, порой весьма жестокими мерами.

Такой же характер имеет и распространение порту­гальского языка, на котором говорит около 85 млн. чело­век в Португалии, Бразилии и некоторых других странах, и французского, обслуживающего свыше 60 млн. во Фран­ции, Бельгии, Швейцарии, Канаде, Северной Африке. К широ­кораспространенным языкам относятся также японский — 95 млн., немецкий (распространен в ГДР, ФРГ, Австрии, Швейцарии, говорит около 90 млн. человек), арабский (в Северной Африке и Передней Азии, около 85 млн.).

Наряду с крупными языками встречаются языки неболь­шие, на которых говорит лишь несколько тысяч человек. Та­кие языки особенно характерны для стран, где еще сохрани­лись племенные языки. Например, на некоторых из бантоидных языков (см. § 68) в Африке говорит всего по нескольку тысяч человек. Жестокая колониальная политика империали­стических государств привела многие африканские народы к вымиранию, вместе с племенами вымирали и языки. Так, в 1870 г. численность племени бонго, живущего в долине Нила, составляла 100 тыс., а по данным 1931 г. на языке бонго го­ворило лишь 5 тыс. человек. Такое же положение наблюдается и в Америке. Одна из крупных языковых групп — ирокез­ская — включала 5—6 племенных языков, на которых говори­ло около 110 тыс. человек. В настоящее время ирокезов оста­лось менее 20 тыс. человек. Племена, жившие в пределах Правобережья Миссисипи, входили в группу кэддо; на языках этой группы говорило около 25 тыс. человек, сейчас ос­талось не более 2 тысяч.

Малочисленные языки встречаются и в Советском Союзе, особенно на Кавказе и в Сибири. Так абазины, живущие в 16 селениях Карачаево-Черкесской автономной области (в пределах Ставропольского края), насчитывают всего лишь 20 тыс. человек (поданным переписи 1959 г.). На распростра­ненном преимущественно в Дагестане агульском языке гово­рит 8 тыс. человек, рутульском — 7, цахурском — 6 тыс. че­ловек. Много малочисленных языков встречается на севере Европейской части СССР и в Сибири: саамский обслуживает 1,8 тыс. жителей Кольского полуострова, селькупский — 3,8 (население по берегам реки Таз —между Обью и Енисеем), ительменский — 1,1 (на Камчатке), юкагирский (север Якут­ской АССР) — 0,4 тысячи и т. д.

Ленинская национальная политика обеспечила возмож­ность развития языкам всех народов Советского Союза. В Со­ветском Союзе не происходит существенного сокращения чис­ла говорящих на том или ином языке, так как идет не умень­шение, а даже увеличение малочисленных народов. Так, агулов в 1895 г. было зарегистрировано 7185 человек, в 1926 г. — 7653, а в 1959 г. — 8000 человек.

Языки народов мира очень различны и по структуре и по материальному составу (звуковому составу, корням слов). Од­ни из них имеют большое сходство между собой, образуют группы близких языков, другие — существенно различаются. Все это выдвигает вопрос о классификации языков мира.