§ 80. Развитие национальных языков. Языки и диалекты при капитализме

Условия бытования языков и их взаимоотношение с диа­лектами существенно меняются с развитием капитализма. Раз­вивающийся капитализм не может мириться с прежней тер­риториальной раздробленностью, усиливаются экономические связи внутри государства, идет рост городов, передвижение населения, связанное с развитием торговых и промышленных отношений, что нарушает территориально замкнутый характер феодальных княжеств, феодальных земель. Все это не может не сказаться на состоянии языка. Новым условиям проти­воречит как диалектная раздробленность, связанная с боль­шой самостоятельностью диалекта, так и наличие чужого языка в качестве литературного.

«Во всем мире эпоха окончательной победы капитализма над феодализмом,— писал В. И. Ленин, — была связана с национальными движениями. Экономическая основа этих дви­жений состоит в том, что для полной победы товарного про­изводства необходимо завоевание внутреннего рынка буржуа­зией, необходимо государственное сплочение территорий с на­селением, говорящим на одном языке, при устранении всяких препятствий развитию этого языка и закреплению его в лите­ратуре». Препятствием к развитию такого языка была и диалектная раздробленность и особенно наличие чужих ли­тературных языков.

Во всех странах, где использовались чужие языки в каче­стве литературных, начинается отказ от них, борьба с ними, прямое запрещение их. Так, во Франции в 1539 г. тогдашним королем Франциском I издается специальный указ, устанавли­вающий обязательное употребление французского языка вместо латинского в судах и канцеляриях. В 1629 г. это поста­новление было распространено и на церковное делопроизвод­ство. Тем самым официальным языком страны становится французский язык. В Испании уже в 1253 г. провозглашается главенствующее положение испанского языка. То же наблю­даем в Англии и других странах. Вместе с официальными пра­вами латинский язык теряет и другие права литературного языка. С 1477 г. английский язык делается языком школьного преподавания, в конце XV в. в Англии развертывается кни­гопечатание на английском языке. Во Франции уже в середине XVI в. создается естественно-научная литература на фран­цузском языке (книги по хирургии, «Практическая геометрия» и др.); несколько позднее появляются философские трактаты и поэтические произведения. Начинается изучение собственных литературных языков, уделяется большое внимание их разви­тию, выработке четких норм.

В основе своего национального языка обычно оказывается один из местных диалектов. Чаще всего это диалект политиче­ского центра, как во Франции, где в основе литературного языка оказывается франсийский диалект, диалектПариэка и его окрестностей, или Англии, где основой национального языка становится лондонский диалект. В других странах в основе национального языка оказывался диалект более развитой части страны: так было в Германии, где в основу нацио­нального языка был положен один из верхненемецких диалектов Саксонии, и Испании, где на эту роль выдвинулся кастильский диалект Толедо. Диалекты политических центров некоторых стран сами представляли собой новые образования, явившиеся на базе объединения ряда диалектов, своеобраз­ной концентрации их. Так, лондонский диалект впитал в себя черты ряда восточноцентральных и южных диалектов англий­ского языка; русский национальный язык, явившийся «не­посредственным продолжением языка великорусской народ­ности, начал складываться в то время, когда уже была созда­на система общенародного языка на базе московского диалек­та XVI—XVII вв. Этот диалект уже в XVI—XVII вв. начал утрачивать свою территориальную ограниченность, а в XVII в. окончательно выбыл из категории территориальных диалек­тов».

В процессе образования национального языка в ряде слу­чаев заметно ощущалось влияние другого языка. Например, в английском национальном языке явно проступают элементы французского (происхождения, занесенные туда в период нор-манского вторжения (XI в.). Французские элементы ощущают­ся и в лексике (см. § 39) и в грамматике (усиление роли ана­литических средств выражения грамматических значений).

О разнообразии путей складывания национальных литера­турных языков писали К. Маркс и ф. Энгельс: «... в любом современном развитом языке естественно возникшая речь возвысилась до национального языка отчасти благодаря исто­рическому развитию языка из готового материала, как в ро­манских и германских языках, отчасти благодаря скрещива­нию и смешению наций, как в английском... отчасти благодаря концентрации диалектов в единый национальный язык, об­условленной экономической и политической концентрацией.

Появление действительно единого общего языка, закреп­ление его в литературе не могло не сказаться на судьбе диа­лектов. Территориальные диалекты вытесняются в сферу де­ревенской жизни, становятся средством речевого общения прежде всего крестьянства. Из чисто территориального явле­ния диалект превращается в территориально-социальное явле­ние, так как теперь он выделяется не только тем, что обслу­живает население определенной территории, но и тем, что обслуживает прежде всего определенную группу населения — крестьянство. В городах диалект вытесняется различными формами полудаалекта, городского просторечия, т. е. осо­бым типом речи, утратившей яркие местные диалектные чер­ты.

Идет процесс вытеснения диалектов из сферы письменной официальной речи. Мероприятия, направленные против использования чужого литературного языка, о которых гово­рилось выше, были одновременно направлены и против диа­лектов. Во Франции в силу некоторых своеобразных черт ее исторического развития этот процесс получил особенно яркое проявление. Начатый в период абсолютной монархии в упо­мянутом выше указе Франциска I, он продолжался и особенно развивался в период французской буржуазной революции, по­лучив отражение в ряде декретов Конвента, направленных против пользования диалектами.

В условиях капитализма диалекты выступают как пере­житочные явления, наследие прошлого, но утрата их про­исходит медленно, так как все изменения в языке происходят медленно и, кроме того, рост противоположности города и де­ревни, характерный для капитализма, ие шособетвует их быстрому исчезновению.

Особое значение при капитализме получает тот тип общей городской речи, который вытесняет в городах диалекты. Го­родское просторечие, полудиалекты, интердиалекты (от латин­ского inter — между, т. е. общая, междиалектная речь) не имеют территориальной ограниченности диалектов, различия между просторечием на разных территориях имеют частный характер, проявляются в уже стертых сглаженных следах диалектной основы городского просторечия. От литературного языка просторечие отличается отсутствием строгой нормы и ограниченностью функций. Используется просторечие только для обиходно-бытового общения. Это бытовая разговорная речь различных слоев общества. Лишь на более поздних ста­диях развития литературного языка появляется в составе ли­тературного языка особый тип речи — разговорная речь, ко­торая и оттесняет просторечие, сужает возможности его

использования пределами определенных социальных групп (го­родские «низы», т. е. лица, не владеющие литературным язы­ком).

В социалистический период процесс вытеснения диалектов, разрушения их идет более интенсивно. Роль литературного языка значительно возрастает, он оказывает постоянное, пла­номерное воздействие на диалекты, постепенно вытесняя их даже из сферы обиходно-бытового общения. В этом процессе особенно велика роль школы, печати, радио, всей суммы куль­турных мероприятий, проводимых в деревне.

Очень важно остановиться на взаимоотношениях нацио­нальных языков, входящих в одно государственное объедине­ние. Для капитализма характерны неравноправные отноше­ния национальных языков. Язык господствующей нации поль­зуется определенными преимуществами: на нем ведется пре­подавание в школе, осуществляется обязательное делопроиз­водство, издаются газеты и книги. Особенно тяжело положе­ние языков племен и народностей, оказавшихся на территории того или иного государства. Их развитию ставятся всяческие препятствия, вплоть до прямого запрещения (см. материалы о языках Америки, Африки в § 68, 73).

Выражением неравенства национальных языков оказывает­ся существование обязательного государственного языка, ко­торый навязывается всему остальному населению. Только в отдельных капиталистических странах встречаются случаи от­сутствия одного для всех государственного языка. Такое поло­жение в Швейцарии, которая, по словам В. И. Ленина, «не теряет, а выигрывает от того, что в ней нет одного общегосу­дарственного языка, а их целых три: немецкий, французский и итальянский». Ленин всегда был против навязывания обя­зательного государственного языка: «потребности экономиче­ского оборота, — писал он, — сами собой определят тот язык данной страны, знать который большинству выгодно в интересах торговых сношений. И это определение будет тем тверже, что его примет добровольно население разных наций, тем быстрее и шире, чем последовательнее будет демокра­тизм...». Справедливость ленинского положения подтверждается практикой многих современных государств. Так, объявление языка хинди (см. § 67) обязательным государственным языком Индии обострило отношения между представителями различных языковых групп, вызвало резкие протесты части населения против ущемления прав их языков. В Пакистане выступления против одного обязательного языка были настолько значительными, что вскоре после образования республики правительство вынуждено было наряду с урду признать бенгали вторым официальным государственным языком.