7. "Пролетарская классика" и. Фомина
|
А. Аркин. Дружеский шарж на И. Фомина. Начало 20-х годов |
Как уже отмечалось выше, в первые годы Советской власти он пытался приспособить классический ордер к новым условиям, отбирая наиболее "героические" и простые формы ("красная дорика").
В середине 20-х годов Фомин переходит от метода отбора традиционных форм классического ордера к их упрощению ("реконструкции" классического ордера). В его проекте промбанка в Свердловске (1925) впервые появляется художественно-композиционная система, ставшая затем основой новой творческой концепции Фомина, названной им "пролетарской классикой". Она родилась как бы в столкновении классического ордера с тектоникой современного каркасного промышленного сооружения. Очищенный от деталей ордер Фомин как бы накладывает на каркасный обильно остекленный фасад. Он не маскирует каркас, но придает ему ордерное звучание. Вертикальные элементы каркаса он заменяет спаренными колоннами, увенчав их аттиковым этажом с оконными проемами.
В ряде последующих проектов Фомин развивает систему "пролетарской классики", уточняет отдельные композиционные приемы и формы. К 1928 г. "пролетарская классика" Фомина складывается в стройную систему с разработанной теоретической концепцией. В написанной им в 1928 г. работе "Новые пути в архитектуре" (рукопись в архиве мастера) Фомин обосновывает необходимость разработанной им "пролетарской классики" и излагает ее принципы.
"Часто думают, что главным двигателем в новых течениях архитектуры бывает новый строительный материал, новые конструкции или новые научные подходы, - пишет он. - Это только отчасти. Главными двигателями являются все-таки мода и новые потребности...Тяготение к новизне - вот главный стимул, подталкивающий художника искать новые формы. Но в этих исканиях им руководят обычно вновь народившиеся потребности. Если художник хорошо угадывает их и умеет их верно оформить, то его приемы прививаются прочно и становятся вехами нового стиля".
Современный стиль, пишет далее Фомин, должен быть интернациональным и демократическим. Эти признаки он обнаруживает в новой архитектуре, но формы ее кажутся Фомину недолговечными. Он не признает "рациональные" формы новой архитектуры функционально или конструктивно обоснованными, он видит в них прежде всего отражение определенной эстетической концепции, которая, по его мнению, связана с временной модой. "А если так, - пишет Фомин, - если предвидеть, что мода эта недолговечна, то не пора ли выдвигать новые формы, новые элементы архитектуры, которые могли бы с правом занять прочные посты на пути искания нового стиля?" Фомин предлагает взять за основу нового стиля классический ордер, обосновывая свое предложение тем, что архитектура должна иметь свой "настоящий", живой,основанный на базе старого общепринятый язык". По его мнению, только опираясь на традиции, можно нащупать новый путь развития архитектуры. Но для этого, - пишет он, - "надо сделать шаг назад, чтобы потом смело идти вперед... И вот, я считаю, за базу надо взять классику. Эта база наиболее подходит для создания интернационального стиля. Но само собой разумеется, эту классику надо настолько видоизменить и перекроить, что от нее останется лишь остов, но остов крепкий, мощный, испытанный. Над этой классикой надо много поработать; ее надо упростить, удешевить, стандартизировать, лишить ее элементов роскоши, бутафории и всякого налета аристократизма, одним словом, опролетаризировать".
Далее Фомин подробно разбирает пути преобразования классики и создания на ее базе новых форм, отвечающих новым потребностям. Он считает необходимым увеличить площади оконных проемов, заменив стеклом всю плоскость стены между столбами каркаса (колоннами). Все формы ордера предельно упрощаются: вместо сложных карнизов - простые полки; упраздняются наличники, сандрики, капители и базы колонн, колонна лишается утонения, превращаясь в простой цилиндр. При этом свободно стоящая, ничего не несущая колонна отбрасывается, используются только нагруженные колонны или колонны, служащие частью стены.
Фомин отказывается от многих композиционных приемов и форм неоклассики, которые еще сохранялись в его проектах 1926-1927 гг. - каннелюр, фронтонов и т.д.
В том же 1928 г. Фомин использует разработанную им систему в проекте дома общества "Динамо" в Москве (совместно с А. Лангманом), где он объединяет шесть этажей единым ордером со спаренными колоннами, превратив седьмой этаж в своеобразный антаблемент (с круглыми окнами), завершенный карнизом в виде полочки. Окна основных этажей по ширине занимают все пространство между столбами.
Спаренные колонны - характерный элемент "пролетарской классики" - Фомин считал одной из своих творческих находок. Спаренные колонны позволяли решать одним ордером здание в несколько этажей. При использовании одинарных колонн в таком гигантском ордере они превращались в мощные выступы с большими диаметрами. Спаренный ордер позволял вдвое уменьшить диаметр колонн, изменив пропорции каждой колонны, но вместе они зрительно создавали впечатление монументальной опоры.
Но даже спаренный ордер имел свои пределы развития в высоту, и в доме "Динамо" такой предел, по-видимому, был достигнут. В созданном Фоминым в следующем (1929) году проекте нового здания Моссовета высота ордера была им сознательно уменьшена (уже не семь, а пять этажей), все пропорции и детали уточнены и более тщательно проработаны.
Это произведение (осуществлено в 1930 г.) рассматривалось самим Фоминым как наиболее удачное воплощение его концепции "пролетарской классики". Изящные по пропорциям спаренные колонны, между которыми расположены квадратные окна, завершаются плитой, над ней - аттиковый этаж с "лежачими" окнами. Как и в доме "Динамо", решенные в спаренном ордере горизонтальные корпуса контрастно сопоставлены здесь с вертикальными объемами, не имеющими ордерных членений и обогащенными лишь ритмом угловых балконов. Этот прием создания объемно-пространственной композиции был использован Фоминым еще в ряде проектов начала 30-х годов (рабфаки НКПС в Москве, Политехнический институт и Рабфак в Иванове-Вознесенске).
|
|
И. Фомин и А. Лангман. Дом общества - Динамо" в Москве. 1928-1930. Проект; общий вид |
И. Фомин и А. Лангман. Дом общества - Динамо" в Москве. 1928-1930. Общий вид |
|
|
И. Фомин. Промбанк в Свердловске. Конкурсный проект. 1925. Фасад |
И. Фомин и Г. Олтаржевский. Новый корпус Моссовета. 1929-1930. Проект внутреннего двора (перспектива) |
|
|
И. Фомин и Г. Олтаржевский. Новый корпус Моссовета. 1929-1930. Общий вид (с улицы) |
И. Фомин и И. И. Фомин. Политехнический институт в Иванове-Вознесенске. 1927-1929. Фрагмент одного из корпусов |
|
И. Фомин. Рабфак при Политехническом институте в Иванове-Вознесенске. 1930. Перспектива |
В начале 30-х годов Фомин в ряде статей развивает и уточняет теоретические положения "пролетарской классики".
Обосновывая свое обращение к классике как основе создания нового стиля, он обращает внимание на такие качества ордера (наряду с общепонятностью и интернациональностью его образного строя), как присущие ему порядок и дисциплина в композиции.
"Я выдвигаю такую архитектурную платформу: от классики взять самое основное, здоровое, а именно: 1) построение дома как единого органически целого, настолько законченного, чтобы в нем ничего нельзя было ни прибавить, ни убавить, и 2) ордер как элемент порядка и дисциплины.
Все остальное, как наследие классики, подлежит или коренной переработке в новом духе, или ликвидации...
Надо приучить глаз к новым решениям, на которые наталкивают нас новые стройметоды и стройматериалы, в частности железобетон...
Отводя железобетону служебную роль, мы, однако, считаем, что он может и должен влиять на нашу архитектуру. Так, например, колонна, которая раньше имела по высоте от 7 до 10 диаметров, теперь может достигать 12-15 диаметров, а внутри помещений даже больше - до 20 диаметров. Не надо пугаться таких новшеств, но нужно искать новые графические оформления, дающие гармоническое решение, несмотря на необычность пропорций. Содружество железобетона с классикой приемлемо и весьма желательно. Стандарт и дисциплина, которые в высокой мере присущи классике и в полной мере отвечают нашему новому быту, одновременно являются моментами наиболее благоприятными при расчете железобетонных сооружений.Повторный ритм колонн классики, как на фасаде, так и внутри здания, вполне созвучен однообразной повторности стоек железобетона"1.
В рукописи "В поисках нового стиля" (первая половина 30-х годов), обосновывая необходимость "реконструкции" классики различными причинами (например, необходимостью демократизировать архитектурный образ), Фомин приходит к выводу, что "коренной реконструкции классики требуют прежде всего новые строительные материалы и новые строительные методы, которые все больше входят в жизнь... Теперь... когда стойки железобетона превращаются в колонны, пропорции и формы классики далеко уходят от старых канонов".
Он искал в "реконструированном" ордере то, что сделает его одновременно вариантным и стандартным, не противоречащим новой строительной технике.
Таким образом, Фомин не только широко применял железобетонные конструкции, но и смело выявлял их во внешнем облике здания, используя при этом художественно-композиционные принципы классики, вернее, классицизма с характерной для него рационалистической эстетикой. Это было возможно потому, что Фомин применял наиболее простые (широко освоенные к тому времени) железобетонные конструкции - каркас.
Объединяя ордер и железобетонный каркас, Фомин стремился вернуть конструктивную правдивость тектонике классического ордера, изменив его пропорциональный строй в соответствии с логикой работы железобетона. Он создал свой вариант художественно осмысленного железобетонного каркаса в виде предельно упрощенного классического ордера.
Фомин был противником ортодоксального утилитаризма в вопросах формообразования. "Архитектура есть искусство, - писал он, - и, кроме форм целесообразности, требует форм декоративных". Но вместе с тем в своих формально-эстетических поисках он преследовал цель добиться "органического" слияния рационалистической эстетики классицизма и новейших технических достижений. Ему казалось, что железобетонный каркас не только не противоречит принципам классического ордера, но и позволяет выявить новые потенциальные возможности этой древней художественно-композиционной системы.
"Пролетарская классика" Фомина была близка поискам в духе неоклассики, которые вели О. Перре во Франции, Г. Асплунд в Швеции, М. Пьячентини в Италии и др. В начале XX в. в ряде европейских стран в противовес эклектике и модерну возникли две основные тенденции в подходе к проблемам формообразования - возрождение классики и выявление новой функционально-конструктивной основы зданий. В той разновидности неоклассики, к которой можно отнести и "пролетарскую классику" Фомина, обе эти тенденции оказались как бы объединенными единым стремлением к рационалистической эстетике классицизма и к рациональному использованию новых конструкций со стремлением связать железобетонный каркас с основными художественно-композиционными приемами классического ордера.
И все же "пролетарскую классику" Фомина было бы неверно оценивать лишь как попытку приспособить ордер к новым конструкциям. Фомин шел к новой архитектуре не столько через выявление функционально-конструктивной основы здания, сколько пытаясь приспособить классику к новым эстетическим требованиям эпохи (к "эстетике пролетариата").
Он искал новый стиль, в котором были бы органически слиты новые эстетические идеалы, традиции классики и художественные возможности новой строительной техники. Среди основных признаков нового стиля он выделял простоту, демократичность, интернациональность, порядок, стандарт, отказ от фетишизации пропорций, выявление тектоники новых конструкций.
"Пролетарская классика" как самостоятельная творческая школа со своей теоретической платформой и художественно-композиционной системой существовала в советской архитектуре с середины 20-х до середины 30-х годов. Однако классическим периодом этой школы можно считать 1928- 1932 гг. В предыдущие годы (1925-1927) шел процесс выработки композиционных приемов и архитектурных форм, а в последующие (1933- 1935) "пролетарская классика" как бы в обратном порядке прошла этапы своей эволюции от классицизма через "красную дорику" к "реконструированной" классике - в упрощенный классический ордер постепенно возвращались отдельные архитектурные формы и декоративные элементы.