3. Молодые архитекторы и и. Жолтовский

Как уже отмечалось выше, в первые годы Советской власти И. Жолтовский был творческим руководителем Архитектурной мастерской Моссовета и заведующим Архитектурно-художественным отделом Наркомпроса, при котором существовала возглавлявшаяся им же архитектурная мастерская.

Обе мастерские были важнейшими творческими центрами в архитектурной жизни Москвы. В них под общим художественным руководством И. Жолтовского работала большая группа молодых архитекторов: Н. Ладовский, Н. Докучаев, А. Рухлядев, А. Ефимов, Г. Maпу, В. Кринский, В. Фидман, И. Голосов, К. Мельников, Н. Колли, Н. Исцеленов, С. Домбровский и др.

Архитектурная мастерская Моссовета (Первая московская архитектурная мастерская) была создана в начале 1918 г. как "трудовая артель" со своим уставом (принят на общем собрании мастерской 27 ноября 1919 г.) В разделе "Цели и задачи" этого устава говорилось: "Мастерская ставит себе задачей объединение и сплочение разрозненных архитектурно-художественных сил в единый творческий организм (коллектив), который даст возможность отдельным индивидуальностям благодаря постоянному общению и творческому взаимодействию благотворно влиять друг на друга и путем обмена идеями, художественным образом и путем личного опыта создать формы коллективного творчества".

Первая московская мастерская (члены, консультанты, гости). 1919. Слева направо: вверху - Н. Колли (подмастерье); стоят - С. Чернышев (мастер), К. Мельников (мастер), И. Голосов (мастер) Б. Сакулин (консультант), гость, С. Лавсов (подмастерье), Н. Морозов (подмастерье), П. Голосов (мастер), Н. Ладовский (мастер), Н. Докучаев (мастер), А. Рухлядер (мастер), М. Крюков (консультант), П. Сурженков (курьер), С. Домбровский (мастер), И. Ефимов (гость); сидят - Т. Колли (секретарь мастерской), И. Жолтовский (старший зодчий), М. Маркузе (подмастерье), Э. Альтгаузен (подмастерье), А. Сидоров (гость), А. Щусев (главный мастер), Е. Данилова (подмастерье), Э. Норверт (мастер), С. Абрамова (подмастерье), Б. Коршунов (мастер), Н. Симонович-Ефимова (гость).

В о главе мастерской стоят старший зодчий - И. Жолтовский, который играл роль творческого руководителя, приходил в мастерскую для консультаций и просмотра выполненных проектов (одобрял или не одобрял). Работали в мастерской мастера (дипломированные архитекторы) и подмастерью в основном студенты) под руководством главного мастера - А. Щусева. Разрабатывались проекты по перепланировке центра и окраин Москвы.

Устав Первой московской архитектурной мастерской предусматривал, что в ее жизни большую роль играют общие собрания мастеров, на которых выбираются староста, казначей и секретарь, утверждаются правила внутреннего распорядка мастерской, избираются в ходе тайного голосования новые мастера.

Объединившиеся в этой "трудовой артели" молодые архитекторы с большим энтузиазмом приступили к работе. Особенно много давало им тесное общение с И. Жолтовским, который в первый год работы мастерской проводил с ее мастерами коллективные беседы, излагая свои взгляды на художественные проблемы формообразования.

Хотя Жолтовский в своих беседах говорил об общих проблемах художественного мастерства и, приводя примеры, всегда подчеркивал, что это лишь конкретные иллюстрации общих художественно-композиционных закономерностей, он все же воспринимался тогда как лидер неоклассики, ее неоренессансной школы. Это проявлялось и в его личном творчестве, и в его оценках проектов, выполнявшихся как в Первой московской архитектурной мастерской, так и в мастерской Архитектурно-художественного отдела Наркомпроса.

Вкусы Жолтовского проявлялись, например, и в таких мелочах, как графическая разработка вывески, эмблемы, печати и объявлений руководимых им архитектурных мастерских. Эти графические работы выполнял, как правило, Г. Maпy, а окончательно утверждал Жолтовский. В архиве Maпy были выявлены многочисленные эскизы эмблемы и печати Первой московской архитектурной мастерской. Среди них есть и такие, где нет никаких традиционных архитектурных аксессуаров, а вся композиция решается шрифтом, геометрическими фигурами и чертежными инструментами. Есть эскизы со схематично стилизованными элементами архитектуры, есть такие, где объединены элементы классики, памятники архитектуры Москвы, и т.д. Была принята (одобрена Жолтовским) наиболее архаичная композиция (стилизованная крепость), которая в виде эмблемы помещена на ряде проектов мастерской.

Г. Many. Печать и эмблема Первой московской архитектурной мастерской. 1918	Г. Мапу. Эскизы эмблемы Первой московской архитектурной мастерской. 1918

Первый год работы Первой московской архитектурной мастерской прошел в атмосфере общего энтузиазма и сплоченности. Однако уже в начале 1919 г. появились симптомы недовольства как творческой направленностью работы, так и взаимоотношением мастеров и руководителей мастерской.

Молодые архитекторы чувствовали необходимость радикальных изменений в творческой направленности архитектуры. В рамках неоклассики, доставшейся советской архитектуре в наследство от предреволюционного этапа, трудно было надеяться на что-то принципиально новое.

Творческую оппозицию против Жолтовского в коллективе Первой московской архитектурной мастерской возглавил Н. Ладовский. Ладовский уже к 1919г. приходит к мысли о необходимости консолидации архитекторов, ищущих новые пути развития архитектуры. Он понимает, что в рамках архитектурных мастерских, возглавлявшихся Жолтовским, сделать это невозможно. Жолтовский чувствовал это и видел в Ладовском серьезного творческого противника.

Приведу фрагмент из мемуаров В. Кринского, который так описывает свою первую встречу с Н. Ладовским в 1919 г.:

"Вскоре после того, как я начал работать в Архитектурно-художественном отделе (в архитектурной мастерской Наркомпроса у И. Жолтовского. - С. Х.), Фидман познакомил меня с архитектором Н. А. Ладовским. Встреча произошла в Архитектурной мастерской Московского Совета, где он работал.

Он произвел на меня хорошее впечатление: держался очень спокойно и вежливо. Вскоре зазвонил телефон, Ладовский взял трубку и, очевидно, на вопрос, кто говорит, резко ответил: "Ладовский". Затем он засмеялся и отошел от телефона: "Это звонил Жолтовский, не захотел со мной разговаривать, повесил трубку"...

Ладовский краткими сжатыми фразами обрисовал положение мастерской, ее работников, состояние архитектуры. Он откровенно и резко отрицательно отзывался о некоторых лицах.

Он был в оппозиции к большинству мастеров и к руководству мастерской, а также к деятелям Московского архитектурного общества. Говорил о необходимости образования группы прогрессивных архитекторов. Верил в успех борьбы этой группы. Он выразил это со свойственным ему практическим реализмом так: "Мы заставим их потесниться!"...

Н. Ладовский. Эскиз печати Первой московкой архитектурной мастерской. 1920	В. Кринский. Народный дом Песочинской трудовой коммуны (проект разрабатывался в мастерской при Архитектурно-художественном отделе Наркомпроса, руководитель И. Жолтовский). 1919. Эскизы (фасады, разрезы)

Сталкиваясь в дальнейшем неоднократно с Ладовским, я понял, откуда происходят его новаторские взгляды на архитектуру. Он обладал в высшей степени рационалистическим складом ума, что накладывало специфический оттенок на характер его творчества, которое в большей степени шло от разума, чем от чувства.

Безоговорочно отбрасывая стилизаторство, т.е. использование старых форм архитектуры, основанных на изживаемых традициях, он шел к новой архитектуре, к новой красоте на основе анализа художественных явлений и на основе логических умозаключений".

Как пишет Кринский в своих мемуарах. Жолтовский предоставлял сотрудникам мастерской при Архитектурно-художественном отделе Наркомпроса творческую свободу и говорил, что в архитектуре здания главное - не внешнее оформление, не конкретные архитектурные формы, а логичная композиционная структура. Но все же в проектах, выполненных в этой мастерской, явно ощущается влияние "классической" концепции Жолтовского.

В мастерской Наркомпроса, так же, как и в Первой московской архитектурной мастерской, среди молодых архитекторов назревало недовольство монополией возглавлявшейся Жолтовским неоклассики. Ситуация была такой, что вести поиски новой архитектуры молодые архитекторы предпочли вне пределов сферы архитектуры, под покровительством левых течений изобразительного искусства. Первое творческое объединение архитекторов-новаторов (Живскульптарх) было создано при скульптурном подотделе (затем при подотделе художественного труда) отдела ИЗО Наркомпроса (подробнее об этом ниже).