Глава 8

Что думал и говорил Марк Катон об Альбине, который, будучи римлянином, написал римскую историю на греческом языке, попросив прощения за плохое его знание

(1) Справедливо и весьма изящно, как говорят, осудил Марк Катон Авла Альбина. {45} (2) Альбин, который был консулом вместе с Лицинием Лукуллом, {46} изложил по-гречески историю римского народа. (3) Начинается его сочинение примерно так: никто не должен на него сердиться, если что-либо в его книгах будет изложено не очень складно или недостаточно изящно, ведь, как он пишет, "я римлянин родом из Лация, греческий язык нам в высшей степени чужд"; поэтому он извиняется и просит о снисхождении при строгой оценке [своего труда], если что-либо окажется ошибочным. (4) Прочтя это, Марк Катон произнес: "Ты поистине большой пустомеля, Авл, раз предпочел скорее извиняться за ошибку, чем попытаться ее избежать. Ибо мы обыкновенно просим о снисхождении либо когда сами по неосторожности допускаем ошибку, либо тогда, когда дурно поступаем по принуждению. Но я спрашиваю, кто же заставил тебя поступить таким образом: просить прощения, прежде чем ты [что-либо] сделал"? (5) Это описано в сочинении Корнелия Непота "О знаменитых людях", в двенадцатой книге. {47}

{45 Марк Порций Катон Старший — см. комм. к Noct. Att., I, 12, 17. Авл Постумий Альбин — претор 155 г. до н. э. и консул 151 г. до н. э. Цицерон отзывается о нем как о весьма образованном и начитанном человеке (Brut., 81).}

{46 Дед Луция Лициния Лукулла, известного римского полководца и общественного деятеля I в. до н. э.}

{47 Корнелий Непот — см. комм. к Noct. Att., VI, 18, 11. Впервые и наиболее подробно этот случай изложен Полибием (XXXIX, 12, 1—9); его приводит также Плутарх (Cat., 12).

Всю главу с незначительными изменениями воспроизводит Макробий (Sat., Praef., 13).}

Глава 9

История о послах Милета и ораторе Демосфене, найденная в книгах Критолая

(1) Критолай {48} написал, что послы Милета приехали по государственным делам в Афины, вероятнее всего, с просьбой о помощи. Здесь они по собственному усмотрению назначили тех, кто должен был говорить в их защиту. Последние, как было поручено, выступили с речью перед народом в защиту милетян. Демосфен же {49} в ответ на требования милетян весьма энергично доказывал, что и милетяне недостойны помощи, и [просьба их] противоречит интересам [Афинского] государства. Слушание дела было перенесено на следующий день. Тогда послы пришли к Демосфену и стали усердно просить, чтобы он не выступал против них. Он потребовал денег и получил столько, сколько просил. На следующий день, когда дело стали рассматривать вновь, Демосфен, плотно обмотав шею и затылок шерстью, вышел к народу и заявил, что болен лихорадкой и поэтому не в состоянии выступить против милетян. Тогда один из толпы воскликнул, что Демосфен страдает не простой, а "золотой" лихорадкой. {50}

{48 Fr. 33 Wehrli. Критолай — см. комм. к Noct. Att., VI, 14, 9.}

{49 Демосфен — см. комм. к Noct. Att., I, 5, 1.}

{50 Fr. 55 Malc. В тексте игра греческих слов, которые Геллий приводит в латинской транскрипции: synanche (ангина) и искусственного слова argyranche («сребрангина»), образованного безвестным остроумцем путем замены префикса на слово ’άργυρος (серебро, деньги).}

(2) Впрочем, даже сам Демосфен, как передает тот же Критолай, не делал из этого тайны, а, напротив, причислял к своим заслугам. Ибо когда однажды он спросил драматического актера Аристодема, {51} какую плату тот получает за игру и когда Аристодем ответил: "Один талант", Демосфен [в свою очередь] сказал: "А я получил больше за молчание". {52}

{51 Аристодем из Метапонта (I в. до н. э.) — актер-трагик, получивший афинское гражданство и пользовавшийся в Афинах почетом И уважением. Был участником посольства, отправленного к Филиппу Македонскому для заключения мира.}

{52 Ср.: Ioh. Saris. Policr., V, 10.}