Глава 10

О том, что Гай Гракх в одной из своих речей связывает представленную выше историю с оратором Демадом, а не с Демосфеном; а также слова самого Гая Гракха

(1) То, что, как мы сказали в предыдущей главе, было написано Критолаем по поводу Демосфена, Гай Гракх {53} в той своей речи, где он выступал против закона Ауфея, {54} отнес к Демаду {55} в следующих словах: (2) "Даже если вы, квириты, призовете на помощь всю свою рассудительность и порядочность, вы все равно не найдете среди нас никого, кто вышел бы на эту трибуну бескорыстно. Все мы, произносящие здесь речи, к чему-либо стремимся, и каждый, кто выступает перед вами, делает это лишь ради того, чтобы достичь выгоды, и ни для чего другого. (3) Я сам убеждаю вас увеличить пошлины с целью облегчения управления своими интересами и государственными делами. Я выступаю не задаром, но, по правде говоря, я хочу от вас не денег, а уважения и почета. (4) Те, кто выступают перед вами с намерением разубедить вас принимать этот закон, хотят не почета от вас, а денег от Никомеда. Те же, кто убеждают вас принять этот закон, тоже не стремятся к доброй славе. Они ждут от царя Митридата наград и денег на собственные нужды. Ну а те, кто [присутствуя] здесь сейчас молчат - самые ловкие: они получают деньги со всех сторон и всех обманывают. (5) Вы, полагая, что они держатся в стороне от этих дел, награждаете их хорошей репутацией; (6) посольства от царей, думая, что эти люди молчат именно в их интересах, предоставляют им большие суммы и оплачивают их расходы. Вот так обстояли дела в Греции, где некогда [один] трагический актер похвалялся тем, что за одну пьесу ему заплатили целый талант. В ответ на это Демад, красноречивейший человек своего города, как говорят, сказал: "Тебе кажется удивительным, что ты заработал один талант за то, что говорил? Я же за то, что хранил молчание, получил от царя десять талантов". Точно так же эти люди получают и теперь за свое молчание наибольшую плату". {56}

{53 Гай Гракх — см. комм. к Noct. Att., I, 7, 7.}

{54 Закон Ауфея (124 г. до н. э.) должен был подтвердить передачу римскому союзнику, царю Понтийского царства Митридату V Эвергету (150—121 гг. до н. э.) Великой Фригии, однако на эту территорию претендовал также вифинский царь Никомед III (128— 94 гг. до н. э.).}

{55 Демад (ок. 380—319/318 г. до н. э.) — афинский оратор и политик, приверженец Филиппа Македонского, пользовавшийся впоследствии также расположением Александра; часто выступал как противник Демосфена. От его речей до нас дошли лишь незначительные отрывки.}

{56 Fr. 44 Malc.}

Глава 11

Слова Публия Нигидия, в которых он утверждает, что "лгать" (mentiri) и "говорить неправду" (mendacium dicere) - не одно и то же

(1) Вот точные слова Публия Нигидия, {57} человека, преуспевшего в изучении свободных искусств, которого Марк Цицерон весьма уважал за ум и ученость: "Есть различие между понятиями "говорить неправду" (mendacium dicere) и "лгать" (mentiri). Тот, кто лжет, сам не ошибается, но старается обмануть другого. А тот, кто говорит неправду, сам заблуждается". Кроме того, он добавил: (2) "Тот, кто лжет, обманывает настолько, насколько в состоянии, а тот, кто говорит неправду, сам, насколько это в его силах, не обманывает". (3) И далее он говорит о том же: "Добропорядочный человек должен брать на себя ответственность, чтобы не лгать; мудрый - чтобы не говорить неправды; одно зависит от человека, другое - нет". {58} (4) Различными изящными способами, клянусь Геркулесом, Нигидий осветил с разных сторон один и тот же вопрос, будто бы говоря всякий раз нечто новое.

{57 Fr. 49 Swoboda. Публий Нигидий Фигул — см. комм. к Noct. Att., II, 22, 31.}

{58 Нигидий хочет сказать, что добросовестное заблуждение неподвластно воле человека, а желание обманывать — подвластно. Ср.: Non. Р. 709.}