Глава 13

<***>

(1) Стояли как-то вместе возле входа в императорский дворец Корнелий Фронтон, Фест Постумий {96} и Апполинарий Сульпиций, {97} и я, находясь там с некоторыми другими [людьми], с большим любопытством внимал речам, которые они вели о филологических науках. (2) Тогда Фронтон сказал Апполинарию: "Прошу тебя, учитель, укажи мне, правильно ли я избегал называть людей слишком маленького роста nani (карликами) и предпочитал звать их pumiliones (малорослыми), так как помнил, что это слово есть в древних книгах, a nani (карлики), как я полагал, слово низкое и варварское". {98}

{96 Грамматик с таким именем неизвестен.}

{97 Сульпиций Аполлинарий — см. комм. к Noct. Att., II, 16, 8.}

{98 Pumilio — весьма древнее латинское слово; nanus имело также значение «плоская фляжка для вина» (Varr. De ling. Lat., V, 119).}

(3) "Да, действительно, - говорит Апполинарий, - это слово часто встречается в обиходе необразованной черни, но оно не варварское и считается греческим по происхождению; ибо словом νάνοι греки называли людей маленького роста, незначительно возвышающихся над землей, и говорят, что есть какое-то этимологическое объяснение, соответствующее смыслу слова; если же память меня не подводит, это слово используется в комедии Аристофана, названной "Грузовые суда" ('Ολκάδες). {99} Но это слово благодаря тебе приобрело бы римское гражданство или стало латинской колонией, если бы ты счел достойным пользоваться им, что было бы гораздо более приемлемо, чем те совершенно неизвестные и грязные слова, которые ввел в обиход латинского языка Лаберий". {100}

{99 Fr. 427 Hall et Geldart. Название пьесы представляет собой эмендацию Гертца, так как рукописное чтение испорчено.}

{100 Децим Лаберий — см. комм. к Noct. Att., I, 7, 12.}

(4) Тогда Фест Постумий сказал какому-то латинскому грамматику, родственнику Фронтона: "Аполлинарий научил нас, что nani - греческое слово, а ты научи нас, латинское ли это слово, коль скоро им называют мулов и очень маленьких лошадок, и у какого писателя оно встречается".

(5) И этот грамматик, человек действительно весьма поднаторевший в изучении древних писателей, говорит: "Если не преступление сказать в присутствии Аполлинария, что я думаю о каком-либо греческом или латинском слове, я дерзну ответить на твой вопрос, Фест, что слово латинское и его можно найти в произведениях Гельвия Цинны, {101} весьма славного и образованного поэта", - и привел его стихи, которые, поскольку память мне случайно помогла, цитирую:

{101 Гай Гельвий Цинна — см. комм. к Noct. Att., IX, 12, 12.}

И теперь меня по Ценоманскому {102} ивняку

{102 Ценоманы — кельтский народ (Caes. De bell. Gall. VII, 75, 3); сам Гельвий Цинна был родом из Галлии.}

Быстро мчит повозка, влекомая парой

маленьких лошадок (nani). {103}

{103 Fr. 9 Morel.}

Глава 14

<***>

(1) Век Марка Цицерона и Гая Цезаря видел немногих мужей выдающегося красноречия, но он явил двух столпов самых разнообразных наук и искусств, просветивших человечество, - Марка Варрона {104} и Публия Нигидия. {105}

{104 Марк Теренций Варрон — см. комм. к Noct. Att., I, 16, 3.}

{105 Публий Нигидий Фигул — см. комм. к Noct. Att., II, 22, 31.}

(2) Однако исторические и научные шедевры, созданные Варроном, всем известны и находятся в широком обращении, (3) а трактаты Нигидия не имеют распространения в народе, и из-за сложности и изощренности ими пренебрегают как бесполезными. (4) Образцом [его стиля] может служить то, что мы прочли немного раньше в его "Грамматических записках"; оттуда я взял кое-что для примера, чтобы показать, какого рода были его сочинения.

(5) Ибо он, рассуждая о природе и порядке букв, называемых грамматиками гласными, написал слова, которые мы оставляем без объяснения ради упражнения читателей в усердии: (6) "А и о всегда идут первыми, i и и всегда прибавляются, е - и идет следом, и предшествует: она идет впереди в [слове] Euripus (Эврип) и прибавляется в Aemilius (Эмилий). Если кто-то полагает, что первым в словах Valerius (Валерий), Vennonius (Венноний), Volusius (Волузий) идет и, а в словах iampridem (уже давно), iecur (печень), iocus (шутка), iucundum (приятное) - i, то он ошибается, потому что те буквы, которые являются первыми в этих словах, - не гласные". {106} (7) Из той же книги следующее высказывание: "Между буквами n и g есть другая [промежуточная] тональность, как в anguis (змея), angari (курьеры), аnсоrае (якоря), increpat (шумит), incurrit (вбегает), ingenuus (свободнорожденный). Ибо во всех этих словах ставится не настоящая, а поддельная n. {107} Ведь сам язык является доказательством того, что это не n: если бы это была n, язык дотрагивался бы до неба". {108} (8) Затем в другом месте он пишет так: "Я упрекаю греков, которые писали ου через о и υ, в не таком большом невежестве, <в каком> {109} пребывали те, кто писал ei через е и i, ибо первое они делали по необходимости, а ко второму их ничто не принуждало". {110}

{106 Fr. 53 Swoboda. Буква υ для обозначения согласного звука была введена в латинский алфавит в XVI в.; до того гласный и согласный звуки передавались одной буквой — и. См. также: Noct. Att., XIV, 5, 2 и соответствующий комментарий. Слоговое и неслоговое i также обозначались одной и той же буквой.}

{107 В сочетаниях ng и nс звук n, по-видимому, приобретал носовой оттенок, представляя собой некий промежуточный звук, который можно условно обозначить как

.}

{108 Fr. 54 Swoboda.}

{109 Quantae — появляется только в первых печатных изданиях; Гертц предлагает дополнить: quantae nostri fuerunt («в сколь большом невежестве погрязли наши»).}

{110 Fr. 55 Swoboda. Оба указанных дифтонга в таком виде существовали в греческом; на латинский язык ου передавался через u , a ei превратился в долгое i . Смысл замечания Нигидия до конца не ясен, поскольку фраза вырвана из контекста и не снабжена примерами.}