Глава 7

О том, что Публию Нигидию и Квинту Сцеволе представлялось, будто слова из закона Атиния - "Право собственности на ту вещь, что будет украдена, да будет [сохраняться] вечно" - относятся к происшедшей краже не меньше, чем к будущей

(1) Слова древнего закона Атиния таковы: "Право собственности на ту вещь, что будет украдена, да будет [сохраняться] вечно". {66} (2) Что иное можно подумать по поводу этих слов, чем то, что закон говорит только о будущем времени? (3) Однако Квинт Сцевола {67} говорит, что его отец, а также Брут и Манилий, {68} мужи весьма ученые, задавались вопросом и выражали сомнение по поводу того, имеет ли закон силу только по отношению к кражам, которые еще состоятся, или же и по отношению к совершенным ранее, поскольку [выражение] subruptum cut (будет украдена), как кажется, указывает на оба времени - как на прошлое, так и на будущее. {69}

{66 FIRA. Р. 47. Lex Atinia de rebus furtivis, принятый в период до 149 г. н. э., отменил право владения украденным имуществом в силу давности, то есть украденные вещи вообще не могли быть приобретены по давности срока даже добросовестными приобретателями, пока не возвратятся к собственнику.}

{67 Отец Квинта Муция Сцеволы Понтифика (см. комм. к Noct. Att., III, 2, 12) Публий Муций Сцевола также был юристом и считался вместе с Брутом и Манилием родоначальником цивильного права; от написанных им десяти книг, посвященных гражданскому праву, до нас дошли лишь отдельные фрагменты.}

{68 Марк Юний Брут (II в. до н. э.) — римский юрист. Маний Манилий (II в. до н. э.) — римский юрист, претор 155/4 г. до н. э., консул 149 г. до н. э. От их произведений сохранилось лишь несколько разрозненных фрагментов.}

{69 Subruptum erit представляет собой Futurum II.}

(4) Итак, Публий Нигидий, {70} ученейший муж из римских граждан, написал по поводу этих сомнений в двадцать третьей книге "Грамматических {71} заметок". И он сам также полагает, что указание на время [здесь] неопределенно, (5) однако рассуждает весьма кратко и неясно, так что, пожалуй, видно, что он делает заметки скорее в помощь своей памяти, нежели для обучения читателей. (6) Впрочем, своим рассуждением он, как кажется, хотел сказать следующее: [глагольные формы] <est> и erit являются самостоятельными словами, когда употребляются сами по себе и сохраняют свое время; когда же они соединяются с прошедшим, {72} то теряют силу своего времени и устремляются к прошлому. (7) Ведь когда я говорю in сатро est (он на равнине) и in comitio est (он в комиции), я указываю на настоящее время; точно так же, когда я говорю in сатро erit (он будет на равнине), я указываю на будущее время; но когда я говорю factum est (сделано), scriptum est (написано), subruptum est (украдено), получается, что, хотя est является формой глагола настоящего времени, он, однако же, смешивается с прошедшим временем и перестает обозначать настоящее [время]. (8) "Следовательно, - говорит он, - так обстоит дело и в законе: если ты разделишь и отделишь два эти слова - subruptum и erit - так, чтобы понимать subruptum <еrit> {73} как certamen erit (будет сражение), или sacrificium erit (будет жертвоприношение), тогда сложится впечатление, что закон говорит о будущем. Если же понимать эти слова сказанными вместе и слитно, так чтобы subruptum erit являлось не двумя, но одним словом, объединенным [в одно целое] пассивным залогом, этот глагол не в меньшей степени выражает прошлое, чем будущее.

{70 Публий Нигидий Фигул — см. комм. к Noct. Att., II, 22, 31.}

{71 Grammaticorum — общепринятая издательская конъектура; рукописное чтение — commaticorum, т. е. в «Кратких записках», однако произведение Нигидия с таким названием неизвестно.}

{72 Т. е. с перфектным причастием.}

{73 Добавляет Гертц.}