Глава 8

<***>

(1) Будучи юношей в Риме, до моего отъезда в Афины, когда у меня было время, свободное от лекций учителей и обязательных для посещения занятий, я отправлялся повидать Фронтона Корнелия {54} и наслаждался чистейшим языком его речей, {55} содержавших в себе великое множество полезных уроков. И никогда не случалось так, чтобы мы, увидев его и услышав, как он говорит, не возвращались более образованными и, пожалуй, облагороженными. (2) Для примера приведу его беседу в некий день о маловажном, однако не расходящемся с занятиями латинским языком предмете. (3) Ибо когда кто-то из его близких друзей, хорошо образованный человек и известный в то время поэт, сказал, что избавился от водянки, используя "теплые пески" (harenae), Фронтон, шутя, сказал: "Ты избавился от недуга, но не от косноязычия. Ибо Гай Цезарь, от которого берет начало род и титул Цезаря, пожизненный диктатор, тесть Гнея Помпея, человек выдающихся способностей, обладавший чистейшей речью по сравнению с другими людьми его времени, в сочинении "Об аналогии", которое он посвятил Марку Цицерону, считает, что говорить harenae (пески) неправильно, потому что слово harena (песок) никогда не следует ставить во множественное число, как и слова caelum (небо) и tnticum (пшеница). (4) И напротив, [слово] quadrigae (квадриги) - хотя колесница одна, тем не менее она является единой упряжкой из четырех лошадей, поставленных вместе, - всегда должно, как он говорит, употреблять во множественном числе, как и аrmа (оружие), moenia (городские укрепления), comitia (комиции) и inimicitiae (вражда), если только ты не возражаешь против этого, о прекраснейший из поэтов, желая таким образом очистить себя и показать, что это не ошибка".

{54 Марк Корнелий Фронтон — см. комм. к Noct. Att., II, 26, 1.}

{55 Как показывает данная глава, Фронтон, для которого латинский не являлся родным языком, был в вопросах языка пуристом.}

(5) "Я не отрицаю, - ответил тот, - что caelum (небо) и triticum (пшеница) всегда должны употребляться в единственном числе, а также что аrmа (оружие), moenia (городские укрепления), comitia (комиции) всегда рассматриваются как множественное число; (6) однако исследуем лучше quadrigae (квадриги) и inimicitiae (вражда). И быть может, по поводу quadrigae (квадриг) я и уступлю авторитету древних, однако какова причина, вследствие которой Гай Цезарь полагает, что слово inimicitia (вражда), подобно inscientia (незнанию), impotentia (бессилию) и injuria (несправедливости), не говорилось древними и не должно говориться нами [в единственном числе], коль скоро Плавт, украшение латинской словесности, сказал в единственном числе delicia (утеха) вместо deliciae (утехи)?

Меа voluptas, mea delicia

(Моя услада, моя утеха). {56}

{56 Plaut. Роеn., 365; такое же употребление единственного числа см.: Plaut. Rud., 426. Ср.: Non. P. 100, I. 19; P. 129. I. 24.}

А Квинт Энний {57} в своей достопамятнейшей книге сказал inimicitia:

{57 Квинт Энний — см. комм. к Noct. Att., I, 22, 16.}

Ео <ego> {58} ingenio natus sum:

{58 Восстановлено из Нония; в рукописях Геллия отсутствует.}

Amicitiam atque inimicitiam in frontem promptam gero.

(С талантом этим я рожден:

И дружбу и вражду несу я на челе). {59}

{59 V. 12 Vahlen.}

Но ответь, пожалуйста, кто еще сказал или написал, что говорить harenae (пески) - не по-латински? И поэтому я прошу: если книга Гая Цезаря у тебя под рукой, прикажи достать ее, чтобы ты мог оценить, насколько уверенно он это говорит".

(7) Тотчас принесли первую книгу [трактата] "Об аналогии", и я запомнил кое-какие слова [из нее]. (8) Ведь сказав сперва, что ни caelum (небо), ни triticum (пшеница), ни harena (песок) не терпят множественного числа, он продолжает: "Неужели ты полагаешь, что по природе этих вещей случайно происходит так, что мы говорим: una terra (одна земля) и plures terrae (многие земли), urbs (город) и urbes (города), imperium (приказ) и imperia (приказы), но не можем сказать quadrigae (квадриги) в единственном числе или поставить harena (песок) во множественное?" {60}

{60 Fr. 3 Fun.}

(9) Когда эти слова были прочитаны, Фронтон обратился к поэту: "Не кажется ли тебе, что Гай Цезарь вполне ясно и достаточно твердо высказался против тебя относительно формы слова?" (10) На это смущенный авторитетом книги поэт ответил: "Если бы существовало право обжаловать суд Цезаря, я бы теперь воспользовался правом обжаловать вот эту Цезареву книгу. Но так как он сам отказывается дать объяснение своего высказывания, мы теперь просим тебя объяснить: как ты считаешь, почему неправильно говорить quadriga (квадрига) и harenae (пески)?" (11) На это Фронтон ответил так: "Квадриги всегда, даже если в них не запряжено [одновременно] много лошадей, все же сохраняют множественное число, поскольку квадригами называются четыре вместе запряженные лошади (quadrijugae), и не следует название многих лошадей заключать в единственное число. (12) Такое же объяснение имеется и относительно harena (песок), но в другом роде: поскольку harena (песок), названный в единственном числе, означает тем не менее множество и изобилие мельчайших частиц, из которых он состоит, то представляется, что говорить harenae (пески) некультурно и невежественно, как будто этому слову недостает количественной значительности, тогда как ему и в единственном числе свойственно естественное множество. Но я говорю это не для того, чтобы стать основателем и автором этого положения и закона, но чтобы не предать мнение Цезаря, ученого мужа, которое не подлежит обжалованию (α̉παραμύθητον). (13) Ибо почему caelum (небо) всегда говорится в единственном числе (ε̉νικω̃ς), а marе (море) и terra (земля) не всегда, как и pulvis (пыль), ventus (ветер) и fumus (дым); почему indutiae (перемирие) и сае-fimoniae (церемония) древние писатели иногда употребляли в единственном числе, {61} a feriae (праздничные дни), nundinae (рыночные дни), inferiae (жертвоприношения в честь умерших) и exsequiae (похороны) - никогда; почему mei (мед), vinum (вино) и другие слова того же рода могут стоять во множественном числе, a lac (молоко) нет {62} - (14) все это не могут исследовать, обстоятельно рассматривать и объяснять деловые люди в столь занятом городе. Я вижу, что даже этими своими разъяснениями я задержал вас в вашем намерении заняться, как я полагаю, каким-то делом. (15) Поэтому теперь идите, а когда будет у вас досуг, разузнайте, не сказал ли quadriga (квадрига) или harenae (пески) хотя бы кто-нибудь из древней когорты ораторов или поэтов, то есть какой-нибудь образцовый и хороший писатель, а не пролетарий".

{61 Наши источники ни одним примером не подтверждают употребление слова indutiae в единственном числе, в отличие от слова caerimonia.}

{62 Множественное число для слов vinum и mei хорошо засвидетельствовано, видимо, потому, что в отличие от молока существовало много видов вина и меда.}

(16) Я думаю, что Фронтон посоветовал нам искать эти слова не потому, что он считал, будто они есть в каких-либо старых книгах, но для того, чтобы мы занялись вдумчивым чтением, разыскивая довольно редкие слова. (17) Слово quadriga (квадрига), которое кажется самым редким, мы нашли в единственном числе в книге сатир Марка Варрона, {63} озаглавленной "Экдеметик". {64} (18) Harenae (пески) же во множественном числе (πληθυντικω̃ν) мы искали с меньшим усердием, поскольку, как я уже упоминал, кроме Гая Цезаря, никто из ученых людей не приводил этого слова.

{63 Марк Теренций Варрон — см. комм. к Noct. Att., I, 16, 3.}

{64 Fr. 93 Bucheler. Ecdemeticus — конъектура Валена, производящего данное слово от ε̉κδημέω; соответственно, по его мнению, это сочинение представляло собой некое подобие путеводителя.}