Глава 2

Каким должен быть порядок и соблюдение обязанностей между отцами и сыновьями при возлежании [за столом] и сидении, а также в делах домашних и за пределами дома, если сыновья являются магистратами, а отцы - частными лицами; а также рассуждение об этом вопросе философа Тавра и пример, взятый из римской истории

(1) К философу Тавру {5} в Афины ради того, чтобы увидеть его и познакомиться с ним, прибыл славный муж, наместник (рrаеses) {6} провинции Крита, и вместе с ним также его отец. (2) Тавр, только что отпустив учеников, сидел у дверей своей спальни и беседовал с нами, стоявшими с ним рядом. (3) Вошел наместник провинции и вместе с ним отец; (4) Тавр спокойно поднялся и после взаимного приветствия снова сел. (5) Вскоре принесли одно кресло, которое оказалось поблизости, и поставили его, пока ходили за другими. Тавр пригласил отца проконсула сесть. (6) Но тот сказал: "Пусть лучше сядет тот, кто является магистратом римского народа". (7) "До решения вопроса, - сказал Тавр, - ты все же сиди, пока мы рассматриваем и исследуем, кому из двоих подобает сидеть, тебе ли, являющемуся отцом, или сыну, являющемуся магистратом". (8) И после того как отец сел и было также принесено другое сидение для его сына, Тавр произнес об этом деле речь с полным, о благие боги, рассмотрением почестей и обязанностей.

{5 Кальвизий Тавр — см. комм. к Noct. Att., I, 9, 8.}

{6 Prases (презид) — общее слово, обозначающее наместника; согласно Тациту (Ann., III, 38; XV, 20), Крит находился в управлении проконсула. Следует отметить, что этот титул получил распространение в III в. н. э., особенно во время Диоклетиана и Константина, и свидетельство Геллия является, таким образом, одним из наиболее ранних упоминаний этой должности.}

(9) Суть его слов была такова: "В общественных местах, на службе и в судах права отцов, сопоставленные по значимости с правами сыновей, находящихся на должности, несколько приостанавливаются и отменяются, но, когда вне государственных дел, в домашнем быту и жизни, они садятся, прогуливаются, а также возлежат на дружеском пиру, тогда между сыном-магистратом и отцом-частным человеком общественные почести прекращаются и входят в силу естественные и врожденные. (10) Итак, - заключил он - то, что вы пришли ко мне, то, что мы теперь ведем беседу, что рассуждаем об обязанностях - дело частное. Поэтому пользуйся у меня и впредь теми почестями, которыми тебе полагается пользоваться и в своем доме как старшему".

(11) Об этом и тому подобном Тавр рассуждал строго и в то же время любезно. (12) Но то, что мы прочитали у Клавдия {7} относительно того рода обязанностей отца и сына, показалось [достаточно] относящимся к делу, чтобы мы это добавили. (13) Итак, мы приводим слова самого Квадригария, выписанные из шестой книги его "Анналов": "Затем были выбраны консулами Семпроний Гракх, во второй раз, [и] Квинт Фабий Максим, сын консула прошлого года. Навстречу этому консулу выехал верхом на коне отец-проконсул и, как отец, сойти не пожелал, а поскольку было известно, что между ними царит полное согласие, ликторы не осмелились приказать ему сойти. Когда он проехал рядом, консул спросил: "Что дальше?"; тот ликтор, который был поблизости, быстро понял и велел проконсулу Максиму спешиться. Фабий подчинился приказу и похвалил сына за то, что тот сохраняет власть, принадлежащую народу". {8}

{7 Квинт Клавдий Квадригарий — см. комм. к Noct. Att., I, 7, 9.}

{8 Fr. 57 Peter. Этот же анекдот приводит Тит Ливии, описывая события несколько более эмоционально и драматично (XXIV, 44, 10).}