Глава 8

О том, что в беседах за столом у философа Тавра обыкновенно ставились и обсуждались такого рода [вопросы ]: почему масло замерзает чаще и легче, вина - реже, а уксус - почти никогда, и о том, что воды рек и источников замерзают от холода, а море нет

(1) Философ Тавр {74} в Афинах обычно приглашал нас к трапезе ближе к вечеру; (2) ведь именно в это время там обедают. Нередко единственным украшением его трапезы был лишь горшок египетской чечевицы с мелко нарезанной туда тыквой.

{74 Кальвизий Тавр — см. комм. к Noct. Att., I, 9, 8.}

(3) И вот однажды, когда мы сидели и ждали, что горшок будет принесен и поставлен на стол, Тавр приказал рабу добавить в горшок масло. (4) [Раб этот] был мальчик родом из Аттики, от роду самое большее лет восьми, полный прелести, свойственной его возрасту, и живости [своего] народа. (5) Он приносит самосский сосуд, не зная о том, что тот совершенно пуст, но переворачивает его, как если бы в нем было масло, и по обыкновению проводит по всему краю горловины рукой: оттуда не полилось никакого масла. (6) Мальчик, разгневавшись, недовольно смотрит на сосуд и, встряхнув его сильнее, вновь опрокидывает над горшком. (7) Когда же мы все тихонько и незаметно стали над этим смеяться, мальчик по-гречески, на весьма чистом аттическом [наречии], сказал: "Не смейтесь, масло там внутри есть, но вы не знаете, какой холод был сегодня утром! Оно замерзло". {75}

{75 У Геллия цитата приведена по-гречески.}

(8) "Негодник, - воскликнул, смеясь Тавр, - а ну бегом за маслом!"

Но когда мальчик отправился из дому его покупать, он, ничуть не рассерженный этой задержкой, сказал: "В горшке не хватает масла, и он, как я вижу, нестерпимо горяч; давайте же придержим руки и тем временем, коль скоро мальчик напомнил, что масло имеет обыкновение замерзать, рассмотрим, почему же масло часто и легко замерзает, а вина весьма редко?" {76} (9) И он смотрит на меня и призывает сказать, что я думаю. (10) Я тогда ответил, что, по моему мнению, вино замерзает не столь быстро потому, что имеет внутри себя своего рода семена тепла и обладает более огненной природой, и что именно по этой причине у Гомера сказано α'ίθοπα oι̃νoν (огненное вино), {77} а не из-за цвета, как думают многие.

{76 Ср.: Macr. Sat., VII, 12, 28, где рассматривается тот же вопрос о замерзании различных жидкостей.}

{77 Ноm. Il., I, 462; в переводе Н. И. Гнедича — «багряное вино».}

(11) "Дело обстоит именно так, как ты говоришь, - сказал Тавр, - ибо в целом все согласны, что вино, когда оно выпито, согревает тело. (12) Однако же масло не в меньшей степени производит тепло и не меньше способно согревать тела. (13) Кстати, если более теплые жидкости труднее сгущаются от мороза, то соответственно более холодные застывают легче. (14) Однако уксус является самой холодной из всех [жидкостью] и все же никогда не замерзает. (15) Так не заключена ли причина большей быстроты сгущения масла скорее в его легкости? Ведь, судя по всему, то, что является более легким и маслянистым, сгущается легче.

(16) Кроме того, - продолжал он, - достойно внимания также [следующее]. Почему вода рек и источников твердеет от мороза, а море в целом не подвержено замерзанию? Пусть даже, - сказал Тавр, - историк Геродот вопреки мнению почти всех, кто это исследовал, и пишет, что Боспорское море, которое называется Киммерийским, и все то море, что зовется Скифским, схватывается морозом и теряет подвижность". {78}

{78 Her., IV, 28.}

(17) Пока Тавр это говорил, мальчик пришел, горшок перестал кипеть и наступило время еды и молчания.