2. Логические причины нечеткости содержания норм

цивилистического процессуального права

Важно и то, что реалии языка неразрывно связаны с реалиями мышления. Отсюда большое значение для настоящего исследования приобретают достижения современной логики.

Сама по себе мысль, что в области применения норм права нельзя претендовать на абсолютную точность, известна давно и разделяется многими <1>. Другое дело, что основания этой неточности исследуются, как правило, достаточно поверхностно. Увидев то или иное положение позитивного права и критически указав на его неточность, рассмотрев практику его применения, юристы зачастую не идут дальше подходов юридического позитивизма, не раскрывают глубинные причины неточности, не анализируют их с точки зрения современных научно-философских концепций и идей.

--------------------------------

<1> См., например: Дюрягин И.Я. Указ. соч. С. 17; Комиссаров К.И. Задачи судебного надзора в сфере гражданского судопроизводства. С. 41.

Между тем философия и наука XX в. очень активно занималась проблемами нечеткости, неопределенности. Последняя рассматривалась в теории вероятностей, теории возможностей, меры доверия и ряде других теорий <1>. Одна из первых философских статей, посвященных нечеткости, была опубликована Б. Расселом в 1923 году. Другая важная статья написана М. Блэком 14 лет спустя. В 1965 году вышла основополагающая статья Лотфи А. Заде "Нечеткие множества" ("Fuzzy sets"), с которой началась теория нечетких множеств и нечеткая логика <2>. Рамки данной работы и квалификация исследователя не позволяют должным образом раскрыть суть всех вышеуказанных теорий, оценить их методологическое значение применительно к правоведению. Но мы постараемся осветить хотя бы самые простые и основополагающие идеи нечеткой логики, дабы объяснить причину существования в праве оценочных понятий и показать их логическую сущность.

--------------------------------

<1> Новак В., Перфильева И., Мочкорж И. Математические принципы нечеткой логики. М., 2006. С. 16.

<2> Там же. С. 14, 17.

Для этого, в частности, необходимо разобраться с понятиями "неоднозначность", "неопределенность", "нечеткость", "неточность", "неясность", разграничить их. На наш взгляд, последние три термина можно считать синонимами. В разных философских и научных работах этими словами обозначают одинаковые по своей сути признаки. Так, например, авторы учебника логики, говоря о четких и нечетких именах, поясняют, что имена могут различаться по ясности, точности их содержания и по точности, четкости их объема <1>. Философский энциклопедический словарь содержит следующие разъяснения: "Понятие, содержание которого является недостаточно определенным или вообще расплывчатым, называется неясным. Понятие, обозначающее расплывчатый, плохо специфицированный класс объектов, именуется неточным. Неточным понятиям противопоставляются точные понятия, относящиеся к четко определенным совокупностям объектов" <2>. Границу между неясными и неточными понятиями, на наш взгляд, провести крайне сложно, ибо если содержание понятия определено нечетко, то и объем понятия будет расплывчатым. И, наоборот, когда содержание является четким, то четко определенным будет и объем. Таким образом, неясные понятия будут одновременно неточными понятиями, а точные - ясными. Так, если содержание понятия "истец" определено относительно четко, то не возникает серьезных проблем с тем, чтобы отнести то или иное лицо, обратившееся в суд, к истцу, независимо от того, будет ли это сто первый или три тысячи второй заявитель иска. Напротив, если содержание понятия "разумный срок" является нечетким, то и в отношении объема этого понятия могут возникнуть серьезные вопросы. Особенность нечетких понятий как раз и заключается в том, что переход от предметов, которые мыслятся при помощи этих понятий, к предметам, которые в объем нечетких понятий не входят, является нерезким, расплывчатым, плавным.

--------------------------------

<1> Берков В.Ф., Яскевич Я.С., Павлюкевич В.И. Указ. соч. С. 79.

<2> Философия: Энциклопедический словарь / Под ред. А.А. Ивина. С. 571.

Представители нечеткой логики демонстрируют эту особенность понятий на следующих ярких и понятных примерах: "Если упало несколько капель, то трудно сказать, пошел ли дождь; и даже белый снег часто является слегка черным (особенно в индустриальных городах)". Они показывают, что нечеткость спрятана в способе трактовки людьми окружающих явлений <1>.

--------------------------------

<1> Новак В., Перфильева И., Мочкорж И. Указ. соч. С. 19 - 20.

В этом плане еще древние греки заметили, что классическая логика, не позволяющая оперировать неточными понятиями, способна привести человеческие рассуждения к абсурду. Хорошо известным является древний парадокс storites (куча): "Одно пшеничное зерно не образует кучи. То же верно для двух зерен, трех и т.д. Следовательно, куча не существует". Другой парадокс звучит так: "Человек без волос или только с одним волосом - лысый. То же верно для человека с двумя волосами и т.д. Следовательно, все люди - лысые" <1>. Нечеткая логика предлагает науке так называемый "градуированный подход", позволяющий разрешить парадоксы, с которыми двузначная (бинарная) логика не могла справиться на протяжении многих столетий <2>.

--------------------------------

<1> Новак В., Перфильева И., Мочкорж И. Указ. соч. С. 24 - 25.

<2> См.: Там же. С. 20 и др.

Таким образом, мы видим, что неточные понятия не менее естественны для человеческого мышления, чем понятия формальной логики. Более того, нечеткие рассуждения - это очень сильная и до сих пор загадочная сторона нашего мышления. Если бы человеческое мышление отказалось от нечеткости, оно не смогло бы справиться с самыми простыми стоящими перед ним задачами. Попробуйте точно определить количество зерен, которые образуют кучу, количество капель воды, которые образуют озеро, количество деревьев, которые образуют лес, и вы не сможете отличить щепотку от кучи, лужу от озера, пустошь от чащобы. Мышление не способно фиксировать четкие переходы от количественных характеристик к качественным (если таковые вообще существуют), но для нас важны именно последние. Для человека важно то, что он намокнет под дождем, а не то, какая по счету капля на него упадет: тысяча первая или тысяча вторая.

В правоведении на данную особенность человеческого мышления справедливо обратил внимание Н.А. Власенко: "Надо учитывать, что мышление и язык при всем их могуществе и универсальности не всегда в состоянии с абсолютной точностью отразить разнообразие, оттенки того или иного явления и объекта природы. С другой стороны, интеллектуально-речевая практика, ее прагматические начала не всегда требуют повышенной точности мышления и языка. Так, думается, и в случае с правом. Оценочные понятия в правовом регулировании объективно необходимы и при соответствующих условиях задают определенную степень стабильности и регулятивной прочности, являясь мостиком, естественной связкой начал нормативно-правового формализма и практической жизни... Это важнейшее юридическое средство, с помощью которого правовому регулированию придается гибкость и эластичность" <1>.

--------------------------------

<1> Власенко Н.А. Проблемы точности выражения формы права (лингво-логический анализ): Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. С. 57.

Удивительно, что эти на первый взгляд совершенно простые рассуждения логиков и отдельных юристов в правоведении сталкиваются с серьезным непониманием. Здесь некоторые специалисты, забывая об очевидных законах человеческого мышления, лишь критикуют нечеткие понятия права, каучуковые формулировки закона, не предлагая им никакой конкретной альтернативы <1>. Не предлагают потому, что ее, как правило, и нет. Чтобы в принципе отказаться от таких понятий, нужно отказаться от человеческого способа мышления, описания действительности.

--------------------------------

<1> Так, например, К.И. Забоев, утверждающий, что слишком широкое использование в современном российском законодательстве субъективных оценочных понятий необоснованно, не приводит ни одного положительного примера их использования (см.: Забоев К.И. Оценочные понятия как критерии ограничения свободы гражданско-правового договора // Российский юридический журнал. 2002. N 2). Известный теоретик права Д.А. Керимов бескомпромиссно заявляет: "В тексте закона каждая фраза должна быть отчеканена с абсолютной определенностью... Для достижения точности законодательного текста необходимо пользоваться только терминами, имеющими строго определенное значение... хороший закон исключает "развитие" его смысла и сформулирован так, что не нуждается в дополнительных разъяснениях" (см.: Керимов Д.А. Культура и техника законотворчества. М., 1991. С. 101).

Примечательно в этом плане, что естественные науки, основанные на математике, сделав большой шаг вперед в описании и объяснении механических систем, т.е. систем, поведение которых определяется законами механики, физики, химии и электромагнетизма, мало что смогли дать (даже в методологическом плане) для описания и объяснения гуманистических систем (систем, на поведение которых сильное влияние оказывают суждения, восприятия или эмоции человека). Общая неэффективность точных количественных измерений для методологий правовых исследований и правовых практик может быть объяснена на основе принципа несовместимости, утверждающего, что высокая точность несовместима с большой сложностью системы <1>.

--------------------------------

<1> Заде Л.А. Понятие лингвистической переменной и его применение к принятию приближенных решений. М., 1976. С. 9 - 10.

До сих пор в юридической литературе утверждалось, что основная логическая особенность оценочных понятий заключается в возможности в любой момент включить в их содержание новый, ранее неизвестный теории признак. Это объяснялось открытым характером логической структуры указанных понятий <1>. На наш взгляд, главное не в том, что каждый раз может измениться количество признаков, составляющих содержание оценочного понятия, а в том, что сами эти признаки, даже оставаясь одними и теми же по своему составу, являются эластичными, расплывчатыми. Люди могут по-разному оценивать одни и те же обстоятельства на основе того же самого набора признаков. Например, исходя из реальной возможности выяснить и указать не указанное в исковом заявлении место жительства ответчика, один судья признает двухдневный срок оставления заявления без движения разумным, другой - нет. Здесь дело даже не в том, что судьи сформируют разный состав существенных признаков понятия "разумный срок", а в том, что сами эти признаки являются нечеткими, расплывчатыми и иными в принципе быть не могут.

--------------------------------

<1> См., например: Жеребкин В.Е. Логический анализ понятий права. Киев, 1976. С. 136; Игнатенко В.В. Оценочные понятия в законодательстве об административной ответственности: Дис. ... канд. юрид. наук. С. 24 - 26; Игнатенко В.В., Миронов А.В., Волоскова М.В. Оценочные понятия в российском праве: правовые и внеправовые особенности; Левина Д.Н. Указ. соч. С. 13, 144, 183 и др.

Неопределенность, на наш взгляд, является более широким понятием, чем нечеткость. Оно, помимо прочего, характеризует возможность либо невозможность существования того или иного явления объективной действительности в прошлом, будущем либо настоящем <1>. Так, например, неопределенность может порождаться отсутствием достоверной информации о факте и времени смерти наследодателя. Сами понятия смерти, времени являются относительно четкими и вряд ли вызовут какие-то трудности, связанные с их толкованием. Другое дело, что сведения о соответствующем факте могут быть недостаточными, противоречивыми либо вообще отсутствовать. В таких случаях стоит говорить о неопределенности обстоятельств дела и нет смысла рассуждать о нечеткости положений закона (хотя можно размышлять о нечеткости показаний свидетеля, если таковые имеются). Как отмечено выше, нечеткость характеризует прежде всего способ описания событий, а не возможность их существования. Такие понятия, как "разумный срок", "уважительная причина", демонстрируют не столько неопределенность объективной действительности, сколько неопределенность, расплывчатость нашего мышления, отражающего эту действительность.

--------------------------------

<1> Будем называть это неопределенностью в узком смысле слова, ибо неопределенность в широком смысле слова охватывает собой нечеткость.

Как показали В. Новак, И. Перфильева, И. Мочкорж, нечеткость возникает из способа познания людьми мира и его объектов. Наше сознание формирует понятия через своего рода процесс "идеализации". Однако сами природные явления только частично совпадают с такого рода идеализациями и именованиями, так как в самой природе нет нечеткости.

Нечеткость противоположна точности, и она не может быть устранена из способов объяснения человеком окружающего мира. Всякая попытка истолковать общее описание с необходимостью ведет к использованию нечетких понятий, поскольку точное описание содержит излишнее количество деталей. Для понимания общего мы должны их сгруппировать, что трудно сделать точно. Увеличение точности ведет к увеличению количества информации, содержательность которой убывает до такого момента, пока точность и содержательность не станут взаимно исключающими характеристиками. Таким образом, нечеткость необходима человеческому мышлению для передачи содержательной информации <1>.

--------------------------------

<1> Новак В., Перфильева И., Мочкорж И. Указ. соч. С. 17 - 18.

Стоит, конечно, оговориться, что нечеткость и неопределенность в узком смысле этого слова бывают тесно спаяны друг с другом. Так, если речь идет о достаточности доказательств, термин "достаточность" выражает нечеткое понятие, с которым связывается возможность существования того или иного факта объективной действительности.

Термин "неоднозначность", на наш взгляд, тождественен многозначности. Это наиболее простое из всех обозначенных выше понятий. Оно предполагает выбор из строго ограниченного числа достаточно четких возможностей, альтернатив. Так, например, конкретное слово может иметь пять определенных значений. Как только одно из них выбрано, вопрос о неоднозначности для нас решен, снят.

Высказанные здесь соображения о природе понятий "неоднозначность", "неопределенность", "нечеткость", "неточность", "неясность" не являются единственно верными. Они лишь выражают позицию автора. Вопрос о соотношении таких понятий остается дискуссионным в философии и науке <1>.

--------------------------------

<1> См., например: Нариньяни А.С. Не-факторы: неоднозначность (доформальное исследование) // http://www.raai.org/library/ainews/2003/6/nariniani_2.doc.

Необходимо также отметить, что термин "нечеткое понятие" имеет более широкое значение, чем термин "оценочное понятие". Последний относится лишь к понятиям, нашедшим свое выражение и закрепление в словах и словосочетаниях позитивного права. В то же время сфера распространения нечетких понятий практически безгранична. Большинство философских понятий являются неточными <1>. Неточные понятия нередки и в научных теориях (буквальное толкование, фактический интерес, состязательная/следственная модель гражданского судопроизводства, правовой институт <2>). Кроме того, не все нечеткие понятия процессуального права являются оценочными. Как сказано выше, термин "оценочное понятие" был впервые введен в научный оборот профессором С.И. Вильнянским, который указал, что оценочные понятия предоставляют правоприменителю "возможность свободной оценки фактов и учета индивидуальных особенностей конкретного случая при обязательном в то же время применении закона" <3>. Аналогичным образом и мы считаем, что оценочные понятия предназначены для того, чтобы предоставить правоприменителю в рамках конкретного дела относительную свободу действий <4>. Вместе с тем в процессуальном праве немало неточных понятий, которые не имеют такого предназначения, а следовательно, их нельзя отнести к оценочным.

--------------------------------

<1> Философия: Энциклопедический словарь / Под ред. А.А. Ивина. С. 572.

<2> См. о последнем: Осипов Ю.К. Подведомственность юридических дел. Свердловск, 1973. С. 69 - 73.

<3> Вильнянский С.И. Указ. соч. С. 13.

<4> Д.Н. Левина указала, что оценочные понятия могут быть классифицированы в зависимости от субъекта, оперирующего ими, на оценочные понятия, используемые общим субъектом права, и оценочные понятия, используемые специальным субъектом права (см.: Левина Д.Н. Указ. соч. С. 10). Она поддержала оригинальную идею В.В. Игнатенко о существовании компетенционных административно-правовых оценочных понятий, адресованных только законодателю (Там же. С. 47). Однако данные положения работы Д.Н. Левиной вошли в противоречие с дефиницией правовых оценочных понятий, которую она сама же предложила (Там же. С. 9). Видимо, автор не обратила внимания на тот факт, что есть нечеткие понятия, толкование которых так называемыми специальными субъектами (судами, следователями и т.д.) не имеет в рамках правоприменения юридического значения. Так, по ее замыслу оценочные понятия, используемые общими субъектами права, могут получать юридически значимое толкование и со стороны специальных (правоприменяющих) субъектов, например, в случае возникновения спора (Там же. С. 55). Как следствие этого, разделяя оценочные понятия права на два вышеуказанных вида, а также выделяя компетенционные оценочные понятия, автор тем не менее пишет: "Правовое оценочное понятие - это закрепленное в нормах права понятие... не конкретизированное законодателем с целью предоставления такой возможности СУБЪЕКТУ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ" (выделено мной. - Р.О.) (Там же. С. 9).

Во-первых, отдельные неточные понятия выполняют чисто информативную функцию, т.е. непосредственно не влияют на свободу действий правоприменяющего субъекта (см. термин "независимость судей" в ст. 8 ГПК РФ, понятие правдивости показаний несовершеннолетнего свидетеля в ст. 176 ГПК РФ или понятие неукоснительного исполнения в ст. 13 ГПК РФ). Такие формулировки закона передают определенную нечеткую информацию адресатам правовых норм, нацеливают их на определенное понимание юридически значимых явлений, но сами по себе не создают и не ограничивают свободу действий суда при решении конкретного гражданского дела.

Во-вторых, в процессуальном праве есть неточные понятия, объем и содержание которых для правоприменителя являются как бы четкими, ибо они определяются на основе экспертных оценок (см. термин "неспособность к брачному сожитию" в ст. 1356.3, 1356.4, 1356.9 Устава гражданского судопроизводства 1864 г.) либо оценок, осуществляемых другими участниками процесса (см. термин "необоснованное решение" в ст. 282 ГПК РСФСР 1964 г.). Такие понятия не предполагают осуществление оценки, непосредственно лежащей в основе толкования норм права правоприменителем с целью совершения им тех или иных юридически значимых действий. Оценку, результат которой приобретает правовое значение, в данном случае осуществляют иные участники судопроизводства. Как следствие, процессуальным юридическим фактом становится акт, исходящий от лица, участвующего в деле, либо содействующего правосудию, но не действие суда по применению соответствующих правовых норм.

Другими словами, проблема нечеткости содержания норм права встает перед иными, невластными субъектами процесса. Нечеткость в данном случае не имеет непосредственного значения для суда, судьи либо судебного пристава-исполнителя. Они лишь принимают или учитывают оценку, данную другими субъектами.

Ни первые, ни вторые неточные понятия мы не будем считать оценочными.

Вместе с тем очевидно, что нечеткие понятия, не являющиеся оценочными, отнюдь не бесполезны. Нередко они совершенно уместны в законе и могут играть весьма немаловажную роль. Они способны акцентировать внимание правоприменителя, другого лица на тех или иных важных моментах, вопросах, а это в конечном счете приведет к совершению или отказу от совершения определенных действий, отразится на качестве и содержании выносимых судебных актов. Так, ст. 1118 Устава гражданского судопроизводства гласила, что владелец имения, находящий определяемую взыскателем цену НИЗКОЮ (выделено мной. - Р.О.), может в семидневный срок со дня предъявления ему подписки взыскателя представить подробную оценку имения по среднему количеству чистого годового дохода за последние пять лет или, когда он владеет имением менее пяти лет, то за все время владения. Аналогичным образом в ст. 131 действующего ГПК РФ сказано, что в исковом заявлении могут быть указаны номера телефонов, факсов, адреса электронной почты истца, его представителя, ответчика, иные СВЕДЕНИЯ, ИМЕЮЩИЕ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ РАССМОТРЕНИЯ И РАЗРЕШЕНИЯ ДЕЛА (выделено мной. - Р.О.). Неточные понятия процессуального права, не являющиеся оценочными, не получили еще своего наименования в юридической науке и не подверглись обстоятельному исследованию. На наш взгляд, юристам незачем придумывать новые термины для обозначения в принципе давно известных человеческой культуре явлений. Такие понятия можно именовать неточными понятиями права в узком смысле этого слова, имея в виду то, что и оценочные понятия права являются неточными.

Существует также большая совокупность понятий, которые могут показаться неточными, оценочными, но на самом деле таковыми совсем не являются <1>. Возьмем слово "немедленно", выражающее срок, на протяжении всей продолжительности которого может быть совершено определенное процессуальное действие. Если временной отрезок четко определен как в отношении начала течения срока, так и в отношении его окончания, то выраженное в законе понятие "немедленно" не может считаться оценочным, ибо оно имеет четкое содержание и объем. Если же у срока, выраженного словом "немедленно", четко определено только начало его течения, но не определено окончание, то перед нами неточное понятие процессуального права. Так, ч. 3 ст. 224 ГПК РФ гласит, что определения суда оглашаются немедленно после их вынесения. Это значит, что определение должно быть оглашено в любой момент времени, начиная с момента, когда оно вынесено, и не позднее момента начала совершения любого другого процессуального действия (объявления перерыва, разрешения ходатайств и т.д.) <2>. Если речь идет об итоговых определениях (определения о прекращении производства по делу, оставлении заявления без рассмотрения), они должны быть оглашены не позднее момента окончания судебного заседания. Таким образом, срок определен точно: "от и до". Никаких оценочных понятий здесь нет. Аналогичную норму можно встретить, например, в ст. 365.17 Устава гражданского судопроизводства 1864 г.

--------------------------------

<1> К сожалению, отдельные авторы смешивают проблему нечеткости, возникающую при интерпретации оценочных терминов, с ошибочным толкованием четких понятий закона (см., например: Миронов А.В. Указ. соч. С. 31). Так, понятие подкупа избирателей является относительно четким понятием. Другое дело, что в примере из судебной практики, приведенном А.В. Мироновым, Иркутский областной суд не верно истолковал четкое понятие подкупа и, как следствие этого, не верно соотнес его с информацией о фактических обстоятельствах по делу, т.е. пришел к выводу, что обещание избирателям того, что им полагается по закону (медицинское обеспечение путем организации транспортного движения), является их подкупом. Очевидно, что обещание реализации прав и законных интересов граждан не может расцениваться как подкуп. В этом плане при толковании понятия "подкуп избирателей" не возникает никакой неопределенности и нет никакого судебного усмотрения. Любой подкуп предполагает умышленное обещание благ при отсутствии законных оснований для их получения.

<2> В данном случае нас интересует слово "немедленно". Мы не будем вдаваться в вопросы о том, что понимается под вынесением определения в том или ином случае, например, когда речь идет о протокольном определении и определении, выносимом в виде отдельного документа, об определении, выносимом без удаления в совещательную комнату и с удалением. В отношении понятия "вынесение определения" возникает проблема его многозначности, но не нечеткости.

Совершенно другой по своей сути пример мы обнаружим в ч. 1 ст. 63 ГПК РФ, где сказано, что протоколы и все собранные при выполнении поручения доказательства немедленно пересылаются в суд, рассматривающий дело. Из содержания статьи можно точно определить начало течения срока. Очевидно, что он начинает течь с того момента, когда доказательства собраны, протоколы составлены, т.е. ничто не препятствует их направлению в суд, давший судебное поручение. Между тем нельзя утверждать, что фактическая пересылка данных документов должна быть осуществлена до начала совершения какого-то другого процессуального действия. Она может быть осуществлена через час, через два, три, а может, даже и на следующий день, т.е. граница между промежутками времени, включаемыми в объем понятия "немедленно" и не включаемыми в него, является нерезкой, расплывчатой, неточной. Аналогичный пример можно наблюдать в ст. 365.18 Устава гражданского судопроизводства 1864 г.

Кроме того, четким является понятие немедленного исполнения судебного акта, которое означает, что акт подлежит исполнению с момента его вынесения либо с момента вынесения определения, которым акт обращен к немедленному исполнению.

То же самое стоит сказать о понятии интереса: в одном случае оно является оценочным, в другом - нет. Если речь идет о фактической заинтересованности лица, которая служит основанием для его отвода, то перед нами оценочное понятие права, не имеющее четкого содержания и объема. Если же речь о юридическом интересе, который опосредован правом, т.е. все случаи отсутствия или наличия которого могут быть определены достаточно однозначно и четко, то никакого оценочного понятия здесь нет. Так, например, в ч. 1 ст. 134 ГПК РФ сказано, что заявителю может быть отказано в возбуждении дела судом, если в заявлении оспариваются акты, которые не затрагивают права, свободы и законные интересы заявителя. Конечно, вопрос о доступе к правосудию не должен решаться на основе оценочных понятий, в связи с чем юристы, толкующие материальный интерес как оценочное понятие, высказываются о несоответствии данной статьи Конституции России <1>. Такая точка зрения вызывает возражения, так как понятие материально-правового интереса - четкое, не предполагающее судебного усмотрения.

--------------------------------

<1> См.: Афанасьев С.Ф. Эволюция юридического интереса как предпосылки права на обращение в суд гражданской юрисдикции (теоретико-правовой обзор) // Арбитражный и гражданский процесс. 2007. N 1. С. 6 - 11.

Рассмотрим эту проблему более подробно. В теории гражданского процесса понятие юридического интереса долгое время остается дискуссионным. Вопрос о содержании этого понятия, его роли так и не был решен однозначно <1>.

--------------------------------

<1> См. по данной проблеме: Гукасян Р.Е. Указ. соч.; Гурвич М.А. Право на иск. Москва; Ленинград, 1949. С. 75 - 87; Кожухарь А.Н. Право на судебную защиту в исковом производстве. Кишинев, 1989. С. 69 - 83; Колобов В.Ю. О критериях юридической заинтересованности граждан и организаций, участвующих в процессе в качестве третьих лиц без самостоятельных требований на предмет спора // Материально-правовые и процессуальные проблемы защиты субъективных прав. Межвузовский тематический сборник. Ярославль, 1983. С. 107 - 110; Щеглов В.Н. Иск о судебной защите гражданского права. Томск, 1987. С. 62 - 63 и др.; Осокина Г.Л. Право на защиту в исковом судопроизводстве. Томск, 1990. С. 102 - 111; Розова М.Ю. Указ. соч. С. 35 - 37, 86 - 93, 157 и др.; Пушкар Е.Г. Конституционное право на судебную защиту (гражданско-процессуальный аспект). Львов, 1982. С. 43.

Е.Г. Пушкар <1>, Г.Л. Осокина <2>, В.Н. Щеглов <3> рассматривают в качестве условия (предпосылки) права на обращение в суд только процессуальный интерес. На наш взгляд, согласившись с тем, что при принятии заявления к производству судья не вправе учитывать материально-правовой интерес, нужно признать, что интерес при обращении в суд не играет никакой самостоятельной роли. Право процессуальных истцов, представителей предъявлять иски в защиту прав, свобод, законных интересов других лиц вытекает из прямого указания в законе или из договора и совершенно не требует для своего разъяснения ссылок на такое понятие, как "процессуальный интерес". Отсюда М.А. Гурвич больше полувека назад сделал логичный вывод о том, что понятие юридического интереса в советском гражданском процессе не может быть связано с какими-нибудь самостоятельными последствиями: значение предпосылки (предположения) права на предъявление иска за ним должно быть отвергнуто <4>.

--------------------------------

<1> См.: Пушкар Е.Г. Указ. соч. С. 43.

<2> См.: Осокина Г.Л. Указ. соч. С. 107.

<3> См.: Щеглов В.Н. Указ. соч. С. 62.

<4> Гурвич М.А. Право на иск. С. 86.

Между тем некоторые ученые, считая условием (предпосылкой) права на иск процессуальный интерес, на деле учитывали и материально-правовую сторону юридического интереса. Так, по мнению Р.Е. Гукасяна, под интересом следует понимать определенную связь, в силу которой решение суда может отразиться на правах лиц, участвующих в процессе, или же служить удовлетворению общественного интереса <1>. Интерес в его понимании аккумулирует в себе два момента: выступление лица в защиту своего права или охраняемого законом интереса и наличие правового характера спора, находящегося на рассмотрении суда <2>. Но для определения правового характера спора судье иной раз не обойтись без исследования обстоятельств и норм материального права, на которые ссылается заявитель, т.е. без предварительного решения вопросов материального права уже на стадии возбуждения дела в суде.

--------------------------------

<1> Гукасян Р.Е. Указ. соч. С. 50.

<2> Там же.

Большое внимание материально-правовой стороне интереса уделил в своей работе А.Н. Кожухарь <1>.

--------------------------------

<1> См.: Кожухарь А.Н. Указ. соч. С. 69 - 83.

На наш взгляд, поддержанное многими учеными узкое понятие интереса в возбуждении дела в суде (когда в качестве условия возникновения права на иск рассматривается лишь процессуальный интерес) перестало отвечать потребностям правового регулирования процедуры возбуждения правосудия <1>. С позиций действующего законодательства, судебной практики по его применению, а главное - с позиций необходимости обеспечения эффективности правосудия путем недопущения работы суда "вхолостую" (имеется в виду рассмотрение явно необоснованных исков) следует разработать иное понятие интереса в возбуждении дела. И речь здесь должна идти именно о материально-правовом интересе истца как условии (предпосылке) возникновения права на предъявление иска в суд.

--------------------------------

<1> См. об этом подробнее: Опалев Р.О. Материально-правовой интерес как условие возникновения права на предъявление иска в суд // Тенденции развития гражданского процессуального права России: Сборник научных статей. СПб., 2008. С. 628 - 646.

Действующий ГПК РФ содержит принципиально новое основание отказа в принятии заявления: "В заявлении, поданном от своего имени, оспариваются акты, которые не затрагивают права, свободы или законные интересы заявителя". Представляется, что в данном случае имеется в виду отсутствие материально-правового интереса у активной стороны спора.

Под материально-правовым интересом в возбуждении гражданского дела следует понимать связь истца с указанным в заявлении предметом судебной защиты, вопрос о наличии или отсутствии которой разрешается в ходе предварительного исследования материальной правоспособности истца, заявленного в суд требования и его основания.

Не отвергая тезис о том, что вопросы материального права (за некоторыми исключениями) должны решаться в стадии судебного разбирательства, стоит подчеркнуть, что без решения некоторых из них на стадии возбуждения дела судьей никак не обойтись. Речь идет о квалификации спорного материального правоотношения в целях определения подведомственности, подсудности дела суду, об определении цели предъявления заявления по делам особого производства. К одним из таких вопросов относится и вопрос о наличии материально-правового интереса истца как условия возникновения права на предъявление иска в суд.

Поскольку возможности исследования обстоятельств, характеризующих заинтересованность истца (прежде всего фактов активной легитимации), на стадии возбуждения дела весьма ограничены, предлагаем согласиться с тем, что факт наличия материально-правовой заинтересованности истца на этапе обращения в суд презюмируется. Однако любая презумпция должна быть опровержимой. На наш взгляд, существуют такие обстоятельства, которые уже на этапе обращения в суд однозначно свидетельствуют об отсутствии у истца права на иск. Кратко рассмотрим каждое из них <1>.

--------------------------------

<1> Более подробный анализ данных обстоятельств см.: Опалев Р.О. Материально-правовой интерес как условие возбуждения гражданского дела в суде // Арбитражный и гражданский процесс. 2006. N 2. С. 7 - 10.

1. Очевидно, что истец может обладать правом, о защите которого он просит, только при наличии у него соответствующей материальной правоспособности. Отсутствие способности участвовать в материальном правоотношении, передаваемом на рассмотрение суда, исключает заинтересованность лица в судебной защите, иными словами, делает его иск явно необоснованным. Проверка материальной правоспособности истца, как правило, не представляет сложностей, не вызывает споров. В таких случаях ее можно осуществлять уже на стадии возбуждения гражданского дела.

Исходя из того, что правоспособность различных субъектов одной и той же отрасли права не одинакова по объему и содержанию <1>, можно привести следующий пример из судебной практики, подтверждающий указанные суждения.

--------------------------------

<1> См., например: Бахрах Д.Н. Административное право. М., 2001. С. 28; Чечот Д.М. Субъективное право и формы его защиты. Л., 1968 (цит. по: Чечот Д.М. Избранные труды по гражданскому процессу. СПб., 2005. С. 20).

Статья 22 Федерального закона от 12 июня 2002 г. N 67-ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" устанавливает, что избирательные комиссии субъектов Российской Федерации формируются на основе предложений политических партий и иных общественных объединений, т.е. отказом включить кандидата в избирательную комиссию субъекта Российской Федерации могут нарушаться права политической партии, иного общественного объединения. Следовательно, если с заявлением об оспаривании решения законодательного (представительного) органа государственной власти об отказе включить кандидата от соответствующей партии или общественного объединения в состав избирательной комиссии обращается только сам кандидат, то судье следует отказать в принятии заявления, так как оспаривается акт, который затрагивает права не заявителя, а политической партии или иного общественного объединения <1>.

--------------------------------

<1> См.: Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2004 года (по гражданским делам) (утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 23 и 30 июня 2004 г.) // СПС "Гарант".

2. Решение вопроса о наличии материально-правового интереса истца тесно связано с характером заявленного в суд требования, ибо очевидно, что определенные требования по смыслу закона в принципе не подлежат судебной защите.

Так, например, давая толкование п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ, ст. 12, 13 ГК РФ, Верховный Суд РФ исходит из того, что предметом судебного обжалования могут выступать лишь такие правовые акты (как нормативного характера, так и индивидуальные), которые на время рассмотрения заявленных требований по существу являются действующими и влекущими нарушение гражданских прав и свобод. Правовые акты, действие которых прекращено, сами по себе основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей уже не являются, и, следовательно, в принятии к производству требований о признании их недействительными должно быть отказано судьей ввиду того, что в заявлении оспариваются акты, которые не затрагивают права, свободы и законные интересы заявителя <1>. В то же время истец в данном случае не лишен возможности обратиться в суд с требованием о восстановлении положения, существовавшего до нарушения права, требованием о возмещении убытков, а также воспользоваться иными способами защиты гражданских прав.

--------------------------------

<1> См.: Определение Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 18 ноября 2003 г. N КАС03-537 // СПС "Гарант".

3. Последнее обстоятельство, с которым связано отсутствие материально-правового интереса на стадии возбуждения гражданского дела в суде, можно характеризовать как абсолютную несовместимость основания иска с его предметом. Речь идет о ситуациях, когда обстоятельства, лежащие в основании иска, не могут в принципе подтвердить заявленное в суд требование, не соотносятся с ним. Такой пример иллюстрирует, в частности, Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 11 февраля 2004 г. N 68пв-03.

А. обратилась в суд с иском о признании ее увольнения из АООТ "Московское научно-производственное объединение "Гамма" незаконным, о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула; о признании договора аренды помещений в нежилых зданиях от 15 января 2001 г., заключенного между этим АООТ и ООО "Макром", расторгнутым; о признании недействительными записей о государственной регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним; о возложении обязанности на ООО "Макром" по немедленному освобождению помещений общей площадью 8752 кв. м в г. Москве от имущества и физических лиц. Она сослалась на то, что состояла в трудовых отношениях с названным АООТ. В связи с передачей обществом в аренду ООО "Макром" нежилых зданий были ликвидированы структурные подразделения АООТ, что привело к сокращению штата и, как следствие, к незаконному увольнению ее по пункту 2 статьи 81 ТК РФ.

Президиум Верховного Суда РФ указал, что при решении вопроса о принятии к производству суда искового заявления в части признания договора аренды помещений в нежилых зданиях расторгнутым, признания недействительными записей о государственной регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, возложения обязанности на ООО "Макром" по немедленному освобождению упомянутых помещений от имущества и физических лиц судьей не учтены положения п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ, в соответствии с которыми судья обязан отказать в принятии искового заявления, если в заявлении, поданном от своего имени, оспариваются акты, не затрагивающие права, свободы или законные интересы заявителя.

А. обосновала свое требование о расторжении договора аренды нежилых помещений и применении последствий расторжения этого договора необходимостью устранения препятствий в осуществлении ее трудовых прав и считала, что в связи с незаконной передачей нежилых помещений в аренду ООО "Макром" она лишилась рабочего места.

Однако анализ возникших правоотношений позволяет сделать вывод об отсутствии причинно-следственной связи между договором о передаче помещений в аренду ООО "Макром" и увольнением А. с работы по п. 2 ст. 81 ТК РФ, так как деятельность юридических лиц в области гражданского оборота в силу норм действующего трудового законодательства не является основанием для проведения мероприятий по сокращению штата или численности работающих и сама по себе не дает работнику права оспаривать в судебном порядке гражданско-правовые сделки, совершенные организацией, с которой этот работник состоит или состоял в трудовых отношениях <1>.

--------------------------------

<1> Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 11 февраля 2004 г. N 68пв-03 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. N 8. С. 7 - 8.

Таким образом, понятие юридического интереса, выраженное в тексте ст. 134 ГПК РФ, имеет в отличие от понятия фактического интереса (ст. 16 ГПК РФ, ст. 21 АПК РФ) четкое содержание и объем, а значит, само по себе оно не является основанием судебного усмотрения. Заинтересованность в данном случае презюмируется, но эта презумпция может быть опровергнута при наличии нескольких обстоятельств:

1) если установлено, что у истца отсутствует материальная правоспособность, необходимая для участия в спорном правоотношении;

2) если в заявлении указано требование, которое не может быть предметом судебной защиты как таковое;

3) если обстоятельства, указанные в заявлении, даже будучи доказанными в суде, не смогут подтвердить заявленное исковое требование.

Конечно, нормы материального права, на основании которых устанавливается отсутствие трех вышеуказанных обстоятельств, могут содержать оценочные понятия, предполагать усмотрение, но это будет усмотрение, основанное на материальном законе, а не на понятии юридического интереса, закрепленном в ст. 134 ГПК РФ.

Не менее иллюстративными для нашего обсуждения являются понятия необходимости, возможности/невозможности. В одних случаях они выступают как оценочные (ч. 5 ст. 10, ч. 3 ст. 131 ГПК РФ), в других - нет (ч. 6 ст. 201 АПК РФ, ст. 21 ГПК РФ).

Слово "может", являясь синонимом слова "вправе", не выражает оценочного понятия, но то же самое слово, употребляемое в значении фактической возможности совершения тех или иных действий, именует оценочное понятие (см. словосочетание "может быть" в ст. 113, 114 ГПК РСФСР 1923 г.). К тому же одно и то же оценочное понятие иногда выражается разными словами. Например, фактическая невозможность выражается словами "не может", "нельзя" (ст. 113, 126 ГПК РСФСР 1923 г.).

Таким образом, перед тем как характеризовать то или иное понятие как оценочное, нужно истолковать его с учетом контекста, в котором оно используется. Между тем это не всегда простое, не вызывающее сомнений занятие.

Поскольку толкование не является абсолютно совершенным средством познания, постольку при интерпретации различных терминов закона могут возникнуть вопросы и трудности, которые однозначным образом решить очень сложно. Здесь многое зависит от правосознания исследователя, от тех правовых позиций и взглядов, которые он лично разделяет. Не секрет, что некоторые вопросы теории права, в том числе процессуального права, являются дискуссионными, спорными. Отсюда и при толковании соответствующих понятий уместны разные точки зрения, дискуссии, поиски истины. Мы убеждены в том, что, занимаясь исследованием оценочных понятий права, не нужно превращать те или иные суждения в догму. Любое толкование понятий права должно быть прозрачным и открытым для критики, особенно здесь, где речь идет о неопределенности права, нередко совершенно осознанно допускаемой законодателем с целью придания праву эластичности, гибкости.