41. Философский панморализм Достаевского и Толстого.

Панморализм – подчинение всего морали. К высшим достижениям русской философии относят труды Достоевского и Толстого. Достоевский. 20 век – век воин, кровопролития. Сам Достоевский не создает философских трудов, но все его творчество пронизано философией. Труды: «Идиот», «Дневник писателя». Эти и другие произведения содержат глубоко проработанную философскую систему, которая охватывает все основные проблемы философии: философия духа, природы, этику, эстетику, философию истории. Но центральное место в его философии занимает исследование человека. Философия Достоевского – философия экзистенциального типа – философия человеческого существования. Ключ к пониманию человека Достоевский обнаружил в решении проблем свободы. Человек – это личность, которая обладает свободой воли, источником добра и зла. Он приходит к выводу, что зло не есть что-то внешнее для человека, оно внутри человека. Оно свидетельствует о наличии в мире свободы, о возможности свободы выбора. Зло, по Достоевскому, невозможно уничтожить путем преобразования внешнего устоя жизни. Зло можно уничтожить только путем преодоления его в себе – путем страдания, искупления. Путем же насилия, принудительного добра можно прийти к всеобщему деспотизму и рабству. Выступая против революционного материалистического социализма, Достоевский не отрицал саму идею социализма. Считал идеалом социализм христианский. Толстой. Создатель религиозно-философского учения, в котором разработал новую истинную религию всеобщей любви, братства и ненасилия. Вся его философия может быть охарактеризована термином панморализм – это означает, что все явления он рассматривал с позиции морали. В области философской антропологии Толстой исходит из осуждения эгоизма и вплотную подходит к империализму, т.е. к отрицанию всякого положительного значения личности. Личное начало связано прежде всего с животными проявлениями. Именно животные проявления лежат в основе эгоизма человека. Задача человека – найти путь к единению с миром и преодолеть стремление к индивидуальному существованию. Трактовка человека приводит Толстого к идее опрощения (от слова «просто»), согласно которой высшее благо для человека состоит в возврате к природе. Отсюда вытекает знаменитая идея Толстого – идея непротивления злу насилия. В эпилоге «Война и Мир» Толстой разрабатывал философию истории.

42. Философская сиситема в,с, Соловьёва: учение о всеединстве, цельном знании, софиология, богочеловечество, историософия.

В одной из своих первых публичных лекций “ Исторические дела философии” В.С.Соловьев (1853—1900) назвал первоначальной философской интуицией провозглашение “нового, неслыханного слова: все есть одно”. Следовательно, обособившееся, разделившееся множество явленностей этого мира социальности есть проявление единой сущности. “Все есть одно — это было первым словом философии, и этим словом впервые возвещались человеку его свобода и братское единение”. Идея всеединства всю жизнь сопровождала В.Соловьева и определяла постановку у него исторических вопросов и проблем человека. Соловьеву были чужды и славянофильство, и западничество. Широкие перспективы всеединства, в которых ставились вопросы совершенствования мира, преодоления индивидуализма, осуществления христианских идеалов любви, достижения абсолютных ценностей определяли его всемирно-историческую точку зрения. Из идеи всеединства вытекал и принцип свободы. Всеединство, по Соловьеву, есть идеальный строй мира, предполагающий воссоединенность, примиренность и гармонизированность всех эмпирических несогласованных, конфликтных элементов и стихий бытия. “Я называю истинным или положительным всеединство такое, — писал Соловьев, — в каком единое существует не за счет всех или в ущерб им, а в пользу всех. Ложное, отрицательное единство подавляет или поглощает входящие в него элементы, само оказывается таким образом пустотою; истинное единство сохраняет и усиливает эти элементы, осуществляясь в них как полнота бытия”. Если “положительное всеединство” потенциально объемлет собой и человека, указывая ему цель и смысл жизни, следовательно, сущность человека не может быть редуцирована, сведена к каким-либо частным его определениям и т.п. Отсюда истинная суть человека есть живое осуществление такого всеединства, которое не только созерцает умом, но само действует в мире как вполне конкретный, но “новый духовный человек”. Осуществление “живого всеединства”, по Соловьеву, свершилось в лице Христа. Оно явилось для людей “как высшая сила, которая овладела ими, но которою они не овладели”. Соловьев уточняет: в том хаосе, которым являлся мир далекого прошлого, истиной Христа овладели “немногие” человеческие души (“избранные”, по Достоевскому). И христианская идея свободного человеческого единения, всемирного братства снизилась до “христианства домашнего”, лишь до индивидуальной жизни немногих душ человеческих. Для основного же большинства Христос как живое воплощение всеединства, гармонии идеального и материального стал далеким и непостижимым фактом. Так христианская идея стала формализмом церковной организации, безуспешно пытающейся одухотворить общество, социальные отношения, самого человека верой в “чудо, тайну, авторитет”, повторяя Достоевского, писал Соловьев. В таком “храмовом, неистинном христианстве” человек, по мысли философа, находится в еще большем духовном рабстве, нежели язычник перед силами природы. Философия идеализма (от Декарта до Гегеля), восстав против лжехристианства, освобождает, по Соловьеву, разум от химер и тем самым открывает путь христианской истине. Богочеловечество, богосовершенство искать надо не в окружающем мире, но в самом человеке, в его “свободно-разумной личности”. Благодаря “рациональной философии” к этой идее человек должен прийти “от себя, сознательно, свободно”. Французский материализм восстановил материю и развил значение материального начала в мире и человеке. С точки зрения Соловьева, тем самым материализм также послужил христианской истине о воскресении и вечной жизни тел.

Идея "цельного знания" была воспринята Соловьевым от славянофилов и давала ответ на вопрос о смысле человеческого существования и конечной цели космо-исторического процесса. Субъектом этого процесса выступает человечество как единый организм (всеединство). Содержанием цельного знания выступает органический синтез науки (эмпирии), умозрительной философии и религиозной веры. В силу этого, несмотря на теологическую проблематику, богословствование Соловьева нетрадиционно, т.к. содержит естественнонаучные данные, рациональное философское теоретизирование, христианскую мистику. Эти разнородные элементы объединяет религиозно-антропологическая проблема всеединого "богочеловечества", разрешение которой в личном и общественном спасении человека через соединение с Богом. В обосновании возможности достижения "цельного знания" Соловьев использует диалектику Гегеля, концепцию творческого акта интеллектуальной интуиции Шеллинга. Используя эти концепции, рационально раскрывает содержание Божественного сущего – Абсолюта. В последнем содержится два противоположных полюса:

первый – свобода от всяких форм (Единое),

второй – производящая множественность форм сила (напоминающая шопенгауэровскую волю), которая есть потенция бытия или первая материя.

Неразрывность этих полюсов означает, что Абсолют не может быть представлен иначе, как осуществленным в материи, а материя, в свою очередь, как осуществленный образ Единого. Первый полюс Абсолютного есть сущее всеединого, а второй – становящееся всеединое. Абсолютное не может существовать иначе, как осуществленное в своем другом. Этим другим является человечество, в котором всеединство получает собственную внутренюю действительность, находит себя, осознает себя. Именно в человеке всеединство становится актуальным, в дочеловеческом же мире оно лишь потенциально. Становление всеединства – длительный и напряженный процесс, проявляющийся вначале идеально как возникновение целей и норм человеческой деятельности. Душой мира выступает София (третье лицо божественной Троицы) – собирательница всего сущего, вечно женственное начало. Цель мировой истории– достижение единства между Богом и внебожественным миром. Связывающим звеном этого единства является, в силу своей нравственности, человек. Объективные нормы нравственной жизни воплощаются в богочеловечестве как едином организме, тогда как отдельный индивид – его абстрактное проявление. Выступает с критикой субъективизма в этике Канта, глубоко анализирует "естественные корни нравственности" - стыд, жалость, благоговение.

Основной идеей его религиозной философии была : София — Душа Мира. Речь — о мистическом космическом существе, объединяющем Бога с земным миром; София представляет собой вечную женственность в Боге и, одновременно, замысел Бога о мире. Этот образ встречается в Библии; Соловьёву же он был открыт в мистическом видении, о котором повествует его поэма «Три свидания». Идея Софии реализуется трояким способом: в теософии формируется представление о ней, в теургии она обретается, а в теократии она воплощается.

Теософия — дословно Божественная мудрость. Она представляет собой синтез научных открытий и откровений христианской религии в рамках цельного знания. Вера не противоречит разуму, а дополняет его. Соловьёв признаёт идею эволюции, но считает её попыткой преодоления грехопадения через прорыв к Богу. Эволюция проходит пять этапов или «царств»: минеральное, растительное, животное, человеческое и Божье.

Теургия — дословно боготворчество. Соловьёв решительно выступал против моральной нейтральности науки. Теургия — это очистительная практика, без которой невозможно обретение истины. В её основе лежит культивирование христианской любви как отречение от самоутверждения ради единства с другими.

Теократия — дословно власть Бога, то, что Чаадаев называл совершенным строем. В основе теократического государства должны лежать духовные принципы, и оно должно иметь не национальный, а вселенский характер. По мысли Соловьёва, первым шагом к теократии должно было послужить объединение русской монархии с католической церковью. Программный документ на эту тему В.Соловьев отсылал папе римскому Льву XIII.

Разработанное Соловьевым учение о Богочеловечестве занимает важное место в его религиозной системе. Оно направлено на истолкование истории человечества и общей жизни. Критерий всей деятельности В.С.Соловьева – поиск истины (“…Он был рожден вместе с представлением о том, что земное бытие должно быть покорено высшей истине”) и “Чтения…” он начал с того, что говорить об истинах “правильной” религии равно говорить “…как о предметах чуждых и далеких современному сознанию и цивилизации”. А поиск истины важен во все времена. Религия в том виде, как она существует, правильно отрицается многими, ибо она как отдельные течения заполняет собой пустоты, образовавшиеся при отсутствии “правильной религии”. Единство, цельность и согласие в жизни, и сознание человека, дела его из бессмысленных явлений переходят в необходимые события, когда безусловное сосредоточие в его жизни, ее содержание, интересы признают действенность безусловного начала, его постоянную и действительную связь с человеком, осуществляющуюся через “правильную” религию. Значит, религия должна выступать как связь человека с безусловно цельным и эта связь не только понятие связующего, объединения, но и деятельна: объясняет, помогает, снимает бессилие познания. Осуществление правды, т. е. любви и самопожертвования, невозможно без при­знания безусловного нравственного закона. В царстве природы люди не равны друг другу, не свободны, взаимно чужды и враж­дебны; закон этого царства не любовь, а эгоизм. Правда осуществима только в ца­рстве благодати. Для Соловьева Богочеловек – это единовременно и универсальное существо, охватывающее все человечество посредством Бога. В нем выражается единство блага, истины и красоты. Преследуя цель совершенствования человека, Бог проявился в земном историческом процессе в виде Богочеловека – Иисуса Христа. "Своим словом и подвигом своей жизни, начинал с победы над всеми искушениями нравственного зла и заканчивал воскрешением, т.е. победой над злом физически – над законом смерти и тления, - действительный Богочеловек открыл людям царство Божие".

Особняком в русской историософии конца XIX века стоит концепция Владимира Сергеевича Соловьёва (1853-1900) о Премудрости Божьей (Софии) как онтологическом начале в истории и «богочеловечестве» как цели истории. Вначале Соловьёв был склонен видеть в России ту силу, которая сумеет осуществить миссию установления «вселенской теократии», но затем разочаровался и пришёл к убеждению в неизбежном конце истории, связываемом с царством антихриста. Историософия Соловьёва насквозь эсхатологична, причём эсхатологизм этот, как и эсхатологизм христианства, имеет два измерения – оптимистическое и пессимистическое.