59. Человек в системе социальных связей. Личность и массы. Свобода и необходимость.

Общество на любой ступени его развития и в любом конкретном проявлении - это сложное сплетение множества разнообразных связей и отношений людей. Жизнь общества не исчерпывается жизнью составляющих его конкретных индивидов. Сложный и противоречивый клубок человеческих отношений, действий и их результатов и есть то, что составляет общество. Человек в качестве предмета рассмотрения в социальной философии берется не "сам по себе", не как отдельный индивид, а как представитель социальной группы или общности, т.е. в системе его социальных связей. Человек является субъектом, т.е. активным деятелем социальной системы. Однако конкретный индивид не способен вступить в отношение с целым обществом, он всегда связан с другими субъектами через конкретные виды деятельности. Социальные связи отличаются по виду, содержанию в зависимости от характера совместной деятельности людей и возникающих между ними отношений. В сфере производства складываются экономические социальные связи. В сфере политики и права социальные связи возникают на основе соблюдения законов. В сфере управления социальные связи определяются должностным положением субъектов деятельности. Каждый человек одновременно вступает в несколько видов социальных связей и представляет собой не что иное, как «сгусток» общественных отношений (социальных связей), интегрированных в индивидуальности. Чем сложнее структура социальных связей, тем большую власть над личностью они приобретают. Иначе говоря, в многообразии социальных связей возникает опасность утраты личностной целостности и подмены ее функциональными проявлениями, когда система подавляет личность, формируя ее индивидуальные качества «под заказ». человек выступает творцом своих собственных общественных отношений. В то же время они носят объективный характер. Это связано с тем, что люди сознательно (в большей или меньшей степени) совершая те или иные действия, ставя определенные цели и в большинстве случаев их достигая, как правило, не могут предвидеть вызванные своими действиями изменения своих общественных отношений. Поскольку отношения носят общественный характер, то единичные, индивидуальные действия людей и даже отдельных больших социальных групп не в состоянии полностью сознательно, рационально предопределить характер общественных отношений (не секрет, что даже индивид не в состоянии полностью контролировать все свои действия, что уж говорить о действиях массы индивидов, составляющих общество!). Следовательно, общественные отношения представляют собой особую объективную реальность, независимую от воли и желания людей, производящих и воспроизводящих их в процессе своей жизнедеятельности.

Личность и массы: Эта проблема имеет два аспекта: во-первых, это вопрос о социальных типах личности, а во-вторых, о соотношении субъективного и объективного факторов общественного развития. Выделяют несколько крупных социальных типов личнос­ти, которые прослеживаются на всем историческом пути развитии человечества. Первый тип — деятели: охотники и рыболовы, воины и ремесленники, земледельцы и индустриальные рабочие, инженеры и геологи, медики и педагоги, политики и менеджеры и т.п. Для них главное — это активное действие, изменение мира и других людей, включая и самих себя. Они «горят» на работе, находя в этом высшее удовлетворение, даже если ее плоды и не столь заметны. Бурное развитие западной цивилизации привело к культивированию именно такой лич­ности — активной, знающей себе цену, обладающей чувством собственного достоинства и осознающей меру своей ответствен­ности за себя, свою семью, свой народ. Второй тип — мыслители, люди, которые, по словам Пи­фагора, приходят в мир не для того, чтобы соревноваться и торговать, а смотреть и размышлять. Образ мудреца, мысли­теля, воплощавшего в себе традиции рода и его историческую память, всегда пользовался огромным авторитетом. Недаром многие великие мудрецы и пророки — Будда и Заратустра, Моисей и Пифагор, Соломон и Лао-Цзы, Конфуций и Махави-ра Джина, Христос и Мухамед либо считались посланцами бо­гов, либо обожествлялись сами.Третий тип — люди чувств и эмоций, которые остро чув­ствуют, «как трещина мира» проходит через их сердца. Это де­ятели литературы и искусства, чьи гениальные прозрения за­частую опережают самые смелые научные прогнозы и прори­цания мудрецов. Четвертый тип — люди, сделавшие делом своей жизни милосердие. Альберт Швейцер и Федор Петрович Гааз, Анри Дюнан и Мать Тереза — живые примеры служения людям, независимо от их расы, нации, возраста, пола, состояния, ве­роисповедания и др. Евангельская заповедь «возлюби ближне­го твоего, как самого себя» находит в их деятельности самое непосредственное воплощение. Такие личности обостренно чув­ствуют душевное состояние другого человека, как бы «вчув­ствуются» в него, облегчая его страдания. Их сила — в вере в свое предназначение, в любви к людям и всему живому. Соотношение понятий «личность» и «массы» в ходе исто­рии необходимо понимать как внутренне противоречивую слож­нейшую систему, находящуюся, как правило, в неравновесном состоянии. Личность может «плыть» в русле исторического процесса, когда ее думы и деяния соответствуют «логике исто­рии», а может и противиться ее тенденциям. В любом случае возникает вопрос, насколько любая личность, каждый из нас может воздействовать на ход исторического процесса или все мы марионетки, которых дергают за ниточки неведомые нам высшие силы. Если это так, то наше поведение уже заранее предопределено, и мы, как актеры, можем только более или менее талантливо исполнить волю великого режиссера Бога, Абсолютного Духа, Провидения и т.д. Такой провиденциализм, в сущности, ведет к фатализму, оставляя человеку достаточно узкий выбор возможностей в ходе развития.С другой стороны, каждая личность не является в полной мере продуктом истории, и именно этот момент делает челове­ка уникальным существом и индивидуальностью. Особенно это относится к историческим личностям, гениям, сутью которые является именно наличие того, что прямо не вытекает из особенностей их породившей среды. Отсюда вытекает трагедийность судеб многих гениев, их непонятность современностью и современниками и упование на потомков. Что же касается миллионов обыкновенных людей, объеди­ненных в понятие «массы», то, разумеется, наиболее крупны_е сдвиги в истории объясняются действием этих групп. В этом смысле правы те, которые утверждали, что идея становится силой, когда она овладевает массами. Вместе с тем рождение идеи, ее созревание, изложение в доступной массе форме - все это удел личностей. Таким образом, можно констатировать, что личность и массы — это два полюса единого целостного организма, общества, связывающего людей сетью общественных отношений, интересов, взглядов и концепций.

Свобода и необходимость: Упрощенчески-материалистическое понимание свободы воли человека, связывающее его только с необходимостью, даже познанной, фактически лишает человека этой свободы. Французский философ П. Гольбах отмечал: "во всех своих поступках человек подчиняется необходимости... его свобода воли есть химера". По Бюхнеру свобода - это свобода человека со связанными руками, свобода птицы в клетке. Действительно, если все однозначно необходимо, если нет случайностей, возможностей, если человек действует как автомат, то не останется места для свободы. Даже если человек познает необходимость чего-либо, то это познание тоже не меняет положения. Преступник, находящийся в тюрьме и "познавший" эту необходимость, не становится от этого свободным. Имеется и другая трактовка свободы, противоположная первой. Свобода - это "возможность поступать так, как хочется. Свобода - это свобода воли. Воля - по своей сущности всегда свободная воля". В одной французской легенде рассказывается о суде над человеком, который, размахивая руками, нечаянно разбил нос другому человеку. Обвиняемый оправдывался тем, что его никто не может лишить свободы размахивать своими собственными руками. Судебное решение по этому поводу гласило: обвиняемый виновен, так как свобода размахивать руками одного человека кончается там, где начинается нос другого человека. Одной из наиболее разработанных концепций свободы является экзистенциальная концепция Н. А. Бердяева. Он считает, что связь свободы с природной или социальной необходимостью лишает подлинную свободу всякого смысла. В истории философии проблемы взаимосвязи свободы и необходимости существует три наиболее общих подхода: - детерминизм (абсолютизирующий всевластье необходимости и, по сути, отрицающий свободу воли); - индетерминизм (гипертрофирующий, напротив, автономию воли, противопоставленной необходимости); - принцип единства, взаимообусловленности свободы и необходимости. Конструктивным основанием для решения проблемы является третий подход, в рамках которого свобода и необходимость рассматриваются диалектически.