73. Універсальне (світове) право: наскільки воно можливе?

Относительно теорий мирового права, глобальной правовой системы можно сказать, что из числа приводимых элементов такой системы некоторые: международное право, внутригосударственное право и наднациональное право - действительно въявь существуют, а транснациональное право - фигурирует если не в жизни, то в теории.

В доктринальном плане, разумеется, допустимо декларирование любых систем; в реальности, однако, в данном случае никакой единой, глобальной системы не просматривается, во всяком случае сегодня. Нет единой системы даже внутри отдельных названных ее элементов. Взять, к примеру, национальное право: оно разное в каждом государстве и даже внутри некоторых государств. В чем системная связь между шариатским правом Саудовской Аравии, common law Англии и социалистическим правом КНДР, плюс еще международное право, плюс наднациональное право Евросоюза? Чтобы такая связь обрела правдоподобие, необходимо, по крайней мере, проиллюстрировать ее живой практикой, системоувязанным конкретным нормативным материалом. Тем более это касается так называемого транснационального права. Каков его нормативный состав? Где его искать? Где живые примеры юридических норм этого права? На самом деле транснациональное право есть доктринальный, а подспудно - политический (отнюдь не правовой) инструмент разрегулирования деловых отношений псевдоправовыми средствами.

74. Правова інтеграція: можливості і межі.

Правовая интеграция как сложное многоаспектное явление, осуществляемое государством, направлена на повышение эффективности национальной правовой системы, то есть ее способности решать максимальные задачи социального регулирования за счет минимальных затрат. Эффективность правовой системы определяется качеством функционирования ее элементов (законодательство, правотворчество, правоприменение, правовое просвещение и т.д.), взаимосвязей между ними, а также взаимо- связей между правом и иными социальными системами. Таким образом, правовая интеграция, не являясь единым линейным процессом, должна осуществляться применительно к особенностям каждого элемента право- вой системы, которые в силу своей специфики могут взаимодействовать с аналогичными элементами только посредством определенного «инструментария». Использование иных методов, хотя бы и желательных в иных элементах, может повлечь негативные последствия. Это требует модели правовой интеграции, в значительной степени отражающей все процессы интеграционного взаимодействия.

При построении такой модели нужно учитывать как место права в системе социального регулирования интегрирующихся систем, так и конкретное место каждого элемента в правовой системе. Таким образом, эффективность правовой интеграции зависит от четко выявленных ее пределов, одним из которых являются сложившиеся морально-нравственные мировоззренческие традиции белорусского общества. Многоаспектность правовой интеграции позволяет выявлять ее пределы на основе концепций правопонимания. При использовании философского правопонимании анализируется соответствие базовых ценностей правовых систем. Нормативное правопонимание касается конкретных норм, юридической техники, форм права. Социологический подход позволяет формулировать новые единые правила поведения на основе анализа складывающихся социальных отношений. На наш взгляд, правовая интеграция должна проводиться с позиции большего правового прагматизма и утилитаризма при минимальном заимствовании ценностей иных правовых системах. Это позволяет предложить следующие критерии правовой интеграции для последующего моделирования ее процессов:

1. Четкие цели и задачи, решаемые путем правовой интеграции применительно к каждому элементу правовой системы;

2. Место интегрируемого процесса во взаимодействующих правовых системах, место и роль правового компонента в его;

3. Схематичное описание интегрируемого процесса в виде юридической конструкции правовой нормы и правового отношения;

4. Описание модели регулирования тождественных отношений в иностранных правовых системах ведущих государств, законодательстве ЕС, межгосударственных правовых системах (Союз Беларуси и России, СНГ, ЕврАзЭС);

5. Стоимость проведения правовой интеграции (разработка нормативных актов, создание новых учреждений, должностей и т.д.);

6. Степень упрощения/усложнения правовой системы, адекватность интегрируемого процесса традициям национального права;

7. Криминологическая оценка степени системности и полноты регулирования общественных отношений, наличия пробелов и противоречий, позволяющих игнорировать нормативные требования.

Использование данных критериев для выявления пределов право- вой интеграции позволит анализировать единичные интеграционные процессы на предмет соответствия их национальным ценностям и интересам, усилить суверенитет и безопасность.