86. Право єс і західноєвропейські правові сім'ї.

1. Среди многочисленных черт и особенностей, выделяющих правовую систему Европейского союза среди других правовых систем, весьма важной, идентифицирующей ее особенностью является органическое сочетание в ее структуре элементов различных правовых семей - элементов романо-германского и англосаксонского права.

В зарубежной и отчасти в отечественной литературе рассмотрению данной особенности европейского права вообще и права Европейского союза в частности уделяется определенное внимание*(288). Однако многие теоретически, методологически и практически значимые вопросы, касающиеся данной фундаментальной темы и вместе с тем проблемы, остаются в настоящее время без должного ответа.

Среди них вопросы юридической природы и характера взаимосвязи и взаимодействия элементов правовых семей в структуре правовой системы Евросоюза, вопросы механизма и уровней их взаимосвязи и взаимодействия, проблемы определения основных тенденций и перспектив развития элементов искомых правовых семей в правовой системе Союза и др.

Успешное решение данных и иных им подобных, частных по своей природе и характеру, вопросов возможно лишь, как представляется, в контексте более общих проблем, касающихся соотношения романо-германского и англосаксонского права в целом, выявления у них общих черт и особенностей, которые в значительной мере проявляются на уровне правовой системы Евросоюза, а также с использованием средств и возможностей сравнительного правоведения.

2. Как известно, вопросы, касающиеся соотношения романо-германского и англосаксонского права, выявления их общих черт и особенностей, безотносительно европейского или иного региона их проявления и рассмотрения, стали традиционными для западных исследователей-компаративистов начиная со времени окончания Второй мировой войны вплоть до наших дней*(289). Причины постоянного, а в конце XX - начале XXI в. повышенного внимания к ним весьма многочисленны и носят не только и даже не столько академический, сколько сугубо прагматический, практический характер. Дело прежде всего в том, что объединение столь многочисленных и разнообразных по уровню своего развития, культуре и другим отличительным особенностям государств, каковыми являются, с одной стороны, "старые демократии" (Германия, Франция и др.), а с другой - "новые демократии" (Польша, Латвия, Литва и др.) в единое Европейское сообщество под названием "Европейский союз", а также вхождение в это Сообщество наряду со странами, правовые системы которых традиционно принадлежат романо-германскому праву, Великобритании, являющейся прародиной англосаксонского права, - все это и многое другое потребовало особого внимания западных теоретиков и практиков не только к экономическим, социально-политическим и иным им подобным проблемам, но и к праву, а именно - к сравнительному анализу национальных правовых систем и правовых семей, к выявлению у них общих черт и особенностей в целях их последующей, в рамках правовой системы Европейского союза, гармонизации, унификации и интеграции.

В контексте происходящих в современном мире процессов глобализации и регионализации, затрагивающих в той или иной мере практически все правовые семьи и национальные правовые системы, при выявлении общих черт и особенностей романо-германского и англосаксонского права теоретически и методологически важным представляется исходить из следующих посылок и учитывать следующие обстоятельства.

Во-первых, необходимо иметь в виду, что выделение и рассмотрение общего и особенного у романо-германского и англосаксонского права в рамках правовой системы Евросоюза или на любом ином уровне в плане сравнительного правоведения, востребованность в котором многократно возрастает в условиях глобализации и регионализации по сравнению с прежними этапами развития общества и государства, вовсе не означает игнорирования или недооценки роли и значения других правовых семей и систем, находящихся за пределами романо-германского (континентального) и англосаксонского (общего) права и в той или иной степени связанных с ними*(293).

Рассматриваемые правовые семьи хотя и являются ведущими, центральными звеньями в правовой системе Европейского союза и "юридической географии мира"*(294), тем не менее они не исчерпывают всего его содержания и многообразия всех других правовых семей и систем.

Во-вторых, необходимо учитывать относительный характер классификации национальных правовых систем и отнесения их к той или иной правовой семье, в частности к романо-германскому или англосаксонскому праву.

Применительно к рассматриваемой теме это означает, что в рамках правовой системы Евросоюза одни и те же ее элементы могут одновременно относиться, хотя и в разной степени, и к романо-германскому, и к англосаксонскому праву. Это касается, в частности, многих принципов права, таких как rule of law, или источников права, таких как нормативный правовой акт, прецедент и др.

О строго выверенной и в этом смысле "абсолютной" классификации национальных правовых систем, так же как и любых иных государственно-правовых явлений, институтов и учреждений, как показывает жизненный опыт, можно говорить лишь весьма условно, в теоретическом, но отнюдь не в практическом плане*(295).

Ибо в противном случае довольно трудно будет понять, например, суть традиционных споров относительно того, являются ли правовые системы скандинавских стран - Норвегии, Швеции, Дании и Финляндии - неотъемлемой составной частью романо-германского права или же они, опираясь на свою общую, исторически сложившуюся самобытность, образуют самостоятельную ("скандинавскую") правовую семью*(296).

Точно так же весьма затруднительно будет разобраться и в ряде других вопросов, касающихся классификации национальных правовых систем, если не учитывать при этом известную условность и относительность характера их "разнесения" по тем или иным правовым семьям.

В-третьих, важно не упускать из поля зрения при рассмотрении общего и особенного романо-германского и англосаксонского права, в том числе в пределах правовой системы Евросоюза, тот факт, что некоторые правовые системы - составные части этих правовых семей в силу исторических и иных причин органически сочетают в себе "смешанные правовые традиции", свойственные как романо-германскому, так и англосаксонскому праву, которые, несомненно, находят свое отражение и в правовой системе Евросоюза.

В качестве примера можно указать на правовую систему Луизианы - прежней французской колонии, а ныне - одного из штатов США, где, как свидетельствуют исследователи, в отраслях частного права доминируют традиции, принципы и институты романо-германского права, а в публичном праве "отражаются традиции и принципы общего и американского статутного права"*(297). При этом, констатируют авторы, несмотря на то что на территории этого штата функционируют "элементы того же общего права, которые всецело доминируют в остальных сорока девяти штатах США", тем не менее для обычных граждан штата Луизианы более важным и предпочтительным являются "компоненты континентального (цивильного) романо-германского права"*(298).

Аналогично обстоит дело и в некоторых других правовых системах, таких, в частности, как правовая система франкоязычной провинции Квебек - одного из субъектов канадской федерации, где на исторически сложившиеся и глубоко укоренившиеся в общественной жизни традиции романо-германского права около ста пятидесяти лет назад, с приходом англичан - носителей культуры общего права, объявивших в 1867 г. Канаду своим доминионом, наложились институты и традиции англосаксонского права*(299).

Одним из свидетельств и последствий такого "промежуточного" (между двумя ведущими правовыми семьями) состояния правовой системы Квебека наряду с другими причинами юридического и социально-политического характера явилось принятие в 1981 г. Гражданского кодекса Квебека, действующего наряду с принятым еще в 1866 г. Гражданским кодексом Нижней Канады (Civil Code of Lower Canada), a также принятие других, "промежуточных" по своему характеру правовых актов*(300).

Примерами "промежуточного" состояния правовых систем могут служить также правовая система Южной Африки, подвергаемая влиянию как со стороны традиций романо-германской (через систему датского права), так и со стороны англосаксонской правовой семьи (через правовую систему Великобритании); правовая система Шотландии, которую многие исследователи рассматривают как "промежуточную", а также правовые системы некоторых других государств*(301), в том числе государств - членов Европейского союза (некоторые скандинавские государства).

И, в-четвертых, необходимо иметь в виду при рассмотрении общих черт и особенностей двух ведущих правовых семей во избежание односторонности исследования то обстоятельство, что романо-германское и англосаксонское право отнюдь не сводятся к составляющим их ядро и основу - французскому и английскому праву, как это иногда невольно представляется в отечественной литературе. Следовательно, анализ их общих и особых черт не ограничивается анализом признаков, свойственных исключительно данным правовым системам, а должен охватывать собой и все другие правовые системы, выступающие в качестве структурных элементов более общих по сравнению с ними системных явлений - правовых семей, независимо от того, рассматриваются ли они в рамках правовой системы Евросоюза или же в пределах правовых систем других регионов*(302).

Разумеется, в силу того что правовые системы Франции и Англии исторически являются центральными звеньями в "своих" правовых семьях, вполне логично, на первый взгляд, было бы предположить, что только они определяют суть и содержание, а вместе с тем и наиболее характерные признаки, свойственные рассматриваемым правовым семьям, наиболее непосредственно и масштабно взаимодействующих друг с другом в правовой системе Европейского союза.

Однако такое предположение оказалось бы неверным, поскольку основывалось бы на заведомо несостоятельном тезисе о том, что "частное" ("единичное"), в качестве которого в каждой правовой семье выступают соответственно французское и английское право, может заменить собой "общее", или "всеобщее", в качестве которого выступают соответствующие правовые семьи.

Из этого следует, что при анализе общих черт и особенностей, свойственных романо-германскому и англосаксонскому праву, за основу должны браться не частные признаки, присущие лишь отдельным правовым системам, а их общие, родовые и типовые признаки и черты, характеризующие рассматриваемые правовые семьи в целом.

Обращая внимание на это обстоятельство, следует между тем оговориться, что речь не идет о некой абстрактной "генерализации" общих черт и особенностей, присущих той или иной правовой семье, равно как и не имеется в виду сравнение рассматриваемых правовых систем вообще, в целом, без учета их конкретных черт и особенностей, поскольку такая "генерализация", как справедливо заметил американский ученый-компаративист Дж. Бэлл, по определению не может привести к формированию четкого представления как об особенностях рассматриваемых правовых семей в целом, так и об их общих признаках и чертах*(303).

Речь идет о таком сравнительном анализе данных правовых семей, который учитывает, с одной стороны, все те общие и конкретные черты и особенности, которые свойственны каждой из составляющих их правовых систем, а с другой - которые вырабатываются самими правовыми семьями в процессе их существования и функционирования как системных образований в целом.

Применительно к правовой системе Европейского союза это означает необходимость учета, с одной стороны, тех общих черт и особенностей, которые свойственны каждой правовой системе государств - его членов, а с другой - тех общих черт и особенностей, которые изначально присущи романо-германскому и англосаксонскому праву как целостным правовым образованиям или же вырабатываются ими в процессе их взаимосвязи и взаимодействия на общеевропейском уровне.