Тема 5.2. «Амбивалентные процессы социокультурной коммуникации в глобализирующемся обществе: конфликты и сотрудничество».

В контексте данной темы обсудим отдельные современные концепции коммуникации и их социальный контекст³. Как очевидно, ныне выявляются новейшие (в том числе - остро конфликтные) тенденции в межкультурном общении, которые вызваны процессами глобализации и модернизации.

Понятие коммуникации, восходящее к латинскому глаголу «communicare» - сообщать (или делать общим), представляет собой ось социальности, переход от индивидуального к коллективному и обратно. В этом плане коммуникация представляет собой центральный феномен культуры и межкультурных связей. Как хорошо показали выдающиеся психологи А.Маслоу и Э.Фромм, потребность в общении принадлежит к числу наиболее фундаментальных свойств человеческой природы.

Война – отец всего и царь всего. Гераклит Возможно, конфликт является отцом всех вещей, т.е. движущей силой изменений, но конфликт не должен быть войной. Р.Дарендорф

Сообщение, как единица коммуникации может различаться по своим средствам, по форме, адресату и, наконец, по целям и ценностным ориентирам. Отсюда оно может иметь также выраженно просоциальный или, напротив, асоциальный характер, что ярко отражается, например, в содержании книг, телепрограмм или фильмов. Как известно, наряду с социально-значимыми и конструктивными темами в них могут содержаться прямо противоположные растлевающие мотивы: проповедь насилия, алчности, порнография.

Увы, порой, самые новейшие интернет-технологии используются для распространения подобной продукции, что зачастую делается, как в коммерческих целях, так и для намеренного морально-психологического растления, наркотизации сознания детей и молодежи. Разумеется, за подобной практикой стоят как коммерческие интересы, так и нередко определенные политические силы, заинтересованные в манипуляции (в определенном программировании поведения, которое наносит ущерб жертвам манипуляции). Американский ученый Г.Шиллер весьма точно выразил сущность всякой манипуляции: «Для достижения успеха манипуляция должна оставаться незаметной. Успех манипуляции гарантирован, когда манипулируемый верит, что все происходящее естественно и неизбежно. Короче говоря, для манипуляции требуется фальшивая действительность, в которой её присутствие не будет ощущаться»⁴. Электронные СМИ и интрернет не имеют себе равных в возможностях формирования виртуальной, фальшивой картинки.

Феномен манипуляции блестяще описан в известной книге С.Г.Кара-Мурзы «Манипуляция сознанием», в которой автор ярко раскрывает многообразные приемы и уловки манипуляторов в наше время⁵.

Рост масштабов манипуляции связан с общей ситуацией переходности современной социально-экономической системы в России, а также с источниками и способами пополнения класса крупных собственников в нашем обществе, который складывается из, по меньшей мере, трех групп: прежних административной и технократической элит и лидеров подпольной - ”теневой” - экономики, непосредственно связанной с криминалом. Проведенная всеми тремя группами акция обретения капитала противоречила психологически (а зачастую и юридически) не только устоявшимся стереотипам массового сознания, но более чем часто впрямую нарушала элементарные нравственные и правовые принципы. Проблематичность легитимации в общественном мнении статуса новых собственников не делает из этих людей поклонников морали и закона, но парадокс заключается в том, что собственность не может существовать и эффективно функционировать без нормативной регуляции. Отсюда затяжной хронический кризис нормативности в обществе, аномия и настойчивое стремление указанных сил к блокированию общественного сознания с помощью манипуляции, переключения его на незначительные или откровенно асоциальные темы (вроде смакования патологий).

В общении, особенно с помощью СМИ, коммуникация может быть неравноправной. С одной стороны имеется активный субъект, распространяющий информацию, а с другой стороны процесса может присутствовать объект целенаправленной манипуляции, скрытой или откровенной пропаганды. Кроме того, в коммуникации проявляет себя не только объективное информирование, но и определенные ценности «коммуникантов» которые нередко допускают сознательную дезинформацию: от прямого искажения или замалчивания фактов – до нейтрализации их с помощью искусной интерпретации. Сверх того в ней задаются поведенческие образцы, она, как и искусство, обладает «учительной» функцией, хотя далеко не всегда со знаком плюс. Наконец, в любом обществе, где существуют классовые отношения или иерархия страт, коммуникация между ними приобретает идеологические черты.

Проблемы восприятия информации в группе, в межличностных или в межгрупповых отношениях обсуждались не только психологами от Л. Фестингера до представителей школы нейро-лингвистического программирования Дж. Гриндера, Р. Бэндлера и др. Изучалась как вербальная сторона общения, так и невербальная. Эта тематика находилась естественным образом и в центре внимания теорий информации, а также в поле зрения теоретиков массовой коммуникации. Многие из их находок стали мощными средствами коммерческой рекламы или политической пропаганды, заслуживая в этом качестве изучения. Это тем более необходимо, поскольку большую часть самых различных сообщений ныне мы получаем с помощью электронных СМИ и структур Интернета, становясь невольными заложниками ангажированности, добросовестности или недобросовестности их хозяев, менеджеров и сотрудников.

Межличностное и межгрупповое взаимодействие в международных делах, как правило, опосредовано государственно-политическими, социально-экономическими, и иными весомыми интересами представляемых стран, а также ценностными ориентациями их правящих кругов. Вместе с тем, групповая мотивация, хотя и обладает определенной автономией, все же в целом подчиняется макросоциальным тенденциям своего времени – и что существенно для наших дней – тенденциям глобальным, трансграничным.

Противоречие есть корень всякого движения и жизненности. Гегель

Так, в наши дни личное и групповое общение на международных уровнях стало опосредоваться, во-первых, рыночными критериями в не меньшей степени, чем национально-государственными интересами, что составляет новое, чреватое рисками явление, поскольку оно содержит в себе ресурс мощного коррупционного влияния на общегосударственные и региональные политические процессы, в том числе – влияния извне. Тем более, что основные регуляторы рынка и финансово-кредитные ресурсы сосредоточены лишь в нескольких мировых центрах, и поэтому возникают широчайшие возможности для социального манипулирования в их интересах, в том числе и по проблемам международно-экономического и внешнеполитического характера. (На исключительную роль в подобных процессах международной финансовой олигархии не раз указывал видный американский экономист и общественный деятель Л. Ларуш).

В качестве проводника манипуляции широко используются малые клиентельные группы в элитной среде, как из числа экспертов, включая представителей академической науки, так и особенно из административного аппарата. Во-вторых, международная коммуникация стала во все возрастающей степени зависеть от глобальных средств связи, в том числе от собственников данных средств, которые осуществляют, как содержательный, так и технический контроль над информацией.

Процесс получения, надлежащей обработки и эффективного использования информации всегда составлял важное условие нормального функционирования и развития человеческого общества на всем протяжении его истории. Но ныне, – с появлением кибернетики как особой научной дисциплины, позволившей принципиально усовершенствовать технологию

Долгое время существовала гипотеза, что, если миллион обезьян посадить за пишущие машинки, то по теории вероятности через некоторое время они напечатают "Войну и мир". Теперь с развитием Интернета, мы знаем, что это не так...

этого процесса и создать на этой основе высокоэффективную компьютерную технику, позволяющую беспрерывно контролировать и совершенствовать этот процесс, – его влияние на все другие общественные процессы резко возросло. Не случайно поэтому процесс информатизации оценивается сейчас одним из важнейших факторов дальнейшего развития, как всего человеческого сообщества, так и составляющих его отдельных социальных систем и структур, современное развитое общество характеризуется как «информационное», а обслуживающие его нужды информационные технологии и различные виды кибернетической техники, без которых не может обойтись ни одно из современных средств массовой информации (СМИ) – ни пресса, ни радио, ни телевидение, ни тем более Интернет – относят к наиболее «высоким» и «передовым». Появилась даже современная метафора, быстро став широко известной и общепризнанной, как адекватно отражающая реальность: «Кто владеет информацией – владеет миром».

В свои 20 лет он знал 9 опеpационных систем. И ни одной женщины...

«Владение информацией» – как это уже давно обнаружила и показала история в отношении владения другими средствами и способами обеспечения общественной жизнедеятельности – далеко не всегда используется ее «владельцами» на пользу не только всему человеческому «миру», но нередко и составляющим его общественным системам и структурам. Создание и функционирование многообразных средств связи представляет собой глубоко противоречивый процесс, наполненный множеством весьма острых и общественно значимых социальных напряжений и конфликтных ситуаций. Затронуть хотя бы некоторые, наиболее важные из них – и представляется необходимой и неотложной задачей.

     Начнем с указания на то, что развитие современных новейших информационно-коммуникационных систем представляет собой общемировой, трансграничный процесс. С одной стороны, он связывает воедино страны, континенты и бесконечное множество малых групп, организуя незримые виртуальные сообщества, которые были совершенно неизвестны в прошлом. Многие из них представляют собой ценные инновационные объединения. Обеспеченный новейшими информационными технологиями и реализующей их кибернетической техникой, Интернет позволяет работать в соавторстве (общаясь почти лицом к лицу) людям, отделенным друг от друга тысячами километров. Возможность обращения к практически необъятным массивам информации, реальность сложения усилий их созидателей и носителей из разных уголков планеты плюс новейшие методы ее обработки – становятся важными факторами интенсификации как научного, так и любого другого труда. Хотя, возможно, самым серьезным вопросом остается здесь пункт о том, какие страны и почему более всего выигрывают от такой интеграции? Отдача от вложений в современные информационные коммуникации для них слишком неравноценна. И управленческие последствия сетевого контроля над внутренней информацией затрагивают впрямую проблемы национальной безопасности.

     С другой стороны,  процесс информатизации выступает инструментом растущего идеологического или трансграничного управленческого контроля, а также «промывки мозгов» в интересах создателей и собственников этих систем связи, не говоря уж о практике несанкционированного доступа последних к конфиденциальной частной и общественно-значимой информации.

     Информационно-психологическая обработка специалистов, чиновников и простых обывателей, обработка собственного населения и граждан, живущих в странах-конкурентах, становятся – наряду с финансово-экономическими рычагами – важнейшими ресурсами в политической борьбе, в том числе и в международных отношениях. В нынешние времена поражение на информационном поле, особенно в электронных СМИ и Интернете, или хотя бы утрата инициативы в этих сферах  часто чреваты и политическим поражением. Информационная война с неблагоприятным для

Интернет еще не есть просвещение, ибо он подобен автомобилю, на котором можно добраться как до библиотеки, так и до кабака.

одной из сторон исходом, как правило, предшествует большинству переворотов и международных осложнений. А в случае массированного использования в электронных СМИ дезинформации – эти СМИ превращаются в оружие наиболее массового поражения, похоже, не менее грозное, нежели атомные боеголовки. Во всяком случае, история с дезинформационным прикрытием для оправдания американского вторжения в Ирак и новейшие поиски информационных предлогов для подготовки войны в Иране подтверждают это с определенностью.

     Анализ и оценка происходящих в мире событий сегодня во многом определяется именно содержанием международных СМИ и материалами, которые предлагаются различными наднациональными информационными системами, в том числе и ресурсами Интернет. По своей оперативности и богатству текстовых и изобразительных возможностей эти источники информации, как правило, превосходят любые другие. И с ними, естественно, в первую очередь вынуждены работать специалисты-международники, в том числе и в загранучреждениях.

     Скрытое влияние узких групп, в руках которых находится реальный контроль над главными потоками информации и которые задают критерии отбора и оценок последней, – также невозможно переоценить. Формируемое ими информационное поле далеко не отличается объективностью. Оно нередко содержит предвзятые суждения о тех или иных фактах как из жизни страны пребывания, так и из собственной представляемой страны. Большая или меньшая предвзятость идеологических «фильтров», разумеется, обусловлена социально-политической ангажированностью собственников соответствующих СМИ.

     Необходим зачастую высокий интеллектуальный профессионализм, чтобы отделить здесь «зерна от плевел», чтобы не поддаться влиянию искусно конструируемых имиджей, «телекартинок», сюжетов или  завуалированных пропагандистских кампаний, чтобы преодолевать скрытое информационно-психологическое давление при подготовке, скажем, разнообразных документов, данных и отчетов, отправляемых на родину из загранучреждений. За акцентами, которые расставляются в СМИ, и, тем более, за идущими информационными войнами нужно уметь различать конкретные социально-экономические и политические интересы. В том числе (и в первую очередь) подлинные национальные интересы своего отечества. Без надлежащего знания современных технологий информационной борьбы, как и без овладения методологией социального анализа, – выявлять и отстаивать такие интересы невозможно. И, конечно, такую задачу нельзя выполнить силами отдельной личности, здесь нужна слаженная и сплоченная работа научно-экспертных сообществ.

     Уже из выше изложенного, как представляется, должно быть достаточно ясно, что в наши дни средства массовой информации (СМИ), занятые получением, обработкой и распространением различных сведений, фактических данных и оценок, все более становятся не только средством связи, обеспечивающим доступ людей к информации, к различным уровням контактов и общения, но и приобретают черты мощнейшего инструмента формирования сознания, чувств, вкусов, мнений огромных аудиторий людей.

Благодаря развитию информационных сетей даже малый конфликт из локального легко превращается в глобальный, включается в мировое пространство; и наоборот, международные конфликты и крупные гуманитарные катастрофы становятся осязаемыми даже в самых спокойных уголках планеты. В сетевом мире отношение к конфликтам становится менее однозначным: приходит понимание того, что они могут быть конструктивными и способствовать не разрушению, а укреплению социальных связей. В интерпретации конфликтов от опоры на видимое поведение сторон переходят к опоре на “невидимое”, т. е. к учету их мотивов, интересов и ценностей.

     Огромное количество разнообразных подходов к проблеме воздействия на сознание и поведение человека можно свести в две группы. К одной из них относятся теории и технологии, допускающие и поддерживающие несимметричную коммуникацию, когда один из участников коммуникации определяет ее содержание и способы общения, а другой – лишь подчиняется. Такую коммуникацию и оправдывающие ее теории имеет смысл назвать авторитарной или репрессивной. Другой, альтернативный первому подход и способ действий – опирается на идею симметричной коммуникации, объединяющей равноправных партнеров. Такую коммуникацию можно назвать диалогической или гуманитарной.

     Первый из указанных подходов был сформулирован и обоснован еще в тридцатых годах прошлого столетия в США Институтом анализа пропаганды. Он известен как «азбука пропаганды» и предлагает следующие приемы: приклеивание (или навешивание)  ярлыков, ссылка на авторитеты, свидетельства (или свидетельствования), игра в простонародность и т.п. Эти приемы  нашли широкое применение в рекламно-пропагандистских акциях и до сих пор активно используются средствами массовой коммуникации. Всех их можно отнести к технологии управления информационными потоками или информационной средой. Эта технология использует такие методы как фильтрации информационного потока, информационный шум, использование слухов, утечка секретной информации, использование дезинформации. Эти приемы обычно используют те получатели и обработчики информации в СМИ, которые стремятся не  просто  сфальсифицировать представления о реальной действительности, а сконструировать ее в  своих  интересах.

В России такую роль в современных условиях зачастую берет на себя государство как главный регулятор поведения СМИ. В стране ныне осуществляется политика "управляемой демократии". Ее результатами стали: дальнейшее огосударствление СМИ на федеральном и региональном уровне, что, безусловно, ограничивает реализацию прав граждан на доступ, производство и распространение информации независимо от государства. Сформировались фактическое неравенство условий в доступе, производстве и распространении информации для государственных и негосударственных СМИ; неразвитость и диспропорции медийного и рекламного рынков, и, как следствие, экономическая зависимость СМИ от государства и спонсоров. Отсюда имеют место коррупция в сфере СМИ, широкое распространение заказных публикаций, использование СМИ в информационных войнах; разрушение института репутации журналиста и СМИ как основного условия профессионального и коммерческого успеха.

     Многие из этих негативных тенденций, как представляется, можно было бы нивелировать или повернуть вспять реальным поворотом СМИ к общественному вещанию. Так, создание в России института общественного телерадиовещания могло бы обеспечить общественный контроль над телевидением и радио, создать условия для альтернативной плюралистичной, социально и культурно ориентированной программной политики, повысить уровень объективности и достоверности информации, распространяемой электронными СМИ. Тем самым, были бы созданы предпосылки  для снижения уровня конфликтогенности в вещательном секторе массового информирования.

     Между прочим, некоторые попытки создания в России такого рода структуры не так давно уже имели место. Так, в 1993 году, по инициативе группы работников информационных служб из окружения президента Б.Ельцина и при поддержке последнего появился Указ о создании Судебной палаты по информационным спорам (СПИС) при Президенте России. Созданная структура имела двойной статус: с одной стороны, она являлась государственным органом при Президенте РФ, с другой, – органом саморегулирования СМИ. В силу этого своего двойного характера Судебная палата нередко проявляла себя как институт посредничества, как негосударственный механизм, используемый для обеспечения социальной ответственности средств массовой информации. В своей повседневной практике Судебная палата к тому же старалась руководствоваться общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами России, российским законодательством и нормами журналистской этики.

     Однако сразу после смены президента России она была ликвидирована, притом  без объяснения причин. Несомненно, тем не менее, как представляется, что главной причиной этой ликвидации послужило отчетливое осознание российской политической элитой, стремящейся не только сохранить, но и укрепить завоеванную власть, необходимости и значимости для этого организации прямого государственного контроля за работой СМИ вообще, телевидения – в особенности.

Этими своими действиями правящая элита, с одной стороны, наглядно подтвердила свое адекватное понимание того, что реалии современного мира все более наглядно демонстрируют значение информации как ключевого фактора развития современной цивилизации и определяющего трансформатора глобальных, региональных и локальных политических, социальных и экономических процессов. А с другой стороны, элита с очевидностью продемонстрировала тот факт, что, на словах провозглашая демократизацию как главное направление современной трансформации российского общества, она на деле старается не допускать, чтобы граждане имели соответствующий демократическим принципам доступ к реальной информации и к активной работе с нею в диалоговом режиме.

На деле большей частью используется противоположная диалоговой «асимметричная модель» PR – коммуникации, поскольку применение этой информационной технологии, как считают определенные представители элиты, открывает широкие возможности в области манипуляции общественным мнением и позволяет использующей их стороне быстро и эффективно добиваться поставленных целей. Особенно ярко она проявляется в электронных СМИ, где главным инструментом односторонней, монологической коммуникации выступает телевидение.

     С сожалением приходится констатировать, что одним из существенных не только направлений, но и результатов применения данной информационной технологии PR – коммуникации выступает наметившийся массовый отказ от российских культурных традиций, прежде всего – от традиции так называемой «соборности», нацеленной на массовое воспитание отношений коллективизма и солидарного, взаимовыгодного сотрудничества.

Резко критикуя «советское время» и «принципы социализма», поддерживавшие эту традицию – которые провозглашала, хотя и далеко не всегда реально осуществляла тогдашняя государственная власть, ныне объявленная «тоталитарной», – теперешние активные проводники информационной PR- технологии провозглашают необходимость переориентации на противоположные им «либеральные ценности», якобы в глобальном масштабе доказавшие к настоящему времени свои человеческую позитивность и социальную эффективность. И как показывают имеющиеся наблюдения и экспертные оценки, именно переориентированные на эти новые ценности, массы оказываются наиболее удобными объектами для манипуляции, так как они оторваны от традиционной культуры, безоговорочно открыты любому, самому сомнительному «новому» и далеко не всегда в состоянии адекватно воспринимать то, что с ними реально происходит. Более того, подобные люди становятся в наибольшей степени уязвимыми для пропагандистских служб извне, прямо ассоциирующих себя с «либеральными ценностями», «свободным миром» и т.д.

     Следует, правда, учитывать, что эффективность воздействия применяемой СМИ под контролем нынешней властвующей элиты PR- технологии и ее ценностно-информационной направленности неоднозначна для представителей разных поколений. Если молодежь в своем большинстве не понимает, что находится под манипулятивным воздействием этой технологии, то представители старших поколений чаще всего испытывают беспокойство и даже озлобленность по этому поводу, так как чувствуют, по справедливой характеристике С.Кара-Мурзы, что для них «устранение из сознания стабилизирующего блока традиций резко повышает уязвимость к манипуляции».

       Однако и для молодого поколения, казалось бы, более легкая и нужная властной элите переориентация на другие ценности оказывается, при ближайшем рассмотрении, тоже далеко не простой, так как, по глубокой и адекватной оценке А.С.Панарина, для «личности, находящейся на рубеже культур, уже отлученной или отлучившей себя от прежней социальной группы и культуры, но еще полноценным образом не приобщившейся к новой» оказывается характерной «рассогласованность между целями и нормами, иллюзорность ориентаций, мгновенные переходы от эйфории к отчаянию, общая психологическая дестабилизация и сюрпризность поведения». Кроме того, расхождение «телекартинки» и реальности, может быть столь значительным, что неизбежно подрывает кредит доверия к электронным СМИ и их информации со стороны различных поколений. Факты подобного рода встречаются и в России

Так, выхолостив содержательные дискуссии на общенациональных ТВ - каналах по действительно беспокоящим общество вопросам и подменив их смесью примитивного юмора с криминальными сериалами, мастера PR’а существенно уменьшили как уровень народного интереса, так и степень доверия к телевидению. А значит, принципиально сократили возможность использования ТВ для манипулирования сознанием россиян. Существенно неполная, искаженная, необъективная картина событий, представленная в СМИ, зачастую сама рождает конфликты в самых разных сферах. Иногда она становится составной частью провоцирующего информационно-психологического насилия, которое детально осветил Й.Галтунг.

Кстати, проблема реального воздействия информационной PR-технологии на массовые ценностные ориентации населения является ничуть не менее актуальной, чем для России, для стран Западной Европы и США. Свидетельством этому являются публикации, переведенные и переизданные в России, которые показывают механизмы действия PR-технологий и противоречивость их влияния на эти ориентации.

     Как оказывается, далеко не последнюю роль в противоречивости этого влияния играет именно такая наиболее современная и мощная информационно-кибернетическая система, как Интернет. Ибо свободная сеть Интернет, создавая альтернативное  медиапространство, крайне затрудняет процессы политической манипуляции общественным сознанием, становясь поэтому, зачастую, «лишним элементом» в понимании политических элит. Поэтому с развитием этой глобальной информационно-кибернетической системы у граждан и групп нарастает возможность не только свободно получать из данной информационной сети любую интересующую их информацию, включая и аналитические обзоры, но и предлагать ей свою агитационно-пропагандистскую продукцию, а также ее необходимое обоснование и рекомендации по практическому применению. Тем самым кумулятивный эффект от подобной деятельности со временем вполне может резко сократить возможность манипулирования информацией как ресурсом власти в руках правящей элиты. В некоторых странах ЮВА (например, в Южной Корее) стали предельно популярными интернет-газеты, которые, обходясь без привычного журналистского штата, целиком формируют свое содержание из сообщений своих пользователей. Подобные тенденции пробивают себе дорогу и в России.

Правда, не следует забывать, что свободное использование системы Интернета содержит опасность получения не только нужной и адекватной информации, но и дезинформации, и аморальных сообщений и предложений. Но это – тема для особого анализа, который, надеемся в ближайшем будущем провести.

     Сейчас же в качестве заключения хотелось бы отметить, что (наряду с позитивным развитием информационно-кибернетического пространства в системе Интернета) снизить уровень негативного влияния патернализма в сфере массовой информации реально можно и нужно с помощью усиления мер давления гражданского общества, которые бы обеспечили ответственность российских властей за соблюдение демократических стандартов развития прессы и прямых обязательств государства  перед населением в сфере информационной политики.

Помочь позитивному развертыванию этого процесса способны также реальная  консолидация медийного сообщества и создание эффективных механизмов урегулирования конфликтов, как на уровне различных форм деятельности современных средств массовой информации (не только Интернета, но и телевидения, радио, печатной прессы), так и на уровне их конкретных управленческих органов, действующих не только в центре, но и на местах, в отдельных регионах и районах современного общества. И это заключительное предложение относится не только собственно к России, но и ко всем другим странам современного мирового сообщества.