Заключение

Любое учебное пособие отражает относительно стабильные позиции и определившиеся ко времени его создания тенденции динамики тех объектов, описанию которых оно посвящено. Как показано выше, динамика межкультурной коммуникации в условиях глобализации отличается большой степенью неравномерности участия в ней различных национальных и транснациональных сил и структур, «рысканьем по азимутам» многих участников этого процесса. Локальные и глобальные финансово-экономические, военные, политические, а также технологические кризисы, которые предстоит пережить в ближайшие годы мировому сообществу, также окажут свое воздействие на направленность, темпы, характер конфликтности и сотрудничества в сфере межкультурных коммуникаций.

Было бы опрометчиво (а для специалиста-международника – и просто опасно) описывать предстоящие процессы в этой сфере на основе простого проецирования в будущее состояний и даже устойчивых тенденций, определившихся к сегодняшнему дню.

Приходится выделять проблемы, с которыми мировое сообщество встретится в ближайшем будущем.

- Во-первых, нарастающий на планете дефицит невозобновляемых природных ресурсов (как известно, Россия принадлежит к числу стран-экспортеров, - в отличие от других членов «восьмерки» и претендентов на участие в разработке политики этой структуры). Напомним, что к числу невозобновляемых природных ресурсов относятся не только природный газ, нефть, запасы металлов и минералов, но и питьевая вода. Отметим: озеро Байкал содержит около 20% запасов питьевой воды на Земле.

Развитие международного сотрудничества по данному направлению предполагает использование эффективных технолого-экономических механизмов, опирающихся на международно-признанную правовую базу, призванную обеспечить своевременное и эффективное решение тех социальных задач, которые обозначились перед нашей страной за последние десятилетия.

Морская конвенция ООН 1982 года к настоящему времени обеспечила мирный раздел континентального шельфа прибрежных государств. Его площадь, как известно, составляет около 30 млн. кв. км; из них около 7 млн. отошло к России. Специальная комиссия ООН обсуждает возможность сохранения существующего порядка при одновременном продлении линии раздела вглубь океана на расстояние до 350 миль. Как считают ученые Института океанологии РАН, предстоит и раздел как склонов Мирового океана, так и их подножий. На этих геологически сложных просторах сосредоточены не только биоресурсы, но и гигантские запасы минералов и углеводородного сырья.

Достижение договоренности по этим вопросам потребует комплексных политико-дипломатических усилий России по обеспечению своих национальных интересов и параллельно разработке новейших технологий на базе передовых научных идей.

- Во-вторых, достижения фундаментальных наук и вытекающие из них прикладные возможности и последствия создают риски неконтролируемого развития технологий и их применения в целях, смертельно опасных для существования человечества. Прежде всего, конечно, речь идет об опасностях распространения оружия массового поражения в его разнообразных формах и модификациях. Совершенствование механизмов международного контроля и неотвратимость международных санкций за нарушение его требований является одним из условий сохранения динамического равновесия в этой сфере (полной, понятно, государственных секретов, многочисленных уловок и недоговоренностей среди активных участников и потенциальных кандидатов в «ядерный клуб»). Эффекты опережающего технологического прорыва с их неожиданными последствиями могут оказать заметное влияние на ослабление как имеющегося ядерного потенциала, так и на обретение его «новичками». Другим последствием эффекта бесконтрольного технологического развития может стать в ближайшие десятилетия нарастание экологической нестабильности и окончательное разрушение механизмов воспроизводства устойчивых отношений между природой и человеческим сообществом.

Как следствие, имеют место тенденции изменения климата («глобальное потепление»), антропогенное загрязнение воздуха и питьевой воды выше допустимого уровня, необратимые генетические изменения в живой природе под влиянием генной инженерии (включая влияние на геном человека кумулятивных последствий употребления в пищу генномодифицированной продукции), лавинообразное нарастание использования высокочастотных токов и его до конца не изученные последствия для живых организмов и т.д.

Сотрудничество всех субъектов международных отношений в изучении современных и будущих последствий перечисленных тенденций предполагает более высокую, чем сегодня, открытость в обмене актуальной информацией, в разработке на ее основе регулятивных норм и стандартов, в принятии их участниками подобных соглашений, в организации и соблюдении национального и международного контроля при функционировании механизмов их взаимодополнения. Здесь – огромный фронт научно-технического, правового и гуманитарного сотрудничества. Понятно, что реальная практика такого сотрудничества может оказаться невыгодной тем странам и группам государств, которые пытаются обеспечить форсированное обретение новых технологий и конкурентоспособность на их основе ценой пренебрежения требованиями экологии, становящимися все более жесткими в современных условиях. Механизма отрезвляющего воздействия на «эгоистов» этого типа еще предстоит разработать и постепенно ввести в практику международной жизни.

- В-третьих, заметны стабильные тенденции информационных технологий, расширяющих свое воздействие на сферу международной политики. Они связаны, в том числе, с возможностями прямого и косвенного «считывания» фундаментальных «ноу-хау» больших и малых государств. Как следствие, растет потребность обеспечения информационной безопасности на всех уровнях – от отдела офиса до транснациональных корпораций и национальных структур. Однако в результате происходит лавинообразное согласование бесчисленных знаков, шифров и паролей.

Несомненно, что данная тенденция находится в явном противоречии с требованиями открытости обмена идеями и информацией, признанными международным сообществом в качестве одной из норм совместной жизни его участников. Оптимумы «дозированности» в этой сфере не носят однозначно устойчивого характера, подлежат своевременным корректировкам в целях обеспечения условий для опережающей модернизации, столь важной для России в предстоящее десятилетие.

Как следствие, потребуется не только гибкость и согласованность работы соответствующих национальных структур, отвечающих за регулирование этих процессов, но и релевантность их деятельности по отношению к возможностям своевременного освоения новейших технологических и организационных практик.

- В-четвертых, стоит прислушаться к словам академика Петра Капицы: «Средства массовой информации не менее опасны, чем средства массового уничтожения человечества».

Среди особенностей деятельности современных СМИ выделяется их способность практически беспредельно виртуализировать реальность, придавать правдоподобие искусственно создаваемым «симулякрам». На их фоне часто становятся недоступными для своевременного и адекватного постижения намерения и смыслы, соответствующие реальным возможностям и параметрам достижения конкретных целей международного политического взаимодействия.

Возникающий «шабаш релятивизмов» ослабляет творческий потенциал огромных масс людей, способствует укреплению позиций «внутренней эмиграции» и в конечном счете негативно сказывается на социально-психологической и социокультурной атмосфере межкультурной коммуникации.

- В-пятых, различия национально-государственных интересов, культурно-исторических оснований цивилизаций, существующих на Земле, и критериев самоидентификации этносов, наций и народов исключают однозначное истолкование содержания, тенденций и последствий глобализации. Движение – в сторону если не консенсуса, то, по крайней мере, сближения позиций, - возможно на основе установок, имеющих своей конечной целью «встречу культур», партнерство цивилизаций.

Для обеспечения устойчивости такого партнерства в качестве исходных предпосылок приходится выделять конфигурации совместимости культурно-ценностных установок и условия их сосуществования. Как показывает опыт истории, противоестественные альянсы на международной арене недолговечны в масштабе исторического времени и влекут за собой огромные затраты материальных сил и человеческих ресурсов. К сожалению, затраты эти продолжаются и после прекращения партнерских отношений - как ликвидация последствий неизбежно возникших дисбалансов. Глобализация способствует усилению опасности подобных альянсов и предполагает непрерывный мониторинг социокультурной динамики.

- В-шестых, в свете процесса информатизации следует обратить особое внимание на изменение роли знания, науки и образования в современном глобализирующемся мире. Их существенная роль в практике межкультурной коммуникации связана сегодня, в первую очередь, с институализацией науки, ее превращением в весомую сферу общественной жизни (по численности занятых, значимости получаемых результатов, а также по их влиянию на другие области).

Речь идет о том особом месте, которое занимают современные формы знания в выборе конкретных стратегий межкультурного взаимодействия; а также о тех «мутациях», которые прямо или косвенно влияют на формирование ценностных ориентаций современного человека.

Классическая наука – инструмент, который помогает человеку приспособиться к условиям выживания в «окружающей среде», исполненной для него разнообразными «рисками». Именно такую картину мира – «человек выживает в агрессивной внешней реальности» – рисует тот самый сциентизм, благодаря которому мы сегодня имеем возможность не только пользоваться «благами цивилизации», но и сравнительно точно прогнозировать сверхсложные процессы, происходящие в общественной жизни.

Общественные науки продолжают линию «точного знания», оптимиризуя биосоциальную приспособляемость человека. Новейшая стратегия обществознания, ориентированная на выработку конкретных путей подобной оптимизации, лежит, таким образом, в русле фундаментальных общенаучных поисков.

С другой стороны, знание не сводится исключительно к знанию научному. Помимо науки, с древнейших времен известны такие формы знания, как мифология, искусство, религия, философия и т.п.

В последнее время, как показывают множественные исследования отечественных и зарубежных авторов, среди познавательных (и в целом поведенческих) метастратегий заметно возрос удельный вес мифологии. Это связано не только с ростом объема и влияния СМК – «естественной среды обитания» мифа; но и увеличением пропорции «мифичности» внутри иных форм знания. Особенно заметно данное явление на примере религиозных процессов, очень часто подменяемых и вытесняемых в своих гносеологических аспектах мифом как более древней и простой формой знания и самоорганизации социума.

Весьма интересно взаимодействие мифа и науки, позволившее создать такие современные их «гибриды», как «гуманитарные технологии», различные «психотехники» и PR–технологии, а также оккультизм.

Продуктом «метиссажа» мифа и искусства становится «дизайнеризация», в корне меняющая стиль жизни современного человека. В общественной практике сегодня можно говорить не только о своеобразной социальной и психологической инженерии (в России не менее успешной, чем на Западе, - только осуществляемой здесь сегодня в иных, чем на Западе, целях). Речь может идти также и о «дизайне» генной инженерии, вполне серьезно предлагающей состоятельным покупателям, например, «дизайн-проекты» их возможного потомства…

Мифологизация современной культуры стремительно сокращает «пропасть» между «Западом» и «Востоком», уравнивая символизм новейшей «западной» цивилизации – и архаику «отсталых» (с точки зрения прогрессистских теорий) народов Азии, Африки и Латинской Америки. При этом самобытные культурные организмы способны воспроизводить себя на сравнительно новой для них технологической базе. Так например, «западные» технологии с успехом применяются (и развиваются) арабами, корейцами и т.д., - что, однако, не уничтожает собственную «культурную матрицу» этих народов.

Наличие феномена «азиатского чуда», в свою очередь, иллюстрирует возможность альтернативного подхода к «классической» теории локальных цивилизаций Данилевского – Хантингтона: если возможно перекрестное «встраивание» отдельных фрагментов различных цивилизаций друг в друга, так ли они «локальны»? А если их локальность, в свою очередь, – только одна из сторон медали, тогда имеет смысл более серьезно говорить и о второй ее стороне. Это значит, что основание глобализации - наличие действительно общего культурного кода, общего языка, имеющего различные проявления в силу различий исторического, географического и т.д. контекстов.

Соответственно, «культурный «генокод»» всякой социокультурной целостности, прочитанный как миф, следует дополнять расшифровкой ее «логосного кода». Это означает, что необходимо тщательно изучать самосознание конкретных культур. То есть – разбираться в тех фундаментальных понятиях, которые составляют аксиоматику осмысления в данной культуре базовых отношений человека с миром и другими людьми.

Это осмысление требует не только хорошо знать язык данной страны, ее жизненные реалии; разбираться в динамике различных сфер социокультурной практики. Необходимо также иметь навык анализа базовых терминов на языке собственной культуры, т.е. знать и понимать пласт философских исканий и соответствующих им понятий отечественной культуры.

Поэтому философия межкультурной межкультурной коммуникации составляет «естественный» противовес ее мифологизации (и даже противоядие ей – в тех случаях, когда оно необходимо), обеспечивая баланс между манипулятивностью (свойственной мифу, в том числе социальному) - и тем даром свободы. Без которого - дохнут в клетках дикие звери; а человек (как говорят специалисты) - «не живет долго и не может творчески трудиться».

Авторы настоящего пособия озаботились, в первую очередь, построением базового модуля, отражающего фундаментальные составные компоненты межкультурной коммуникации в современных условиях. Выделены аксиолого-этическая, социологическая, политологическая, этно- и национально- религиозная составляющие межкультурной коммуникации. На их основе внимание студентов и преподавателей акцентировано на генезисе и развертывании конфликтных ситуаций и регулировании последних в процессе диалога. Предлагаемый комплекс проблем отвечает базовым требованиям подготовки специалистов-международников. Его модуль может быть расширен в направлении специализированной подготовки международников-регионоведов и специалистов по профилю структурно-функциональных механизмов международного процесса («восточников» и «западников») переводчиков-лингвистов, специализирующихся на разработке и совершенствовании межкультурных коммуникаций на межличностных уровнях, международников-юристов, экономистов, журналистов, работников в сфере международного туризма и международных PR-коммуникаций, международников-управленцев и др. Так, для специалистов в сфере бизнеса возможен анализ «лучших практик» социальной ответственности бизнеса; для смпециалистов-международников в области социального проектирования – формирование экологического, образовательного, науковедческого и других дискурсов; для PR-специалистов – выявление специфики социальной рекламы и популяризации социальных техник в действии, как источников современной социальной коммуникации (в том числе, и через масс-медиа). Политологи могут сосредоточить внимание на анализе таких конкретных проблем развертывания политическолго дискурса в современной России, как например «образ России» в различных регионах страны и мира, своеобразие «русского мира» в контексте ценностей мировой культуры.

Свое место в освоении УМК могут найти преподаватели истории, в частности – истории религии; специалисты в сфере межконфессионального диалога и т.д.

Стержнем, объединяющим названные относительно самостоятельные направления может быть раскрытие ведущих тенденций публичной, культурной, научной и даже спортивной дипломатии. Внимание специалистов к использованию соответствующих образов в политике и в формировании политических имиджей собственных позиций, их сторонников и оппонентов предполагает сосредоточение на блоках лингвистико-метафорических ассоциаций, существующих и ныне складывающихся как в современном русском, так и в иностранных языках, изучаемых студентами. Отсюда – неизбежность в будущем лингвистического блока УМК, который не мог получить отражение в настоящем модуле. Отчасти этот недостаток может быть компенсирован обращением к case study дискурсивных практик в Интернете, представляющих полярно ориентированные тенденции вместе с тем, интересны и варианты различных компромиссов, сочетающих фундаментально специфичные ракурсы восприятия и интерпритации современных интеграционных процессов. Значимы также прогнозы их среднесрочных и долгосрочных особенностей воздействия на культуру и способы ее воприятия.

Авторы курса надеются, что представленный модуль будет актививзировать самостоятельную работу студентов и способствовать подключению к выделенным выше направлениям его развития преподавателей и специалистов всех звеньев учебного процесса МГИМО (У). Глобализация вошла в наш дом. Усвоить ее позитивные возможности и смягчить негативные последствия можно лишь путем последовательного межкультурного и междисциплинарного взаимодействия.