Глава III

Законы диалектики как законы познания Совпадение диалектических законов объективного мира и познания. Специфические законы познания

Новые задачи, стоящие перед диалектической логи­кой по сравнению с формальной логикой, не могут быть решены па базе формально логических законов мышле­ния. Чтобы выразить объективную логику движения в логике понятий, суждений, умозаключений, мышление должно основываться на иных законах — на законах диалектического развития, какими являются наиболее общие законы материалистической диалектики.

В. И. Ленин, характеризуя диалектическую логику, анализирует в виде основных черт последней законы диалектики. В «Философских тетрадях» он особо под­черкивает мысль, что диалектические законы и катего­рии суть законы и категории познания, логики. Он под­вергает критике Плеханова за непонимание этой важ­нейшей стороны диалектики, доказывая, что это не просто сторона, а суть материалистической диалектики ¹. Ленин упрекал Плеханова за невнимание и игнорирова­ние им наиболее существенного закона диалектики — единства и борьбы противоположностей — как закона познания. «Тождество противоположностей, — писал он, — берется как сумма примеров.., а не как за­кон познания (и закон объективного мира)»².

Из этих положений видно, что, во-первых, диалекти­ческий материализм рассматривает законы познания,

¹ См. В. И. Ленин, Соч., т. 38, стр. 360.

² Там же, стр. 357.

107

законы логики в неразрывной связи с законами объек­тивного мира и, во-вторых, что основными законами диалектической логики являются наиболее общие зако­ны развития, исследуемые марксистской диалектикой и обобщающие как процессы развития объективного мира, так и мышления. Это, конечно, не исключает того, что познание имеет и свои специфические законы, о чем будет сказано дальше.

Положение о единстве наиболее общих законов раз­вития реального мира и законов познания вызывает у представителей современной идеалистической логи­ки— особенно у сторонников субъективно-идеалистиче­ских направлений — пароксизм гнева. Субъективисты не могут представить себе, чтобы наиболее общие законы бытия могли быть одновременно и законами познания, мышления. Это и понятно, ибо они отделяют барьером объективный мир и мышление.

Исходные принципы для решения вопроса о единстве законов бытия и познания были сформулированы Энгельсом. Показывая различие между идеалистической диалектикой, для которой объективный мир и его дви­жение есть отблеск и результат развития понятия, и ма­териалистической диалектикой, рассматривающей позна­ние как отражение действительности, Энгельс писал, что только вторая давала реальный базис для научного по­знания. «Диалектика сводилась этим к науке об общих законах движения как внешнего мира, так и человече­ского мышления: два ряда законов, которые по сути дела тождественны, а по своему выражению различны лишь постольку, что человеческая голова может применять их сознательно, между тем как в природе — до сих пор большей частью и в человеческой истории — они прола- гают себе дорогу бессознательно, в форме внешней необ­ходимости, среди бесконечного ряда кажущихся случай­ностей. Таким образом, диалектика понятий сама стано­вилась лишь сознательным отражением диалектического движения действительного мира» ^].

Высказав принципиальное положение о соотношении законов действительности и законов познания, Энгельс в своих работах исследует это соотношение на примере

¹ К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения в двух томах, т. II, Госполитиздат, М., 1955, стр. 367.

108

отдельных законов и категорий диалектики, в частности закона единства и борьбы противоположностей. Крити­куя, например, метафизические представления, согласно которым понятия причины и следствия, тождества и различия, видимости и сущности и т. д. суть неподвиж­ные противоположности, Энгельс доказывает в «Диа­лектике природы», что на деле «в определенной точке один полюс превращается в другой» и что вообще «вся логика развертывается только лишь из этих движу­щихся вперед противоположностей»^]. Подобные же мысли Энгельс высказывает в других работах.

Современные идеалисты нападают на эти мысли Энгельса о единстве, тождестве диалектических законов объективного мира и познания. С. Хук в качестве глав­ного возражения выдвигает положение о том, что Энгельс-де из логических категорий создает «физическое отношение», превращает логику в придаток физики, что у него «утверждения, логики имеют такой же экзистен­циональный характер, какой имеют утверждения фи­зики» ².

Уже на основании вышеприведенной цитаты из Энгельса видно, насколько безоснователен упрек Хука в том, будто Энгельс считает, что утверждения логики имеют «такой же» экзистенциональный характер как и утверждения физики. Энгельс ведь специально огова­ривает, что два ряда законов — наиболее общие законы объективного мира и законы познания — «по сути дела тождественны, а по своему выражению различны». Он далее показывает, в чем это различие. В отличие от за­конов действительности, существующих независимо от сознания и воли людей, законы познания, логические законы существуют в сознании, как отражение законов объективного мира. Первые суть законы материального мира, вторые — это законы отражения материального, т. е. законы, с помощью которых материальный мир познается, переплавляется в законы и категории отра­жения в мозгу человека объективно существующей при­роды. Следовательно, согласно Энгельсу, как и вообще с точки зрения марксизма, различие между двумя ряда­ми законов существует, и это важное различие.

¹ Ф. Энгельс, Диалектика природы, стр. 159.

² 5, Hook, Dialectical Materialism and Scientific Method. 1953. p. 7»

109

Субъективные идеалисты противопоставляют эти за­коны, они абсолютизируют различие между ними для того, чтобы отвергнуть всякое их сходство, мысль же о тождестве их по сути дела воспринимается ими как по­кушение на «святая святых» логики и теории познания. Хук полагает, что такое отождествление ведет к тому, что логические связи и отношения превращаются в физи­ческие связи и отношения. Мы уже разъяснили, что это — недоразумение. Оттого, что мы высказываем ка­кое-либо логическое суждение или оперируем в мыслях той или иной логической категорией, никакого «физи­ческого отношения» в мире не возникает. Хук, например, высказывает суждение о том, что в вещах нет противо­речий. Но никакими логическими заклинаниями невоз­можно очистить реальные вещи от противоречий прежде всего потому, что логические отношения не создают фи­зических отношений.

Поэтому вопрос о взаимосвязи указанных двух ря­дов законов сводится к следующему: отражает ли наше сознание объективный мир или оно произвольно кон­струирует свои понятия о нем? Если дать отрицатель­ный ответ на первый вопрос, то тогда, конечно, мысль о тождественности законов развития мира и законов познания неизбежно покажется кощунственной. Если же стоять на материалистических позициях, т. е. на пози­циях современной науки, то положение о тождественно­сти этих законов по их существу, по их содержанию должно быть воспринято как нечто само собой разуме­ющееся.

Иначе говоря, так как логика наших мыслей, идеи, теории лишь постольку истинны, поскольку они воспро­изводят реально существующие вещи и их отношения, их объективные законы, то познание должно опираться на законы самого реального мира и сделать их собствен­ными законами, законами логики. Если, скажем, всем вещам и процессам свойственны внутренние противоре­чия, если это объективный закон природы, то познание должно им руководствоваться и направлять наше мыш­ление на раскрытие этих противоречий. Это и значит, что закон объективного мира — закон развития через противоречия — есть одновременно и закон познания, логический закон.

110

Сознательно фальсифицируя марксизм, С. Хук ут­верждает, будто согласно марксизму любой физический закон есть логический закон и тем самым логика стано­вится придатком, частью физики. Если логика, заявляет он, только часть физики, тогда логические утверждения не могут заключать в себе свойства универсальности и необходимости, которые марксизм им приписывает.

Конечно, никогда марксисты не утверждали, что логика есть «часть физики». Положение марксистской философии о единстве, тождественности вышеуказанных двух рядов законов нисколько не означает, что физиче­ский закон есть логический закон или наоборот.

Когда марксисты говорят о тождестве законов объ­ективного мира и законов познания, логики, то они име­ют в виду не специфические законы какой-либо науки — физики или другой области знания, — а наиболее общие законы развития природы, действующие всюду. Суще­ствуют ли такие законы? Да, существуют, это наиболее общие законы развития любой формы материи, исследу­емые материалистической диалектикой, общие законы развития природы, общества и мышления. Таковы ос­новные законы диалектики: законы единства и борьбы противоположностей, перехода количественных измене­ний в качественные, отрицания отрицания, a также ряд категорий: содержания и формы, причины и следствия, возможности и действительности, необходимости и слу­чайности и т. д.

Эти законы именно в силу своей всеобщности, т. е. в силу того, что они действуют всюду, в любой сфере объективного мира, выступают в качестве логических законов мышления, законов познания. Всеобщность есть та главная черта, которая объясняет нам, почему эти законы объективного мира являются одновременно и за­конами познания, законами логического мышления.

Иногда в марксистской литературе высказывается мысль о том, что недостаточно определять законы и ка­тегории диалектики как наиболее общие законы, так как это-де чисто количественная характеристика, что для полноты их определения нужно о них говорить как о ло­гических формах мышления. Такое утверждение осно­вано на недоразумении. Всеобщность законов и катего­рий диалектики не количественная, а качественная ха­рактеристика, та их особенность, которая отличает эти

111

законы от законов любой другой науки. Их всеобщий характер, т. е. то обстоятельство, что они своим действи­ем охватывают все явления объективного мира, выде­ляет их из ряда других законов в группу качественно особых законов. Здесь количественные изменения пере­ходят в качественные.

В самом деле, почему было бы неверным отожде­ствлять физический, биологический, экономический или любой другой частный закон с законом познания? Да потому, что подобные законы не имеют всеобщего харак­тера и постольку они не могут быть формами и закона­ми исследования, последние по своему существу должны иметь общее значение и быть применимы к анализу лю­бой сферы действительности. Отсюда ясен ответ и на вопрос, почему в качестве законов познания выступают наиболее общие законы развития. Так как эти законы проявляются всюду, то наше мышление не может дать адекватной картины реального мира, не мысля этими законами и категориями. В любом процессе мы обнару­живаем и внутренние противоречия, и переход количест­венных изменений в качественные, и взаимосвязь содер­жания и формы, необходимости и случайности и т. д. Однако не только в силу всеобщности законов диалек­тики они являются также и законами познания, логики. Законы диалектики выражают не просто всеобщие, а существенные всеобщие стороны реального мира. Все­общность и существенность и делает их логическими за­конами и формами мышления.

Познание — это процесс отражения внешнего мира, оно невозможно без логических категорий. Чтобы истин­но мыслить, логические категории должны быть отраже­ниями реальной природы. Нет поэтому ничего сверхъесте­ственного в том, что законы мышления и законы приро­ды совпадают, связаны друг с другом, тождественны по содержанию. Энгельс указывает, что тот факт, что «мышление и бытие, законы мышления и законы при­роды до такой степени согласуются между собой», мо­жет показаться чрезвычайно удивительным только тогда, когда законы мышления заранее противопоставляют бытию, природе. Но если поставить вопрос: «что же та­кое мышление и сознание, откуда они берутся, то мы увидим, что они — продукты человеческого мозга и что сам человек — продукт природы, развившийся в извест­

112

ной природной обстановке и вместе с ней. Само собой разумеется в силу этого, что продукты человеческого мозга, являющиеся в последнем счете тоже продуктами природы, не противоречат остальной связи природы, а соответствуют ей» ¹.

Тем и гениальна была постановка вопроса о катего­риях уже у Аристотеля, что он рассматривал их как отражения разных сторон, родов бытия. Не понятие, говорил он, причина вещи, а вещь представляется при­чиной истинности соответственного понятия ².

Тождественность, совпадение по существу наиболее общих законов и категорий бытия и основных логиче­ских законов, логических форм мышления нельзя пред­ставлять метафизически, как нечто данное, готовое. В действительности это процесс, результат длительного исторического развития познания, выработки форм по­знания в итоге противоречивого взаимодействия между субъектом и объектом. Этот процесс «сближения» зако­нов бытия и законов логики продолжается и сейчас. Развитие самого учения о логических законах мышления может служить ярким примером этого процесса разви­вающегося единства, совпадения двух рядов законов. И в формальной логике это единство уже имеет место, но ее законы мышления еще не адекватны общим зако­нам бытия, они отражают их односторонне, неполно, узко. Диалектическая логика есть следующий этап на пути сближения, совпадения законов логики и общих за­конов объективного мира. Законы диалектической ло­гики отражают последние несравненно более полно, глубже, всестороннее, адекватнее.

Познание это отражение объекта, объективно суще­ствующих явлений в мозгу субъекта, человека. Субъект и объект представляют собой противоположности, на­ходящиеся в неразрывной связи, в единстве. Отноше­ние между субъектом и объектом чрезвычайно важно проанализировать, поскольку они объясняют причины: а) тождественности, совпадении наиболее общих зако­нов бытия и познания, б) диалектического характера этого совпадения, возникающего в результате историче­ского процесса преодоления противоречий между ними и

¹ Ф. Энгельс, Анти-Дюринг, стр. 34.

² См. Аристотель, Категории, стр. 45.

8 М. М. Розенталь 113

в) существования наряду с общими, тождественными законами специфических законов познания, мышления.

Что касается первого из этих вопросов, то он нами уже выяснен и связь его с проблемой субъекта и объекта очевидна. Субъект сам есть часть природы, т. е. объекта, исторически выделившийся из нее и существующий лишь в неразрывной связи с природными условиями. Чтобы существовать, субъект должен познать законы природы; и так как наиболее общие законы объектив­ного мира проявляются всюду, то они становятся зако­нами мыслительной деятельности субъекта. Иными сло­вами, тождественность этих законов бытия и познания вытекает из единства объекта и субъекта.

Вместе с тем, хотя субъект — продукт природы, он, выделившись и развившись из псе, становится относи­тельно самостоятельной сущностью, не только связанной с объектом, но и противоположной ему. Главное в этой противоположности то, что субъект может существовать и развиваться, лишь изменяя объект, природу, подчиняя ее своим нуждам. В процессе активного воздействия человека на природу происходит постепенное преодоле­ние противоречия между силами природы, объекта и субъекта, хотя, разумеется, полностью это противоречие никогда не будет исчерпано. Познание есть важная и неотъемлемая сторона активного воздействия субъекта на объект в целях преодоления указанного Противоре­чия. В аспекте познания противоречие между субъектом и объектом преодолевается путем все большего совпаде­ния мысли с объектом, с его законами *. И так как это противоречие не может быть сразу и практически нико­гда не будет преодолено, то совпадение мысли с объек­том, приближение ее к нему есть исторический процесс, имеющий свои стадии, ступени развития, зависящий от существующих условий.

Исторический характер познания относится не только к развитию конкретных наук, но и к логике. Законы и категории логического мышления также истбричны, по­скольку они не сразу постигаются, а в процессе углубле­

¹ Совпадение мысли с объектом в данном случае рассматри­вается не только в смысле тождественности законов бытия и по­знания, но и развития истины, углубления наших представлений

об объективном мире.

114

ния наших знаний о природе, поскольку изменение ре­ального мира требует их совершенствования, углубле­ния, конкретизации.

Даже попытки опровергнуть, отбросить, объявить устаревшими некоторые общие философские категории, как, например, материи, причинности и т. п., предприни­маемые иными учеными в условиях современного раз­вития науки, свидетельствуют об историческом харак­тере этих категорий. Конечно, эти попытки основаны на заблуждении и сознательно подогреваются противни­ками материалистического мировоззрения, но они имеют и гносеологические корни, заключающиеся в том, что развитие наших представлений о природе, хотя и не мо­жет привести к устранению подобные философские кате­гории, но требует их дальнейшего анализа в свете новей­ших достижений науки. Это можно показать на примере категории противоречия. Подобно многим другим кате­гориям, она возникла в глубокой древности как отраже­ние бросающихся в глаза уже при поверхностном взгля­де на природу многочисленных противоречий. Но какие сложные исторические метаморфозы она претерпела в силу исторически необходимого процесса развития по­знания!

В древности эта категория получила наиболее глу­бокую трактовку у Гераклита. Древнегреческий диалек­тик сумел не столько, разумеется, вследствие высокого развития науки, сколько в силу гениальной догадки, про­никнуть в сущность вещей и указать на их внутренне противоречивый характер. В дальнейшем (уже у Ари­стотеля) была отвергнута такая трактовка и в течение огромного исторического периода противоречия истолко­вывались в духе разделения, абсолютизации противопо­ложностей, отрицались внутренние противоречия. Это было отрицание диалектики Гераклита, но отрицание исторически закономерное, так как законы движения по­знания требовали разделения, рассмотрения противопо­ложностей вне их взаимного соприкосновения; без это­го невозможны были бы последующие успехи науки. В новое время сначала у Гегеля в идеалистической фор­ме, а затем у Маркса и Энгельса в последовательно на­учной форме совершается как бы возврат к Гераклиту в понимании этой категории, но возврат на основе великих достижений науки. В марксистской философии эта кате­

*

115

гория достигла своего наиболее полного развития и научного выражения, адекватного по своему содержа­нию закону самой объективной действительности. Это стало возможно благодаря определенным историческим условиям, благодаря тому, что марксистская трактовка этой, как и прочих логических категорий, была итогом, выводом из истории познания.

Однако закончилось ли на этом историческое разви­тие данной категории, хотя в марксистской философии она «совпала» с объективным законом самой действи­тельности? Враги марксизма обвиняют современных марксистов в том, что они изменяют диалектике, отри­цая в развитии социалистического общества непримири­мые антагонистические противоречия, признавая новые, неантагонистические противоречия и соответствующие им формы разрешения. Никакой «измены» диалектике, конечно, нет, а есть дальнейшее развитие и конкретиза­ция категории противоречия под влиянием новых исто­рических условий общественного развития. Буржуазные философы полагают, что «трагические» противоречия, свойственные антагонистическому обществу, вечны и не­сокрушимы, и вследствие этого они выражаются в не­коей неподвижной категории противоречия.

В действительности в новых исторических условиях эта категория получила свое дальнейшее развитие на опыте строительства социалистического общества, где антагонистические противоречия раз и навсегда разре­шены, но остались неантагонистические противоречия. Этим последним свойственны новые формы развития и разрешения, что, конечно, нисколько не отменяет сущ­ности закона единства и борьбы противоположностей, который только модифицируется в этих новых историче­ских условиях.

Постоянное возникновение и преодоление противоре­чий между развивающимся объектом (т. е. предметом познания) и субъектом (т. е. субъектом познания) есть закон развития мышления. Этот процесс и служит ос­новой и источником исторического движения познания. Поэтому было бы ошибкой принимать тождественность законов бытия и законов познания как мертвое, непо­движное, непротиворечивое тождество. Как мы видим, тождественность, согласованность этих двух рядов зако­нов достигается в процессе исторического развития

116

познания и сохраняется лишь благодаря непрерывному движению познания, преодолевающему возникающие между субъектом и объектом противоречия с тем, чтобы открыть путь новым противоречиям, которые в свою очередь будут разрешены и т. д.

Из противоречивого отношения между объектом и субъектом, обусловливающего исторический характер познания, следует и вывод о том, что наряду с общими законами для бытия и познания существуют и специ­фические законы и категории мысли. Мы их называем специфическими потому, что они, хотя и направлены на познание объективной действительности, но не имеют, подобно, например, закону единства и борьбы проти­воположностей, непосредственного аналога в действи­тельности. Они являются общими законами всякого по­знания, но не самого объективного мира. Таковы за­коны движения познания от чувственного к рациональ­ному, абстрактному и от него к практике, развития познания от явления к сущности, законы, определяю­щие взаимосвязь и взаимодействие анализа и синтеза, индукции и дедукции и другие способы исследования, таковы специфические категории познания — абсолют­ная, относительная истина, объективная истина и т. д.

Эти законы и категории возникли в процессе истори­ческого развития познания и отражают сложный харак­тер преобразования в человеческом мозгу материального (объективного) в идеальное (субъективное). Историче­ский процесс развития познания порождает относительно самостоятельную логику движения мысли, имеющую свои законы. Эти законы возникают и действуют в каче­стве тех сил, которые направляют движение мысли по пути все более глубокого познания действительности. Они вытекают из сущности самого познания, из приро­ды умственной организации человека. Познание, напри­мер, не может сразу проникнуть в сущность вещей. Оно начинается с представления о внешних особенностях и от них переходит к скрытой за внешней оболочкой осно­ве, сущности вещей. Таков закон как исторического, так и логического развития познания. Это — специфический закон познания, ибо он выражает природу познания, логику его движения.

Развитие познания, его логика находятся также в тес­ной зависимости от накопленного материала, от достиг­

117

нутого уровня знаний. Этот материал, исторически до­стигнутый уровень знаний определяют дальнейшее дви­жение мысли, и никакая внешняя сила сама по себе не способна ускорить процесс познания, если отсутствует необходимый мыслительный материал, т. е. если нет не­обходимых условий для развития познания.

Наконец, что особенно важно, познание есть слож­ный процесс деятельности субъекта, преодолевающего противоречие с объектом путем активного мыслитель­ного преобразования данных объективного мира. В этом состоит один из важнейших аспектов развития противо­речия между субъектом и объектом. Противоречие это заключается в том, что реальный мир непосредственно не выражает своей действительной сущности, и если бы субъект воспринимал его лишь в этом виде, то он ни­когда не приблизился бы к истине. Только переход от непосредственного восприятия к опосредствованному познанию мира дает нам истину. Следовательно, для того чтобы преодолеть противоречие между объектом и субъектом, последний должен преобразовывать дан­ные действительности в такие идеальные, субъектив­ные образы, которые способны вскрыть внутреннюю, скрытую основу вещей ¹.

Преобразование это не произвольно. Оно имеет свои объективные законы, которые также являются специфи­ческими законами познания. Таков, например, закон преобразования конкретного в абстрактное и абстракт­ного в конкретное. Чтобы вскрыть сущность явлений, по­знание должно отойти от конкретного восприятия дей­ствительности и путем анализа и обобщения образовать абстрактные понятия, отражающие то существенно об­щее, что свойственно им. Затем оно с помощью синтеза осуществляет обратный процесс преобразования аб­страктного в конкретное, осознанное уже в единстве своих многочисленных определений. Огромную роль при этом играет обращение к практике, к эксперименту, с помощью которых проверяются добытые познанием ре­зультаты и находятся новые данные для дальнейшего

¹ Эту сущность познания Маркс определил в I томе «Капи­тала», указав, что для него «идеальное есть не что иное, как ма­териальное, пересаженное в человеческую голову и преобразован­ное в ней» (К. Маркс, Капитал, т. I, Госполитиздат, М., 1955, стр. 19 (курсив мой. — М. Р.)),

118