но ставит их так, в такой форме, что «сам себе противо­речит». Это и есть логическое противоречие. Важно только не упускать из виду, что означают такие логи­ческие противоречия, что за ними скрывается.

Движение форм суждений как отражение закономерного процесса углубления познания

При исследовании суждений, как и при исследовании понятий, главная задача диалектической логики состоит в анализе их становления, развития, движения. Руко­водящей идеей здесь служит указание Энгельса, вскры­вающее различие в подходе к этой стороне учения о суждениях формальной и диалектической логики. «Диалектическая логика, — писал Энгельс, — в противо­положность старой, чисто формальной логике, не до­вольствуется тем, чтобы перечислить и без всякой связи поставить рядом друг возле друга формы движения мышления, т. е. различные формы суждений и умоза­ключений. Она, наоборот, выводит эти формы одну из другой, устанавливая между ними отношение суборди­нации, а не координации, она развивает более высокие формы из нижестоящих» ¹.

Это указание Энгельса имеет принципиальное зна­чение не только для правильного подхода к вопросу о движении суждений, но и для понимания задач диа­лектической логики в целом. Как было уже отмечено, познание по своей сущности есть процесс развития. Оно развивается от низших форм к высшим, от менее глу­бокого к более глубокому содержанию, от узкого, огра­ниченного охвата явлений к исследованию все более широкого круга явлений.

Диалектическая логика, опираясь на весь опыт по­знания, должна дать обобщение закономерностей этого развития, обосновать логику движения форм мышле­ния. В этом специфическая задача диалектической ло­гики, поскольку формальная логика, исследующая го­товые формы мышления, не может решить ее и не ставит перед собой подобные цели. Сказанное выше полностью относится и к суждениям.

¹ Ф. Энгельс, Диалектика природы, стр. 177.

342

Формальная логика, рассматривая различные фор­мы суждений, не исследует развитие и переход их друг в друга с точки зрения выражения в них процесса углубления познания. Этот аспект один из самых суще­ственных в вопросе о суждениях. Субординация форм суждения выражает их движение, такое выведение одних форм из других, которое основано на закономер­ном развитии познания, на объективных тенденциях развития самого познания.

Первую попытку подойти к суждениям с этой точки зрения предпринял Гегель. Энгельс отметил положи­тельное значение этой попытки Гегеля дать классифи­кацию форм суждения с точки зрения движения позна­ния. Здесь не место заниматься характеристикой основ­ных (с его точки зрения) форм суждения и критической оценкой их. Сейчас важно установить принцип движе­ния форм суждений, который он разрабатывал, ибо именно это Энгельс справедливо считал достойным высшей оценки. Гегель заимствовал из формальной логики, в частности у Канта, схему классификации су­ждений по качеству, количеству, отношению и модаль­ности, наполнив ее новым содержанием. Но главная его заслуга в этом вопросе в том, что он привел в движе­ние те обычные формы, которые до него рассматрива­лись вне движения, вне связи и переходов друг в друга. Следует отметить, что до сих пор еще нет трудов, в которых был бы конкретно рассмотрен вопрос о том, как диалектическая логика трактует основные формы суждения и их движение. Эта работа должна быть про­делана на основе обобщения истории познания и разви­тия современной науки с учетом всего положительного, что дала логика до сих пор. При этом, разумеется, не следует проходить мимо ценных идей, имеющихся по этому вопросу в логике Гегеля.

Для Гегеля (если очистить его взгляды от мистики идей и взять лишь жизнеспособное, здоровое зерно) важно определить познавательное значение каждой формы суждения и ее место в развитии знаний о вещах. Начиная от первой, простейшей формы — суждения «наличного бытия» — и кончая высшими формами — суждениями необходимости и понятия — формы сужде­ний развиваются, переходят друг в друга, приближаясь к все более глубокому выражению «имманентной при­

343

роды» вещей. Это движение мысли реализуется в раз­личных отношениях между субъектом и предикатом, причем Гегель придает особенно важное значение пре­дикату и различие между формами суждения он видит в различном логическом значении предиката. В первых, низших формах суждения мысль охватывает единичное, не существенное, затем мысль движется к раскрытию более существенных сторон явлений, пока она не по­знает их в их субстанциональности, необходимости.

Как ни искусственны переходы у Гегеля от одних форм суждения к другим, их движение соответствует общей тенденции, общим законам развития познания от явления к сущности, от случайного и несуществен­ного к существенному и необходимому, от единичного к особенному и общему. В этом и состоит то положи­тельное у Гегеля, что не может быть утрачено в даль­нейшем развитии логической науки. Учение о сужде­ниях в диалектической логике пронизано историзмом, есть вывод из истории познания. А последняя свиде­тельствует о том, что суждения сразу не могут аде­кватно выразить природу вещей, что познание проходит известные стадии развития, на каждой из которых осуществляется движение к главной цели — понять явления в их необходимости и существенности, в их закономерности. Ввиду этого классификация форм су­ждения и их субординация, соподчинение должны отражать историческое развитие познания. Здесь в пол­ной мере действует один из важнейших законов позна­ния — закон соответствия логического историческому.

Энгельс придавал особенное значение классифика­ции форм суждений соответственно движению мысли от единичного к особенному и общему. Это положение Энгельса — один из важнейших принципов учения мар­ксистской диалектической логики о суждениях. Позна­ние начинается с единичных явлений, с констатации отдельных связей и от них переходит к анализу явле­ний в их всеобщности, т. е. необходимости и закономер­ности. Известен классический пример Энгельса с пре­вращением движения в теплоту и одной формы движе­ния в другую и отражения познания этих превращений в суждениях. Энгельс показал, что исторически позна­ние развивалось от суждения единичности (т. е. уста­новления того факта, что трение производит теплоту)

344

к суждению особенности (к познанию того, что особая форма движения — механическая — при известных об­стоятельствах переходит в другую форму движения — теплоту) и, наконец к суждению всеобщности (к по­знанию закона, согласно которому всякая форма дви­жения способна превращаться в другую форму движе­ния материи).

Движение форм суждения от суждения единичности к суждениям особенности и всеобщности есть выраже­ние общего закона познания и подтверждается массой фактов из развития естественных и общественных наук в прошлом и настоящем. Например, всеобщий закон превращения химических элементов не был открыт и обнаружен сразу. Вначале превращаемость элементов была доказана в отношении отдельных элементов (радий и др.), затем на «особенной» группе тяжелых элементов, и, наконец, было установлено, что любой химический элемент способен в известных условиях превратиться в другой элемент. Аналогичную картину развития мысли можно видеть и в вопросе о способно­сти одних элементарных частиц превращаться в другие частицы. В 30-х годах XX в. было открыто превраще­ние фотона в вещественную пару (электрон и пози­трон) и обратно. На базе этого открытия было сфор­мулировано соответствующее «суждение единичности», фиксирующее этот факт. В 40-е и последующие годы было доказано, что не только эти, но и некоторые дру­гие частицы (мезоны, фотоны, нейтроны и др.) претер­певают превращения. Установление такого суждения можно назвать «суждением особенности», так как поло­жение о способности к превращениям касалось уже не единичных, а целой группы микрообъектов. Наконец, сейчас на основе новых открытий превращаемость пред­ставляется наукой как всеобщий закон всех «простей­ших» форм материи.

Число подобных фактов можно во много раз уве­личить. В работах естествоиспытателей, трактующих о законах научных открытий, эта сторона движения мысли подчеркивается со всей силой. Например,

В. Гейзенберг указывает, что идея прерывности, дис­кретности, которая раньше применялась лишь к веще­ству, с открытием Планком кванта действия «должна быть понята как следствие значительно более общего

345

закона природы»¹. И действительно, гипотеза Планка впоследствии была полностью доказана и подтвер­ждена на анализе различных микрообъектов и процес­сов, причем и в данном случае мысль двигалась от суждения единичности (подтверждение гипотезы на опыте, относящемся к отдельным областям явлений, например фотоэлектрическим явлениям) к суждениям особенности и всеобщности (когда в 20-х годах было установлено, что прерывность и непрерывность в их единстве есть свойство всех без исключений микро­объектов).

Общественная наука, познание общественных явле­ний, также подтверждает указанный принцип суборди­нации форм суждений. И здесь суждение единичности представляет собой низшую, первичную форму, из ко­торой на основе практики и развития знания выводятся высшие формы, выражающие всеобщность связей и от­ношений вещей. Ярким примером соподчинения раз­личных форм суждений может служить развитие пред­ставлений об источнике стоимости. Физиократы впер­вые связали стоимость товара с трудом. Источником стоимости они считали некий единичный вид труда — земледельческий труд, труд в промышленности, соглас­но их воззрениям, не создавал стоимости. Огромным шагом вперед по сравнению с физиократами было уче­ние представителей классической политической эконо­мики — Смита и Рикардо, доказывавших, что всякий производительный труд есть источник стоимости. Но они еще не различали конкретного и абстрактного труда, часто смешивали их. Маркс впервые дал поня­тие об абстрактном труде как расходовании человече­ской рабочей силы вообще, независимо от конкретного вида труда. Именно этот всеобщий труд и образует стоимость. Стало быть, и в данном случае суждения о стоимости и ее источниках развивались от отраже­ния единичных связей к отражению всеобщей, необхо­димой сущности этого явления.

Рассматриваемый принцип движения форм сужде­ний находится в соответствии и обобщает не только

¹ В. Гейзенберг, Открытие Планка и основные философские проблемы атомной теории, «Успехи физических наук», т, LXVI, вып, 2, октябрь 1958, стр, 165.

346

историю познания, но и нередко историю развития са­мой объективной действительности. Это служит еще одним существенным доказательством истинности и плодотворности такого подхода к классификации су­ждений.

Замечательный образец такого согласования логи­ки движения суждений с историческим развитием са­мой действительности дал Маркс в «Капитале» при анализе форм стоимости. Исследуя вопрос о формах выражения стоимости, Маркс формулирует ряд сужде­ний, в которых он стремится выразить диалектический процесс их развития и перехода. Он устанавливает сле­дующие формы стоимости: 1) единичную, или простую, 2) полную, или развернутую, 3) всеобщую и 4) денеж­ную. Первая форма стоимости характерна для той исторической ступени развития общества, когда обмен носил случайный характер и обменивались лишь еди­ничные товары. Вторая форма — для той ступени, когда в обмен включается уже ряд товаров. Наконец, третья форма стоимости стала господствующей, когда обмен приобрел всеобщий характер, и тогда вскоре осуще­ствляется переход к денежному выражению стоимости. Таким образом, в движении формы суждения отражено объективное движение реальной исторической действи­тельности.

Движение суждения от формы единичности к форме всеобщности важно еще и потому, что в нем реали­зуется процесс развития познания от явления к сущно­сти, от случайного к необходимому, от констатации непосредственного бытия к раскрытию закона явлений. Всеобщее есть форма выражения закономерного, необ­ходимого, существенного. Так, например, суждение о том, что трение порождает теплоту, фиксирует лишь непосредственное бытие, явление, в то время как пере­ход этого суждения в особенную и всеобщую форму выражает более глубокую ступень познания — позна­ния сущности, закона этого явления. Точно так же в суждениях о переходе единичной, простой формы стоимости в развернутую, а затем во всеобщую и де­нежную формы то, что было ранее случайным (Маркс называет единичную форму стоимости случайной), по-» знается теперь как превращающееся в необходимое, становящееся необходимым.

347

Таким образом, суждения единичности, особенности и всеобщности — это формы движения мысли в целях познания сущности, необходимости, закономерности процессов. Эти формы суждений характерны не только для исторического, но и для логического развития мысли. Вернее, именно потому, что они исторические формы, обоснованные всем опытом и практикой разви­тия человеческого познания, они выступают и как фор­мы развития суждений индивидуальной человеческой мысли о явлениях объективного мира.

Мы не ставим здесь перед собой задачи исследовать другие возможные и специфические для диалектической логики формы суждений. Это требует специальных исследований. Но нам хотелось бы в самом общем виде поставить и осветить вопрос о еще одной группе форм суждений, имеющих для диалектического способа мы­шления огромное значение.

Выше уже было сказано о фундаментальном значе­нии для диалектической логики вопроса о противо­речиях. Вне противоречий нет развития, следовательно, без исследования противоречий развития нет и позна­ния. «Условие познания всех процессов мира в их „самодвижении", в их спонтанейном развитии, в их живой жизни, есть познание их, как единства противо­положностей»¹,— пишет В. И. Ленин. Развитие совре­менной науки, если рассмотреть ее с этой точки зрения, подтверждает это положение диалектической теории познания. Тенденция развития науки такова: познание движется от того, что ранее казалось тождественным, свободным от внутренних различий и противоречий, к выяснению сложной противоречивой сущности явле­ний, ранее неразличимое тождество явлений мысль теперь представляет как диалектическое тождество, т. е. как единство противоположных сторон, свойств, тенденций.

Познание противоречий в явлениях и процессах имеет свою объективную логику. Исторический опыт развития науки показывает, что познание внутренне противоречивой природы вещей — это длительный и сложный процесс, имеющий, подобно движению позна­ния от единичного к особенному и общему, свои стадии

¹ В. И. Ленин, Соч., т. 38, стр. 358.

348

и ступени. И здесь историческая практика человече­ского познания должна служить базисом для исследо­вания вопроса о том, какова логика развития мысли о диалектических противоречиях природы. Обобщение этой практики, на наш взгляд, позволяет сделать вывод о том, что логика познания движется от фиксирования тождества в предметах к установлению различий и про­тиворечий в них, т. е. от первоначального восприятия явлений как тождественных к раскрытию свойственных им внутренних различий и противоречий. Эта тенденция развития мысли имеет глубокое основание также и в согласованности законов мышления с законами природы, на этом вопросе мы прежде всего и остано­вимся.

Развитие явлений в природе в самой общей форме, схематично можно представить так: явление представ­ляет собой вначале нечто «тождественное», затем в нем возникают различия и противоречия, которые со вре­менем приведут к изменению данного состояния явле­ния или к смене его иным явлением. Утверждение о том, что явление вначале представляет собой нечто тожде­ственное, нельзя понимать в метафизическом смысле. Предмет всегда есть не мертвое и абстрактное, а кон­кретное тождество, т. е. в нем всегда происходят какие-то изменения и уже в силу этого он содержит внутренние различия и противоречия. Но дело в том, что те или иные конкретные противоречия не могут сразу возникнуть в развитом виде. Понятие «тожде­ства» явлений как раз и фиксирует такую стадию в их развитии, когда те внутренние различия и противо­речия, которые нас интересуют в данный момент, еще не развернулись и не раскрылись, когда они суще­ствуют как противоречия «в себе», в дремлющем со­стоянии. Еще Аристотель говорил, что противополож­ность есть наибольшее различие, «законченное разли­чие»¹. Тождественностью вещи в диалектическом смысле этого слова можно считать состояние «наимень­шего различия». Впоследствии «наименьшее различие» закономерно превращается в наибольшее, в «закончен­ное» различие, в противоречие. Такова основная тен­денция развития явлений.

¹ См. Аристотель, Метафизика, стр. 170.

349

Движение форм суждений о вещах и процессах должно выразить эту диалектику превращения тожде­ства в различие и противоречие. Без этого нельзя по­нять сущность вещей. Именно это имел в виду

В. И. Ленин, говоря, что условие познания объектов есть познание их как единства противоположностей. С этой точки зрения «суждение тождества», «суждение различия» и «суждение противоречия» будут ступень­ками отражения соответствующих стадий объективного процесса развития явлений. «Суждение тождества» есть форма суждения об объекте на той его стадии развития, когда он еще устойчив и устойчивость его превалирует над элементами изменчивости. Такое су­ждение мы высказываем, например, о виде растений или животных, когда наследственность их не «расша­тана», что, как известно, происходит в результате изме­нения внешних условий их существования. Но новая среда, новые условия, в которые попадают органиче­ские существа, могут вызвать и вызывают различие между наследственностью и приспособлением (изменчи­востью), и это различие ученые фиксируют в соответ­ствующем типе суждений — «суждении различия». В суждении противоречия мы выражаем такую стадию в развитии вида, когда наследственность и изменчи­вость (новые признаки) находятся в состоянии резкой противоположности, служащей источником и движущей силой перехода в качественно новый вид. Как известно, эти стадии процесса развития органических видов обоб­щены в эволюционной теории Дарвина и мичуринском учении при помощи соответствующих суждений, в ко­торых отражается эта объективная диалектика вида.

В «Капитале» параллельно с формулированием су­ждений об единичной, развернутой и всеобщей формах стоимости Маркс развертывает анализ превращения конкретного тождества продуктов обмена в различие и противоречие. В начале исторического процесса разви­тия обмена продукт, обменивавшийся на другой про­дукт, есть нечто тождественное, ибо в нем еще нет развитой противоположности потребительной и меновой стоимости. В единичной форме стоимости эта противо­положность только зарождается. Когда Маркс говорит: «простая форма стоимости товара есть простая форма проявления заключающейся в нем противоположности

350

потребительной стоимости и стоимости»¹, то он, соб­ственно, высказывает суждение конкретного тождества, т. е. суждение, отражающее такую историческую сту­пень в развитии товара, когда продукт становится то­варом случайно, в исключительных случаях, в этот период господствует не товарное, а натуральное хозяй­ство. Но это уже тождество с возникающими внутрен­ними различиями, без учета которых нельзя понять дальнейших изменений товара.

Далее, когда Маркс, характеризуя развернутую форму стоимости, говорит, что она «полнее, чем первая, отделяет стоимость товара от его собственной потреби­тельной стоимости»², то он высказывает суждение раз­личия, ибо в нем отражается дальнейшее раздвоение единого, рост и углубление внутренней двойственности товара. В положениях о всеобщей и денежной формах стоимости Маркс высказывает суждение противоречия, поскольку в этих формах различие потребительной стоимости и стоимости превратилось в «полярную про­тивоположность» ³.

Таким образом, в переходе от одних форм сужде­ний этого типа к другим реализуется движение мысли на пути исследования возникновения, роста, разверты­вания объективных противоречий. Это позволяет понять источники и движущие силы развития явлений, их пере­хода в новое состояние.

В приведенных примерах движение суждений соот­ветствовало историческому развитию самих объектов. Однако научное познание проходит тот же путь и в том случае, когда оно имеет дело с объектами, в ко­торых внутренние противоречия составляют не резуль­тат исторического развития, а существуют постоянно. Например, атом есть единство противоположностей ядра и электронной оболочки; вещество, как и поле, обладает противоположными корпускулярными и вол­новыми свойствами и т. п. Эти противоположности в них существуют постоянно. Тем не менее и при по­знании подобных объектов также действителен прин­цип движения от суждения тождества к суждениям различия и противоречия. Основание такого движения

¹ К. Маркс, Капитал, т. I, стр. 68,

² Там же, стр. 72.

³ Там же, стр. 74.

351

мысли здесь находится не в развитии самой действи­тельности, ибо ясно, что атомы всегда имели одни и те же основные свойства, а в законах самого познания, в исторической практике развития познания.

Как было уже указано, познание развивается от простого к сложному, от явления к сущности, от непо­средственного к опосредованному. Тождественность вещи есть нечто более простое и непосредственное, чем вещь с внутренними различиями и противоречиями. Поэтому в развитии науки она и познается раньше, чем второе. Чтобы понять внутренние различия, противо­речия вещей, нужно проникнуть за внешнюю оболочку во внутрь предмета. Возможность такого проникнове­ния определяется не столько познавательными способ­ностями человека, сколько объективными условиями, каковы степень развития общественных отношений, уровень промышленности, экспериментальной техники и т. п. Но и с точки зрения внутренней логики позна­ния восприятие тождества объекта предшествует вос­приятию различия. Вещь должна быть сначала воспри­нята как нечто цельное, тождественное, чтобы стал возможен следующий шаг — раскрытие ее внутренней раздвоенности. Историческая практика подтверждает такое поступательное движение познания.

В исследовании важнейших вопросов естественных и общественных наук развитие знаний шло от познания объектов как тождественных, лишенных внутренних различий и противоречий, к познанию их как единства противоположностей. Например, в химии еще в XIX в. некоторые соединения считались неразложимыми, тож­дественными, и только к концу XIX в. ученые научились их разлагать на химические элементы. Сами же эти элементы до сравнительно недавнего времени опреде­лялись как абсолютно тождественные, лишь открытие радиоактивности положило конец этому представле­нию. Затем было открыто, что большинство химических элементов состоит не из одинаковых атомов, а из изо­топов с различными атомными весами, т. е. что хими­ческий элемент не тождественен и в этом смысле, что он есть единство в различии.

Со времени Демокрита и до конца XIX в. наука была твердо убеждена в тождественности атомов, в отсутствии в них внутренних различий, противополож­

352