22 М. М. Розенталь 337

никакого нарушения его в акте продажи и покупки ра­бочей силы не происходит. Но это еще не значит, что Смит очутился в тупике перед лицом мнимых противо­речий. Он нащупал действительное противоречие, но не смог его понять и объяснить. Маркс сам раскрывает за «внешней видимостью» эквивалентного обмена ме­жду наемным трудом и капиталом вопиющее неравен­ство и в своем анализе процесса воспроизводства капи­тала показывает, что та часть последнего, которая авансируется на приобретение рабочей силы, есть не что иное, как часть прибавочной стоимости, созданной ранее рабочими. Поэтому эквивалентный обмен между ними Маркс называет пустой формой, чуждой собствен­ному содержанию.

Таким образом, Смит понял, что с законом стои­мости в условиях капиталистического товарного произ­водства «что-то» происходит. «Заслуга Смита, — отме­чает Маркс, — состоит в том, что он подчеркивает,— но это-то как раз и сбивает его с толку, — что с накоп­лением капитала и с возникновением собственности на землю, следовательно вместе с обособлением условий труда, противостоящих теперь самому труду, происхо­дит поворот, кажущееся (и фактическое по своему ре­зультату) превращение закона стоимости в его проти­воположность» ¹.

Примечательны последние, подчеркнутые нами сло­ва Маркса, выражающие сущность того противоречия, на которое наткнулся Смит. Превращение закона стои­мости в свою противоположность есть одновременно и кажущееся и фактическое, реальное. Кажущееся оно потому, что при всех изменениях, происходящих в но­вых условиях, закон стоимости не исчезает, а, наоборот, получает свое полное развитие, он лежит в основе всех процессов капиталистического производства и обраще­ния. Фактическим, а не только кажущимся это превра­щение является потому, что закон стоимости приобре­тает при капитализме форму закона цен производства, и это имеет в виду Маркс, говоря о фактическом по своему результату превращении закона стоимости «в его противоположность».

¹ К. Маркс, Теории прибавочной стоимости (IV том «Капи­тала»), ч. I, стр. 55.

338

Какие же выводы вытекают из рассмотренных фак­тов?

1. Не всякое логическое противоречие есть резуль­тат несоблюдения закона запрета противоречий в мыс­ли. В развитии науки за такими противоречиями не­редко стоят сложные, реальные проблемы дальнейшего развития, углубления знаний. Их возникновение сви­детельствует о том, что наука в своем поступательном развитии нащупывает какие-то новые, неведомые ранее стороны, свойства вещей, новые закономерности и по­тому такие «логические» противоречия дороже догма­тического повторения достигнутых истин. С этой точки зрения интересно сравнить оценку Марксом Смита и Рикардо. Первый противоречил себе, своим собствен­ным утверждениям, он не мог свести концы с концами. Рикардо же твердо держался в своих воззрениях прин­ципа стоимости, и в этом содержался ценный элемент его экономической теории. И тем не менее Маркс в этом отношении отдает предпочтение Смиту, ибо в ло­гических противоречиях его теории он увидел стремле­ние понять те модификации, которые закон стоимости претерпевает в развитии товарного производства.

«Противоречия А. Смита, — пишет Маркс, — важны в том смысле, что они заключают в себе проблемы, ко­торых он, правда, не разрешает, но которые он ставит уже тем, что сам себе противоречит. Его верный инстинкт в этом отношении доказывается лучше всего тем обстоятельством, что последующие экономисты, споря друг с другом, воспринимают от Смита то одну, то другую сторону»¹. Рикардо же, по Марксу, «усту­пает А. Смиту в том отношении, что даже не подозре­вает здесь наличие проблемы и что поэтому то специ­фическое развитие, которое претерпевает закон стои­мости с возникновением капитала, ни на минуту не смущает его и нисколько даже не интересует»².

Таким образом, под формой логических противо­речий в развитии науки часто скрываются новые, не решенные еще проблемы. Такие противоречия толкают на решение этих новых проблем. Это следует иметь

¹ К. Маркс, Теории прибавочной стоимости (IV том «Капи­тала»), ч. I, стр. 120 (курсив мой. — М. Р.).

² Там же, стр. 55.

* 339

в виду, чтобы не игнорировать здоровой тенденции в подобных противоречиях.

2. Объективным источником возникновения этих противоречий в мысли являются диалектические проти­воречия исследуемых наукой объектов. В истории чело­веческих знаний имеется много примеров, доказываю­щих, что свойственные объекту внутренние противо­речия, противоположные свойства, на первых порах познаются в одностороннем виде. Сначала познается какая-то одна сторона противоречия, затем другая его сторона, нередко каждая из этих сторон имеет в науке своих защитников. Классическим примером может слу­жить история развития представлений о природе света: одни натуралисты объясняли свет движением корпу­скул, другие объясняли его движением электромагнит­ных волн. Споры шли до тех пор, пока наука не дока­зала единство тех и других свойств. Так же развива­лись взгляды на вещество и поле.

В развитии способов и форм познания также имело место одностороннее выражение диалектических проти­воречий, т. е. выражение их в форме логически несов­местимых противоположностей. Например, в опреде­ленные периоды развития мышления односторонне выпячивались или дедукция, или индукция, или чув­ственное, эмпирическое, или рациональное познание, или анализ, или синтез. В действительности каждая из этих сторон не существует вне диалектической связи со своей противоположностью

Указанные логические противоречия обычно появ­ляются тогда, когда открываются новые стороны и свой­ства объектов, но исследователи еще не умеют в силу тех или иных причин понять действительное отношение между новыми и старыми представлениями, дать их диалектический синтез, создать более обобщенную теорию, включающую в себя старую в качестве мо­мента, черты, стороны. Поэтому очень важно, чтобы ука­занные новые факты, вызвавшие логические противо­речия, получили объяснение в логически непротиво­речивой теории. Без преодоления логических проти­воречий невозможно движение познания вперед, не­возможно создание более обобщенных концепций, означающих углубление наших знаний об объективном мире.

340

3. Из сказанного выше вытекает и способ преодоле­ния подобных логических противоречий. Поскольку они выражают диалектику объективных явлений и процес­сов, содержащих в себе противоположные стороны и свойства, то логические противоречия преодолеваются не путем примирения, эклектического соединения раз­личных сторон и свойств предметов, а путем выработки новой, более глубокой теории, обобщающей воедино односторонние представления, вскрывающей их вну­треннюю неразрывную связь как единых в своей про­тиворечивости. Мучительные переживания Планка, пы­тавшегося как-то примирить, внешним образом связать свое открытие со старыми представлениями, которые они коренным образом изменяли, тем и объяснялось, что таким путем невозможно освободиться от логиче­ских противоречий. Наука пошла по другому пути — по пути диалектического синтеза прерывности и непрерыв­ности физических объектов.

Точно так же и Маркс преодолел «логическое» про­тиворечие во взглядах Смита. Он, образно выражаясь, развил сильную сторону теории этого экономиста, ин­стинктивно чувствовавшего видоизменение действия за­кона стоимости с возникновением капитала, и отбросил его слабую сторону — неумение диалектически разре­шить противоречие.

Может быть, после сказанного некоторые читатели хотели бы сделать еще один вывод, а именно тот, что нет смысла считать рассмотренные выше противоречия логическими, поскольку за такими противоречиями скрываются объективные диалектические противоречия самой действительности. С этим нельзя согласиться. Как бы ни был диалектичен объективный источник, по­рождающий их, они остаются логическими противо­речиями до тех пор, пока мысль путем выработки но­вых взглядов на объект не станет адекватным выраже­нием его диалектического характера. Пока эта ступень в процессе познания не достигнута, мысль, сталкиваясь с подобными явлениями, не может выйти за пределы логического противоречия в подлинном смысле этого слова, т. е. противоречия самой себе, непоследователь­ного рассуждения и т. п. Как заметил Maркc, Смит ставил не выдуманную, а действительную проблему, которая выражала реальные противоречия капитала,

341