Говоря о компетенции экспертов-лингвистов, следует отметить, что дис- 43 позиция ст. 1 Федерального закона РФ «О противодействии экстремистской

деятельности» № 114-ФЗ от 25 июля 2002 г. определяет понятие «экстреми- стская деятельность» («экстремизм») описательно через перечисление ее разновидностей, включая как собственно террористическую деятельность, так и ее пропаганду. Объективная сторона действий, предусмотренных дан- ным законом, направлена на оправдание или обоснование необходимости осуществления экстремисткой деятельности, пропаганду нацистской или сходной с ней до степени смешения символики и атрибутики, а также в на- личии призывов к осуществлению экстремистской деятельности, возбужде- ние ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства, что российским законодательством прямо запрещено.

В объективную сторону любого правонарушения входят, в частности, спо- соб его совершения и обстоятельства, способствующие совершению правона- рушения, для установления которых может быть необходимым производство судебной экспертизы. Общеизвестно, что эксперты не могут решать правовые вопросы, выходящие за границы их компетенции. При назначении судебной экспертизы судебная практика полагает недопустимым ставить на разрешение эксперта вопросы о наличии признаков состава правонарушения, виновности или невиновности лица, форме вины и т.п. В противном случае заключение судебной экспертизы может быть признано не имеющим доказательственного значения, поскольку эксперт, отвечающий на вышеуказанные вопросы, выхо- дит за пределы своей компетенции⁴⁸. Это объясняется тем, что в юриспруден- ции действует презумпция, что судьи знают право, поэтому вопросы права не относятся к числу специальных познаний и не ставятся на разрешение экспер- тов или специалистов. Вопросы, поставленные перед экспертом, и его заключе- ние по ним не могут выходить за пределы специальных познаний лица, которо- му поручено проведение экспертизы. Решение правовых вопросов не входит в компетенцию экспертов (см. например, постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 марта 1971 г. № 1 «О судебной экспертизе по уголовным делам»).

Но в нашем случае и правовая квалификация, и лингвистическая ин- терпретация того же самого состава преступления проводится одними и теми же средствами русского языка, располагающими одним набором терминов и лексическим запасом. Поэтому обратимся к формулировкам экспертных за- дач и вопросов, решаемых эксперами-лингвистами.

Особенности формулировки вопросов применительно к статье 280 УК РФ. Формулировка вопросов при назначении экспертизы на предмет выяв- ления высказываний, которые могут быть квалифицированы правопримени-

Часть 3. Использование специальных лингвистических знаний.

⁴⁸Россинская Е.Р. Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, уголовном и административном процессе. - М.: Норма, 2005, с. 223-225; 268-270.

ЛИНГВИСТИКА VS ЭКСТРЕМИЗМА

44 телем как призывы к осуществлению экстремистской деятельности (ст. 280 УК РФ) на практике особых затруднений не вызывает. Здесь следует только предостеречь от постановки вопросов, требующих от эксперта установление наличия признаков состава правонарушения. То есть недопустимо ставить на разрешение эксперта вопрос о выявлении в тексте «призывов к осуще­ствлению именно экстремистской деятельности», так как наличие таковых относится к объективной стороне преступления, ответственность за которое предусмотрена ст. 280 УК РФ. Установление последнего является, безуслов­но, прерогативой прокурора или суда, а, следовательно, не должно фигури­ровать в формулировке вопросов, которые ставятся на разрешение какой- либо судебной экспертизы, включая и лингвистическую.

Заметим, что для более полного использования специальных лингвис­тических знаний и исключения неоднозначности толкования при оценке экспертных заключений рекомендуется не ограничиваться одним, пусть даже самым важным вопросом, но ставить на разрешение эксперта несколько воп­росов дополняющих и уточняющих друг друга.

Поэтому для исключения разночтений и четкого разграничения полномо­чий эксперта, дающего заключение на основе специальных лингвистических знаний, и субъекта, квалифицирующего речевой факт, как правонарушение по ст.280 УК РФ, целесообразно сформулировать вопросы в следующей редакции:

1. Имеются ли в представленном тексте высказывания или выра­жения, призывающие к совершению противоправных (экстремистских) действий?

2. Имеются ли в представленном тексте обращения или лозунги, агитирующие за совершение противоправных (экстремистских) дей­ствий?

3. Имеются ли в представленном тексте выражения, инициирую­щие совершение противоправных (экстремистских) действий?

4. Имеются ли в представленном тексте высказывания или выра­жения, однозначно трактуемые как требование (приказ) совершения противоправных (экстремистских) действий?

Особенности формулировки вопросов применительно к статье 282 УК РФ, предусматривающей уголовную ответственность за действия, направлен­ные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоин­ства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе. Под этим понимается выражение в тексте (высказывании) коммуникативной установки говорящего (пишущего) на создание резко отри­цательных рациональных и психологических установок у читающего (слушаю­щего) в отношении другого лица (группы лиц) путем распространения соот­ветствующей информации в различных выразительных формах.