при производстве судебной экспертизы должны решаться вопросы, относя- 1 7

щиеся к сугубо специальным знаниям. Судебный эксперт не вправе подме- нять органы дознания, следствия, суд и определять наличие или отсутствие призывов к осуществлению факта экстремистской деятельности или факта возбуждения вражды или ненависти по национальному или иному социаль- ному признаку, а также обстоятельства, требующие правовой оценки и юри- дической квалификации.

Представляется, что при подозрении о наличии в высказывании объек- тивных признаков словесного экстремизма (призывов или направленности на возбуждение ненависти и вражды по признакам социальной принадлеж- ности) необходимо обязательно привлекать профессиональные специаль- ные знания судебного эксперта-лингвиста, что поможет избежать произволь- ного и нередко ошибочного толкования правоприменителем ксенофобных высказываний в средствах массовой коммуникации¹⁷.

Если проблемы профессиональной этики журналистов, вопросы соот- ношения социального согласия и правого экстремизма как его антипода, пси- холого-правовые характеристики состава ст.ст. 280, 282 УК РФ, правовые и психологические основания ответственности за преступления такого рода в той или иной мере нашли свое отражение в научной литературе¹⁸, то о роли специальных лингвистических знаний в установлении фактов, имеющих зна- чение судебных доказательств по делам, в которых усматриваются проявле- ния словесного экстремизма, литература крайне разрозненна, неполна, ме- тодологически и методически противоречива.

На практике лингвистические знания по делам, связанным со словес- ным экстремизмом, нередко используются как вторичные, часто в качестве некоего дополнения к психологическим и социальным, политическим и юри- дическим. Не оспаривая и не умаляя значимости других отраслей науки в таком сложном и тонком вопросе как межнациональные, межконфессиональ- ные, межсоциальные отношения, здесь мне представляется важным рассмот- реть данную проблему именно с позиции лингвистической экспертизы, ба- зирующейся на ФИЛОЛОГИИ - той науке, которая изучает «СЛОВО». Ведь спе- циальные знания именно филологической науки, лингвистики могут дать воз- можность не только для первичной диагностики текста на предмет наличия в нем речевых деликтов, но и для их интерпретации, равно как и для установ- ления авторства анонимных текстов экстремистской направленности.

Часть 1. Словесный экстремизм как явление

¹⁷ Методические рекомендации./ Институт проблем укрепления законности и право­порядка Генеральной прокуратуры Российской Федерации. № 27-19-19 от 29 июня 1999, - М., 1999.

¹⁸ Ратинов А.Р., Кроз М.В., Ратинова Н.А. Ответственность за разжигание вражды и ненависти. Психолого-правовая характеристика. /Под ред. А.Р. Ратинова. - М.: Юр- литинформ, 2005.

ЛИНГВИСТИКА VS ЭКСТРЕМИЗМА

I Именно судебная лингвистическая экспертиза как род экспертной дея- тельности, по нашему мнению, призвана устанавливать все необходимые об- стоятельства и факты, которые имеют значение доказательств для правовой квалификации тех или иных высказываний (текстовых материалов) в каче- стве экстремистских материалов.

При этом нельзя не отметить и еще один момент. При значительной по- требности правоохранительных органов в привлечении специальных филоло- гических (лингвистических) знаний (как в отдельности, так и в составе комп- лексных экспертных исследований), анализ экспертной практики показывает отсутствие единых методологических положений, дающих возможность про- верить обоснованность и достоверность сделанных различными экспертами выводов на базе «общепринятых научных и практических данных» (так, как этого требует ст. 8 «Объективность, всесторонность и полнота исследований» Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»¹⁹). При том, что ст. 11 этого же закона диктует, что государственные судебно-экспертные учреждения одного и того же профиля осуществляют деятельность по организации и производству судебной экспер- тизы на основе единого научно-методического подхода к экспертной прак- тике, профессиональной подготовке и специализации экспертов.

Конечно, тому есть объективные причины, так как сегодня мы присутству- ем на завершающей стадии становления судебной лингвистической эксперти- зы, которая за последние годы оформилась как самостоятельный род судебных экспертиз, относящийся к классу судебно-речеведческих экспертиз²⁰. Из раз- ряда явлений эпизодических лингвистическая экспертиза перешла в разряд экспертиз, которые если не де-юре, но де-факто становятся чрезвычайно необ- ходимыми по таким категориям дел, где без привлечения специальных лингви- стических познаний невозможно или затруднительно установить состав пре- ступления, совершаемого посредством устной или письменной речи.

Пока основная масса судебно-лингвистических экспертиз по делам, свя- занным со словесным экстремизмом, выполняется лицами, не имеющими су- дебно-экспертной подготовки (журналистами, филологами, преподавателя- ми вузов). При этом качество экспертных заключений бывает весьма низ- ким, они нередко изобилуют ошибками и неточностями. Зачастую суды во-

¹⁹ Федеральный закон от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ (в редакции Федерального закона от 30 декабря 2001 г. № 196-ФЗ).

²⁰ Галяшина Е.И. Основы судебного речеведения / Под ред. М.В. Горбаневского. - М.: СТЭНСИ, 2003. с. 22-39; Галяшина Е.И. Понятийные основы судебной лингвистической экспертизы // Теория и практика лингвистического анализа текстов СМИ в судебных экспертизах и информационных спорах. Материалы научно-практического семинара. Ч. 2. - М.: Галерия, 2003, с. 48-64; Россинская Е.Р. Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе. - М.: НОРМА, 2005, с. 371-393.